Помещичье село в XVIII веке

К. Победоносцев

Помещичье село представляется как будто малень­ким государством посреди большого; нельзя не заме­тить, каких усилий и трудов стоит центральной госу­дарственной власти проникнуть в это маленькое госу­дарство, утвердить там свою силу, исполнить свое рас­поряжение. Сплошь да рядом мы видим, что помещик в своем имении в течение нескольких лет безнаказанно упорствует в неисполнении всех требований правитель­ства, господствует с полным произволом над своими крестьянами и даже, с помощью этого господства, от­крыто восстает против общественной власти. Явления этого рода так часто встречаются в памятниках, издан­ных уже во всеобщее сведение, что едва ли нужно при­водить примеры. Но в памятниках еще не изданных таких примеров встречается еще более. Например, из судебных производств XVII и XVIII столетий видно, как трудно было в то время бедному обиженному помещи­ку, не говорим уже — получить управу на сильного обидчика, но и просто вызвать его на суд, потребовать к ответу: достигнув даже управы в приказ или у вое­воды, оправданный истец по годам и по десяткам лет напрасно добивался исполнения, так что нередко дол­жен был вовсе бросить дело. Сильный помещик всех посыльных от суда встречал так, как домохозяин встре­чает шайку грабителей: с бранью и ругательством, с дубьем и оружием, «собрався с своими крестьяны». Подьячему, который приезжал со служилыми людьми во двор помещиков, объявлялось прямо, «ступайте-де вон, никого вам не дадут, а коли поедете за людьми на село, будете побиты до смерти»; случалось даже, что приехавшего подьячего помещик приказывал бить, са­жать на цепь и освобождал только по усильным его просьбам. После нескольких посылок ответчик переез­жал в другую вотчину, где повторялись такие же про­делки; большею частью он, если был силен, оставался без всякого наказания за ослушание. Нередко случа­лось, что помещик, вооружив поголовно крестьян сво­их, отправлялся с ними разорять и грабить соседнее имение менее сильного владельца1; ограбленный и из­битый с семьей ехал в Москву искать управы, давал осматривать бой и раны, начинал иск; но ответчика иногда по целым годам нельзя было вызвать из имения; посланные приводили одного за другим людей и кре­стьян его, и дело нередко ничем не оканчивалось. При­казы московские наполнены были подобными делами, потому что у воеводы нечего было и надеяться на уп­раву: воевода, если б и хотел, редко в состоянии был справиться с ослушником, потому что у воеводы часто недоставало солдат, кого бы послать с приставом, за рассылками по другим делами а у буйного ослушника в распоряжении бывала целая вооруженная толпа собст­венных людей и крестьян. В сыщиковых делах XVII и XVIII столетий часто встречаются целые шайки разбой­ников и грабителей из крестьян, разъезжавшие по до­рогам под предводительством своего помещика.

При всех подобных неустройствах, сопряженных с безусловною помещичьею властию, она все-таки была нераздельною принадлежностию тогдашнего обществен­ного быта.

Заметки для истории крепостного права в России//Русский вестник. М, 1858. Т. 16. С. 567-568.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс