Зарождение бунта среди крепостных

Н. Фирсов

[.. после большой комиссии 1767 года, созванной самим правительством и показавшей народу полную безнадеж­ность на лучшее будущее для крепостных, народная пси­хика все более и более, путем усиленного упражнения в «злости», стала проникаться чувством мести господам… Это психологическое состояние народных масс было чрезвычайно опасным: оно обыкновенно приводило к тя­желому обострению хронической народной оппозиции, к болезненному общественному кризису, всегда сильно по­трясающему весь организм государства. И теперь, уже в тот момент, когда началась первая турецкая война, всею своею тяжестью легшая опять-таки на тот же народ, угне­тенная, бродяжная, волнующаяся и чинящая «всякие про­тивности», униженная и истязуемая в крепостной деревне и на крепостном заводе — крестьянская Русь таила в себе бездну начавших уже клокотать страшных разрушитель­ных сил… Фантазия этой Руси была возбуждена, чувства раздражены, воля подавлена жизнью и призраками, об­ступившими «последних рабов» всюду; в дремучих лесах и в беспредельных степях, в убогой закоптелой мужицкой избе и на барском дворе, в руднике и на пашне, среди подневольного труда и в минуты молитвенного экстаза… При таком настроении этой Руси стоило только пустить среди нее идею — призрак о скрывающемся царе — на­родном благодетеле, который придет и даст народу все, о чем шептали ему вековые его грезы, — чтобы она, эта «черная» Русь, фанатически-страстно поднялась на своих притеснителей.

Пугачевщина. М., 1921. С. 46.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс