Отношение к рабству в Московском государстве

С. Герберштейн

Князь имеет власть как над светскими, так и над духов­ными особами, и свободно, по своему произволу, распо­ряжается жизнью и имуществом всех. Между советника­ми, которых он имеет, никто не пользуется таким значе­нием, чтобы осмелиться в чем-нибудь противоречить ему или быть другого мнения. Они открыто признают, что воля князя есть воля Бога, и что князь делает, то делает по воле Божией; потому они даже называют его Божьим ключни­ком и постельником, и, наконец, верят, что он есть испол­нитель воли Божией. Оттого сам князь, когда его умоляют о каком-нибудь заключенном или в другом важном деле, обыкновенно отвечает: будет освобожден, когда Бог велит. Подобно тому, если кто-нибудь спрашивает о каком-нибудь неизвестном и сомнительном деле, — обыкновен­но отвечают: знает Бог и великий государь. Неизвестно, такая ли загрубелость народа требует тирана государя или от тирании князя этот народ сделался таким грубым и же­стоким. […]

Все они признают себя холопами, т.е. рабами князя. Знатные также имеют рабов, большею частью купленных или пленных; свободные, которых они держат на своей службе, не вольны отходить во всякое время. Если кто-ни­будь отойдет против воли своего господина, то никто его не берет. Если господин худо обращается с хорошим и по­лезным слугой, то приобретает дурную славу между други­ми и после того не может приискать себе других слуг.

Этот народ имеет более наклонности к рабству, чем к свободе, — ибо весьма многие, умирая отпускают на волю нескольких рабов, которые, однако, тотчас же за деньги продаются в рабство другим господам. Если отец продаст сына, как это в обычае, и сын каким-нибудь образом, нако­нец, сделается свободным, то отец, по праву отцовской вла­сти, опять во второй раз может продать его. После же чет­вертой продажи, он не имеет больше права над сыном. Каз­нить смертью рабов и других может только один князь. […]

Московиты хвастаются, что они одни только истинные христиане, а нас осуждают как отступников от первона­чальной церкви и старинных святых уставов. Поэтому, ес­ли какой-нибудь человек нашей веры переходит к Моско­витам добровольно или даже убегает к ним против воли господина, якобы под предлогом изучения и принятия их веры, то они говорят, что его не следует отпускать или даже выдавать на требование господина. […]

Впрочем, обыкновенно к Московитам убегают редко и только те, кому нельзя жить в безопасности в другом месте.

Записки о Московии. СПб., 1866. С. 28, 66, 68, 76.

Миниатюра: А.М. Васнецов. Старая Москва, 1896

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс