Петр I верил в спаситель­ность для народа хороших учреждений

Н. Фирсов

Преобразователь был исполнен веры в спаситель­ность для народа хороших учреждений. Кроме того, прежние приказы сами по себе не могли уже удовлет­ворять новым потребностям оперявшегося государства. Логическая схема государственного управления, состав­ленная Лейбницем, а также финансовые нужды госу­дарства, это» было для Петра критериумом того, что и в какой комбинации следовало заимствовать из западно­европейских образцов. Явились коллегии (1719 г.), под­чиненные Сенату, из которых Коммерц-Коллегия начала играть ту же роль центрального учреждения для тор­гово-промышленных людей, которую раньше так неисп­равно исполняла Ратуша.

[…] в дополнение к учреждениям Шведского образца прибавляется целая система магистратов с коллегиальным строем (1720—1724), заимствованная из Германии […].

Все это делалось для пользы государства, выставлен­ного Петром Великим впервые, как цель, к которой до почти полного забвения своей личности должны были, по мысли преобразователя, стремиться все обществен­ные элементы. А между тем последние были вовсе не подготовлены предшествовавшим отношением власти к государственным нуждам, которые плохо сознавались самою этою властью. На первом плане до Петра был «Великий Государь», — его личность, а не государство; у «Государя» были холопы — служилые люди, имевшие в виду главным образом свои интересы и очень равно­душные ко всему тому, что прямо не касалось их личной выгоды. После этого вполне естественно то, что масса служилых людей не понимала, чего собственно хочет их царь Петр, этот странный и необыкновенный человек, столь не похожий на своих предков, не понимала и не могла понять, к чему он стремится с такою страстною энергией. А он, — первый из русских царей, поставив­ший задачи государства выше своей личности, ясно со­знавая государственные нужды и потребности, со своей стороны недоумевал, почему это его бескорыстные стремления не находят ни в ком искренней поддержки, почему это почти все, холопствуя перед ним, в то же время постоянно обманывают его и расхищают государ­ственную казну, совершенно не заботясь о цели его жизни — государственной пользе. Горько жалуясь на апатию своего народа к общегосударственным делам, Петр Великий видел причину этой апатии исключитель­но в невежестве русского человека. По условиям своего положения и как современник, он, конечно, не мог ви­деть более глубокой причины народной апатии, причи­ны, которая заключалась именно в том, что русские люди привыкли все исполнять только по принуждению со стороны правительства, и притом принуждению, про­являвшемуся в резких формах. Царь Петр сам употреб­лял приемы, завещанные ему историей. Однажды, на­пример, после нескольких безуспешных предписаний кн. Трубецкому, чтобы он устроил главный магистрат, ма­гистраты по городам и цехи, Петр, наконец, категори­чески заявил ему: «ежели сих двух дел не учините в пять месяцев или в полгода, то ты и товарищ твой Исаев будете в работу каторжную посланы».

Так приходилось Петру Великому понуждать челове­ка, заранее назначенного обер-президентом еще не су­ществующего главного магистрата. Подобный факт не был исключением, напротив — он представлял общее правило.

Правительство Московской России и Петр Великий в их отношениях к торгово-промышленному классу. Казань, 1891. С. 11 — 12.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс