Кюстин

“Доводы сердца” выше воли и рассудка

“Доводы сердца” выше воли и рассудка

Ф. Достоевский <…> Наш народ <…> готов забыть целые муки за одно ласковое слово. Записки из Мертвого дома // Полн. собр. соч. в 30 т. Л., 1972. Т. 4.С. 150. Н. Гоголь Поощрение слишком важная вещь для русского человека. Н.В. Гоголь — С. П. Шевыреву. 1844 // Полн. собр. соч. в 14 т. М., 1952.(…)

Взор монарха

Взор монарха

А. Кюстин Нужно быть русским, чтобы понять, какую власть имеет взор монарха. В его присутствии астматик начи­нает свободно дышать, к парализованному старцу воз­вращается способность ходить, больные выздоравлива­ют, влюбленные забывают свою страсть, молодые люди перестают думать о партиях. Место всех человеческих стремлений, помыслов и желаний занимает одна всепознающая страсть — честолюбие, одна всепобеждающая мысль — выдвинуться(…)

Добродетели и пороки в эпоху Николаевской России

Добродетели и пороки в эпоху Николаевской России

А. Кюстин Самоотречение и покорность, считающиеся добродетелями в лю­бой стране, превращаются здесь в пороки, ибо они способствуют неизменности насильственного порядка вещей. Здесь дело идет вовсе не о политической свободе, но о личной независимости, о возможном передвижении и даже о самопроиз­вольном выражении естественных человеческих чувств. Рабы ссо­рятся только вполголоса, под сурдинку, ибо гнев является привиле­гией власть(…)

Крайности в эпоху Николаевской России

Крайности в эпоху Николаевской России

A. Кюcmuн В России климат уничтожает физически слабых, правительство — слабых морально. Выживают только звери по природе и натуры сильные как в добре, так и в зле. Россия — страна необузданных страстей и рабских характеров, бунтарей и автоматов, заговорщи­ков и бездушных механизмов. Здесь нет промежуточных степеней между тираном и рабом, между безумцем и животным. Золотая(…)

Кремль — идеал дворца для тирана

Кремль — идеал дворца для тирана

А. Кюстин <…> В том хаосе штукатурки, кирпича и бревен, который носит на­звание Москвы, две точки неизменно приковывают к себе взоры — это церковь Василия Блаженного и Кремль, тот Кремль, который не удалось взорвать самому Наполеону! Я никогда не забуду дрожи ужаса, охватившего меня при первом взгляде на колыбель современной русской империи. Кремль стоит путешествия(…)

Крепостное право русских крестьян

Крепостное право русских крестьян

A. Кюстин Сегодня вечером мне рассказали много интересных подробностей о так называемом крепостном праве русских крестьян. Мы можем лишь с трудом представить себе положение этого класса людей, ли­шенных всяких прав и вместе с тем представляющих нацию. Хотя русские законы отняли у них все, они все же не так низко пали в нравственном отношении, как в(…)

Москва — город штатский

Москва – город штатский

А. Герцен Петербуржцы смеются над костюмами в Москве, их оскорбляют венгерки и картузы, длинные волосы, гражданские усы. Москва действительно город штатский, несколько распущенный, не при­выкший к дисциплине, но достоинство это или недостаток — это нерешенное дело. Былое и думы // Собр. соч. в 30 т. М, 1956. Т. 9. С 52. А. Кюстин Вчера я(…)

Николаевская Россия

Николаевская Россия

A. Кюстин Вот что пишет Герберштейн, говоря о деспотизме русского монар­ха: «Он скажет, — и сделано. Жизнь, достоинство людей мирских и духовных, вельмож и граждан совершенно зависит от его воли. Нет противоречия, и все справедливо, как в делах божества, ибо русские уверены, что великий князь есть исполнитель воли небесной. Я не знаю, характер ли русского(…)

Николаевская Россия. Путь собственных противоречий

Николаевская Россия. Путь собственных противоречий

A. Кюстин Грусть, скрытая под личиной иронии, наиболее распространенное здесь настроение, особенно в гостиных, ибо в последних больше, чем где-либо, нужно скрывать печаль. Отсюда саркастический, на­смешливый тон всех разговоров. Народ топит свою тоску в молча­ливом пьянстве, высшие классы — в шумном разгуле. Таким обра­зом, один и тот же порок обнаруживается в разных формах у раба(…)

Николаевская Россия. Москва и Петербург

Николаевская Россия. Москва и Петербург

А. Кюстин Первое, что меня поразило в Москве, это настроение уличной толпы. Она показалась мне более веселой, более свободной в своих движениях, более жизнерадостной, чем население Петербурга. Люди, чувствуется, действуют и думают здесь более самопроиз­вольно, меньше повинуются посторонней указке. В Москве дышится вольнее, чем в остальной империи. Этим она сильно отличается от Петербурга, чем, по-моему,(…)

Петербург конца XIX века — штаб-квартира армии

Петербург конца XIX века — штаб-квартира армии

А. Кюстин Потомки племен бродячих и воинственных, русские еще не успели позабыть жизни на бивуаках. Петербург — штаб-квартира армии, а не столица государства. Как ни великолепен этот военный город, европейцу он представляется нагим и пустынным. <…> Стоит только покинуть центр города, и вы теряетесь в едва намеченных улицах, вдоль которых тянутся постройки казарменно­го вида. Это(…)

Прославленное гостеприимство московитов

Прославленное гостеприимство московитов

А. Кюстин Когда русские хотят быть любезными, они становятся обаятельными. И вы делаетесь жертвой их чар, вопреки своей воле, вопреки всем предубеждениям. Сначала вы не замечаете, как попадаете в их сети, а позже уже не можете и не хотите от них избавиться. Выразить словами, в чем именно заключается их обаяние, невозможно. Могу только сказать, что(…)

Путешествие по Николаевской России

Путешествие по Николаевской России

А. Кюстин Мое путешествие по России началось как будто уже в Эмсе. Здесь я встретил наследника, великого князя Александра Николаевича, прибывшего в сопровождении многочисленного двора в 10 или 12 каретах. Первое, что бросилось мне в глаза при взгляде на русских царедворцев во время исполнения ими своих обязанностей, было какое-то исключительное подобострастие и покорность. <…> Впечатление(…)

Путешествовие по России — упорный и неблагодарный труд

Путешествовие по России – упорный и неблагодарный труд

А. Кюстин Еще в Кронштадте меня пригласили сойти в большой зал нашего парохода, где я должен был предстать перед ареопагом чиновников, допрашивавших пассажиров. Все члены этого трибунала, более грозного, чем импозантного, сидели за большим столом и с исклю­чительным вниманием перелистывали лежавшие перед ними реес­тры. Казалось, что они поглощены выполнением какого-то серьез­ного секретного поручения, хотя занимаемые(…)

Религиозность в Николаевской России

Религиозность в Николаевской России

А. Кюстин Русский народ считается очень религиозным. Допустим, но что это за религия, в которой запрещено наставлять народ? В русских церк­вах нет проповедей. Крестные знамения — плохое доказательство благочестия. И мне кажется, что, вопреки земным поклонам и прочим проявлениям набожности, русские в своих молитвах думают больше о царе, чем о боге. Николаевская Россия (Россия в(…)

Ярославль и Владимир — провинциальные города

Ярославль и Владимир – провинциальные города

A. Кюстин Ярославль, как и все русские провинциальные города, необычайно разбросан и кажется безлюдным. Его улицы поражают своей шири­ной, площади похожи на пристани, а дома отделены друг от друга огромными пустырями, в которых теряется население. Его архитек­тура того же стиля, который господствует от одного конца империи до другого. <…> Город Владимир часто упоминается в истории,(…)