О крепостных крестьянах XVIII века

К. Победоносцев

Вторая и третья четверть XVIII столетия составляют самый темный период в истории нашего крепостного права. […] С тогдашней точки зрения владение людьми казалось делом обыкновенным, явлением обиходным. Приняв это явление за существующую форму жизни и не доискиваясь в нем внутреннего смысла, правительст­во утверждает на нем главные основания новой финан­совой системы: таким образом приписка людей и при­крепление их, нередко насильственное, получает значе­ние формы, необходимой для успешного поступления доходов, становится делом государственным. […] мы ви­дим в этом периоде безотчетное стремление расширить пределы крепостного права, равнодушное отношение ко всякому ограничению свободы, владычество инстинкта государственного и весьма слабое развитие высших, внутренних, духовных начал общественной организации.

[…] понятие о свободном человеке в ту эпоху не пред­ставлялось еще само собою общественному сознанию. Последствием записи в ревизию было, во-первых, уста­новление местожительства, откуда записанный мог от­лучиться не иначе как с дозволения личной власти, к которой был приписан; во-вторых, необходимая зависи­мость от этой личной власти и обязанность руководст­воваться ее указаниями в своей деятельности; в-третьих, установление между приписанным и тем, кто записал его за собою, такой связи, которая, основываясь на го­сударственном интересе подушного сбора, поддержива­лась всею силой государственной власти. Таким обра­зом, лицо, записавшее за себя в подушный оклад чело­века, могло и должно было почитаться его владельцем: иного понятия еще не выработало тогдашнее общественное сознание; иного отношения не могла еще допустить государственная власть.

Исторические исследования и статьи. СПб., 1876. С. 185-188.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс