Ненависть москвичей к Петру I

Е. Шмурло

Все страшнее, необычайнее и вместе с тем колос­сальнее казалась сторонникам московской старины фи­гура царя. И вот он вырастает у них в сверхчеловече­ское существо, в одержимого бесом, в родившегося от нечистой девы, в самого антихриста…А! — говорили со­временники: — потому-то и водится он с немцами, по­тому-то и рекрутчину ввел, и новобранца клеймит рас­каленным железом — печатью антихриста; потому-то и стрельцов мучит лютыми казнями, родного сына убил!

Теперь понятно, почему он не соблюдает постов, у Бога восемь лет украл, восхитил первенство у Иисуса Хри­ста, принял титул патриаршеский. Вот почему он бреет бороду, оделся в короткое платье, звериный образ при­нял и носит кудри собачьи, ввел новые налоги и по­боры с христианского мира… Было семь антихристов; по Писанию, должен народиться восьмой: он и есть те­перь во образе Петра. Антихрист, антихрист сидит на престоле!

И эти ужасные речи слышатся во всех углах рус­ского государства, об этом толкуют все слои общества: крестьянки и жены солдатские, холопы и монахи; эти зажигательные мысли тайно лелеет или открыто выска­зывает сын боярский, крестьянин, нищий, хлебенный старец монастырский, раскольник, посадский человек, драгунский капитан и отставной прапорщик; кликуша, старица-черница, дьячок и священник, каждый на свой лад, но все на одну тему: «Какой это царь! Весь мир переел, немцы обошли его! Давно бы разделаться с ним надо!» Напрасно жестокими казнями думали заглушить оскорбительную молву, напрасно потайной литературе противопоставляли правительственную, прибегали к ав­торитету Димитрия Ростовского, к содействию лубоч­ных картин — поношение государя производилось без­боязненно и открыто», поносители были уверены, что народная масса на их стороне. Сочинение Ростовского в защиту брадобрития успеха не имело; казни же… Что такое казни!.. Тех, кто добровольно шел в Преображен­ский приказ и, заранее зная ожидавшие там его муки, бестрепетно, подчиняясь единственно голосу совести, заявлял: «Государево дело за мною такое: пришел я из­вещать государю, разрушает он христианскую веру», — тех, очевидно, казнями не напутать. Люди гибли, сот­нями умирали в страшных мучениях, но Петр, увы! по-прежнему оставался для сотен и сотен тысяч прокля­тым антихристом, жидовином от колена Данова, но не царем-батюшкой, не боговенчанным помазанником Божиим; народное недовольство продолжало расти, и все ужасы пытки лишь удесятеряли его размеры.

Петр Великий в оценке современников и потомства. СПб., 1912. С. 5-6.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс