Почему русский народ считал Петра I антихристом

П. Милюков

По Апокалипсису, власть антихриста продолжится на земле два с половиною года, т.е. с 1666 по 1669, а затем начнется светопреставление: солнце померкнет, звезды спадут с неба, сгорит земля и, наконец, последняя труба архангела призовет на страшный суд праведных и греш­ных.

[…] Под влиянием подобных страхов, вероятно, по всей русской земле происходили явления, о которых до­шли до нас известия относительно нижегородского края. С осени 1668 года там забросили поля, не пахали и не сеяли; по наступлении рокового 1669 года бросили и избы. Собираясь толпами, люди молились, постились, ка­ялись друг другу в грехах, приобщались св. дарами, ос­вященными до никоновских новшеств, и, приготовив­шись таким образом, с трепетом ожидали архангельской трубы. По старинному поверью, кончина мира должна прийтись ночью, в полночь; и вот, при наступлении ночи, ревнители старого благочестия надевали белые ру­бахи и саваны, ложились в долбленые из цельного де­рева гробы и ждали трубного гласа.

Ночи, однако, проходили за ночами, прошел и весь грозный год, и все страхи и ужасы оказались напрас­ными. Мир стоял по-прежнему, и все так же торжест­вовало в мире никонианство.

Очевидно, что-нибудь да было не так. У оптимистов снова возрождались надежды на торжество правого дела, на восстановление истинной веры в истинной церкви. Пессимисты пересмотрели еще раз книги и пророчества, и нашли в своих старых выкладках ошибку. Все дело в том, что «Книга о вере» считает годы от Рождества Хри­стова, а сатана связан был на тысячу лет в день Христова Воскресения. С этого момента, а не с рождения Христа, и надо вычислять год светопреставления. Стало быть, при­шествие антихриста отодвигается на весь промежуток земной жизни Спасителя, — на 33 года. Он явится, следо­вательно, не в 1666 году, как следовало бы по расчету«Книги о вере», а в 1699. Через два с половиной года, т.е. в 1702 году наступит и кончина мира. […]

На этот раз ожидания были не напрасны: 25 августа 1698 года, т.е. за пять дней до того страшного нового года, в который должен был объявиться антихрист, вер­нулся из заграничного путешествия Петр. Стрельцы за­думали было загородить ему дорогу в Москву и истре­бить его вместе со всеми немцами, но план этот остался неосуществленным. Петр приехал в столицу и, не заез­жая в Кремль, не поклонившись ни Иверской, ни мос­ковским чудотворцам, «к общему удивлению», по словам одного иностранного наблюдателя, проехал прямо в Не­мецкую слободу к Анне Монс. Затем часть ночи он пропировал у Лефорта, а остальную ночь провел не в своем царском дворце, а в гвардейской казарме, в Преобра­женском. Удивление перешло в ужас, когда на следую­щее утро, принимая поздравления с приездом, царь соб­ственноручно обстриг несколько боярских бород. […]

Петр I стрижет бороды боярам. Художник  Дмитрий Белюкин, 1985.

Петр I стрижет бороды боярам. Художник Дмитрий Белюкин, 1985.

Наступил через пять дней и новый год. Царь, вместо того чтобы, по старому обычаю, присутствовать в этот день на торжественной церемонии в Кремле, принять благословение от патриарха и «здравствовать народ» с новолетием, провел весь день на пиру у Шеина. Шуты его резали последние бороды при громком хохоте при­сутствующих, тогда как у жертв этих шуток скребло на сердце. Затем началась суровая расправа со стрельцами, в которой царь принимал личное участие. Казни чере­довались с пирами.

Всего этого было слишком достаточно, чтобы подтвер­дить уже готовое предположение о том, что царь и есть ожидаемый антихрист. Ясно, — все, что делал царь, дела­лось с той целью, чтобы его не признали и не обличили. К московским святыням царь не пошел, — разумеется, потому, что он знал, — сила Господня не допустила бы его, окаянного, до святого места. Гробам предков он не захотел поклониться и со своими родными не повидался: понятно, ведь они ему чужие и еще, пожалуй, обнаружат его обман. По той же причине он и народу не показался в день новолетия. Могли еще узнать его по предсказанному сроку его появления, — поэтому он изменил хронологию: велел счи­тать годы не от сотворения мира, а от Рождества Христо­ва, и при этом «украл у Бога» целых восемь лет, сосчитавши от сотворения мира до Рождества Христова не 5500 лет, как прежде считали, а 5508 лет. Таким образом, 7208-й год вышел при переводе на новый счет не 1708-м, как бы следовало, а 1700-м. Чтобы еще более запутать счисление, он велел считать новый год с января вместо сентября, за­быв совсем, что в январе мир не мог быть сотворен: в январе яблоки были бы не зрелы и змию нечем было бы искусить Еву. Наконец, и знамение антихриста он принял на себя коварно: он назвал себя «император» и скрыл, таким образом, свое звание под буквой м. Дело в том, что, если выкинуть эту букву и приравнять остальные буквы числам (по славянскому изображению), то в сумме пол­учится ровно 666 — число апокалипсического зверя.

Очерки по истории русской культуры. В 3-х т. СПб., 1899. Т. 2. С. 49-51. 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс