Раскол русской церкви XVII века

В. Ключевский

Но эти нравственные приобретения достались людям XVIIв. не даром, внесли новый разлад в общество. До той поры русское общество жило влияниями туземного проис­хождения, условиями своей собственной жизни и указани­ями природы своей страны. Когда на общество повеяла ино­земная культура, богатая опытами и знаниями, она, встре­тившись с доморощенными порядками, вступила с ними в борьбу, волнуя русских людей, путая их понятия и привыч­ки, осложняя их жизнь, сообщая ей усиленное и неровное движение. Производя в умах брожение притоком новых понятий и интересов, иноземное влияние уже в XVII в.вы­звало явление, которое еще более запутывало русскую жизнь. До тех пор русское общество отличалось однород­ностью, цельностью своего нравственно-религиозного со­става. При всем различии общественных положений древ­нерусские люди по своему духовному облику были очень похожи друг на друга, утоляли свои духовные потребности из одних и тех же источников. Боярин и холоп, грамотей и безграмотный запоминали неодинаковое количество свя­щенных текстов, молитв, церковных песнопений и мир­ских бесовских песен, сказок, старинных преданий, неоди­наково ясно понимали вещи, неодинаково строго заучивали свой житейский катехизис. Но они твердили один и тот же катехизис, в положенное время одинаково легкомысленно грешили и с одинаковым страхом Божиим приступали к по­каянию и причащению до ближайшего разрешения «на вся». Такие однообразные изгибы автоматической совести помогали древнерусским людям хорошо понимать друг друга, составлять однородную нравственную массу, уста­навливали между ними некоторое духовное согласие воп­реки социальной розни и делали сменяющиеся поколения периодическим повторением раз установившегося типа. Как в царских палатах и боярских хоромах затейливой резьбой и позолотой прикрывался простенький архитек­турный план крестьянской деревянной избы, так и в вычур­ном изложении русского книжника XVI—XVIIвв. прогля­дывает непритязательное наследственное духовное содер­жание «сельского невегласа, проста умом, простейша же разумом». Западное влияние разрушило эту нравственную цельность древнерусского общества. Оно не проникало в народ глубоко, но в верхних его классах, по самому поло­жению своему наиболее открытых для внешних веяний, оно постепенно приобретало господство. Как трескается стекло, неравномерно нагреваемое в разных своих частях, так и русское общество, неодинаково проникаясь запад­ным влиянием во всех своих слоях, раскололось. Раскол, происшедший в русской церкви XVIIв., был церковным от­ражением этого нравственного раздвоения русского обще­ства под действием западной культуры. Тогда стали у нас друг против друга два миросозерцания, два враждебные порядка понятий и чувств. Русское общество разделилось на два лагеря, на почитателей родной старины и привер­женцев новизны, т.е. иноземного, западного. Руководящие классы общества, оставшиеся в ограде православной церк­ви, стали проникаться равнодушием к родной старине, во имя которой ратовал раскол, и тем легче отдавались ино­земному влиянию. Старообрядцы, выкинутые за церков­ную ограду, стали тем упорнее ненавидеть привозные нов­шества, приписывая им порчу древнеправославной рус­ской церкви. Это равнодушие одних и эта ненависть других вошли в духовный состав русского общества как новые пружины, осложнившие общественное движение, тянув­шие людей в разные стороны.

Курс русской истории. Соч.: В 8 т. М, 1957. Т. 3. С. 360-362.

Миниатюра: Патриарх Никон, поучение произносящий клиру

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс