Русская интеллигентская культура

Ф. Степун

Шаблонные русские рассуждения о том, что все мы гораздо искрен­нее, душевнее и глубже европейцев, и, в частности, немцев, естест­венны и понятны у эмигрантов, но явно не верны. Верно лишь то, что русская интеллигентская культура сознательно строилась на принципе внесения идеи и души во все сферы общественной и про­фессиональной жизни, в то время как более старая и опытная евро­пейская цивилизация давно уже привыкла довольствоваться в сво­ем житейском обиходе простою деловитостью.

Остроумнейшая социология Зиммеля представляет собою инте­ресное оправдание этой европейской практики. По мнению Зим­меля, вся уравновешенность и уверенность человеческого общежи­тия покоится на том, что мы не слишком заглядываем друг другу в душу. Знай мы всегда точно, что происходит в душе нашего шофе­ра, пользующего нас доктора и проповедующего священнослужите­ля, мы иной раз, быть может, и не решились бы сесть в автомобиль, пригласить доктора или пойти в церковь. Не ясно ли, что в этом не­желании знать душу обслуживающих нас профессионалов уже та­ится требование, чтобы она не слишком вмешивалась в обществен­но-государственную жизнь.

Может быть, это требование и не так бессмысленно, как оно ка­жется на первый взгляд, Уже в университете Вересаев с особою ду­шевною чуткостью относился к гуманному призванию медика, в результате чего из него вышел не очень хороший врач, а довольно посредственный писатель. Немецкая профессиональная культура целиком покоится на труде, знании и жажде постоянного совер­шенствования. Души, в русском смысле, в ней немного, но успех ее очевиден.

Бывшее и несбывшееся. В 2 т. Лондон, 1990. Т. 1. С. 106-107.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс