Жертвы опал царя Ивана Грозного

С. Веселовский

Со времени учреждения опричнины в 1565 г. казни приобрели характер организованного террора, направлен­ного уже не столько против виновных, сколько против самых широких слоев населения, но в первую очередь, конечно, против тех, кто подвертывался под горячую руку царя, кто составлял его ближайшее окружение и был ис­полнителем его распоряжений, будь то боярин, приказ­ный дьяк или псарь, поставленный на заставе. Через них царь Иван распространял ужас в низшие слои населения, а иногда производил непосредственные погромы.

Террор принимал характер системы, причем физиче­ская жестокость пыток и казней казалась царю Ивану не­достаточной, и он, в согласии со своими собственными представлениями и с представлениями современников о смерти и загробной жизни, прибегал сознательно и пред­намеренно к крайним средствам. Таким крайним средст­вом были удары по указанным представлениям, удары, ко­торые для современников и жертв были страшнее физи­ческой боли и даже смерти, так как поражали на вечные времена душу. Чтобы человек не успел покаяться и сде­лать предсмертные распоряжения, его убивали внезапно. Чтобы его тело не могло получить выгод христианского погребения, его разрубали на куски, спускали под лед или бросали на съедение собакам, хищным птицам и зверям, запрещая родным и посторонним лицам погребать. Чтобы лишить человека последней надежды на спасение души, его лишали поминовения. […]

Вся обстановка многих казней, приобретавших иногда характер погрома, когда людей убивали без разбора и сче­та, устраняла возможность составить задним числом сколько-нибудь полный список убитых. В таких случаях приходилось возлагать надежды на всеведение «Господа Бога» и давать Ему кое-какие наводящие указания. В заго­ловке списка Нижегородского Печерского монастыря сказано: «Сих опальных людей поминати по грамоте цареве и панахиды по них пети; а которые в сем сенанике не имены писаны, прозвищи или в котором месте писано 10 или 20, или 50, ино бы тех поминали: Ты, Господи, Сам веси имена их». Множество таких записей, неизменно со­провождаемых этим благочестивым припевом, мы видим во всех списках Синодика. […}

Подводя итоги, можно сказать, что Синодик, представ­ляя далеко не полный перечень казненных, в общем дает верное представление о социальном составе жертв опал царя Ивана. Анализируя этот состав, мы приходим к вы­воду, что на одного боярина или дворянина приходилось три-четыре рядовых служилых землевладельца, а на одно­го представителя класса привилегированных служилых землевладельцев приходился десяток лиц из низших сло­ев населения. […]

Очевидно, что пора оставить старый предрассудок, будто опалы и казни царя Ивана были направлены в лице бояр и княжат против крупных феодалов и что лица из низших слоев населения погибали только случайно, в свя­зи с казнью крупного феодала.

Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 334-335, 342-343, 478.

Миниатюра: Михаил Клодт, «Иван Грозный и тени его жертв». Фрагмент

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс