Ложье

Всемогущий рычаг всех человеческих деяний — жадность и алчность в 1812 году

Всемогущий рычаг всех человеческих деяний – жадность и алчность в 1812 году

Ц. Ложье Всемогущий рычаг всех человеческих деяний — ко­рыстолюбие, сделало свое дело. Забыв опасность, все жадно бросаются к деньгам. Жадность доходит до того, что никто уже не слышит ни свиста пуль, ни неистовых криков казаков, мчавшихся под предводительством че­тырех русских генералов. Говорят, что казаки, соблаз­ненные видом всего этого золота, стали брататься с на­шими (сержант Бургонь(…)

Из дневника офицера Великой армии в 1812 году

Из дневника офицера Великой армии в 1812 году

Ц. Ложье Молча, в порядке, проходим мы по длинным пустын­ным улицам; глухим эхом отдается барабанный бой от стен пустых домов. Мы тщетно стараемся казаться спо­койными, но на душе у нас неспокойно: нам кажется, что должно случиться что-то необыкновенное. Москва представляется нам огромным трупом [...]. Дневник офицера Великой армии в 1812 году. М, 1912. С. 164.

Из дневника офицера Великой армии Ц. Ложье в 1812 году

Из дневника офицера Великой армии Ц. Ложье в 1812 году

Ц. Ложье Неслыханный проливной дождь шел полтора суток. Дороги и поля затоплены; крайняя жара, которую мы терпели уже несколько дней, сменяется очень сильным холодом; лошади падают как мухи, много их погибло ночью, и, вероятно, падет еще много других [...]. У нас, итальянцев, свои суеверия. Такое неожиданное зрелище, такое неожиданное несчастье для армии, вызывает среди нас(…)

Поле битвы Бородино после сражения

Поле битвы Бородино после сражения

Ц. Ложье Утром мы были изумлены: русская армия исчезла. Какое грустное зрелище представляло поле битвы! Ни­какие бедствия, никакое проигранное сражение не срав­няется по ужасам с Бородинским полем, на котором мы остались победителями… Все потрясены и подавлены. [...] Пасмурное небо гармонирует с полем битвы. Идет мелкий дождь, дует резкий однообразный ветер, и тяжелые черные тучи тянутся(…)

Расправы над поджигателями в 1812 году

Расправы над поджигателями в 1812 году

Ц. Ложье Много схваченных на месте преступления поджига­телей было представлено на суд особой военной комис­сии [...]. Большинство арестованных оказываются агентами полиции, переодетыми казаками, арестантами, чиновни­ками и семинаристами. В назидание решают выставить их трупы, привязанные к столбам на перекрестках или к деревьям на бульварах — зрелище, которое не может нас веселить. [...] я собственными глазами видел(…)