О нежелании крестьян работать на своих хозяев

Дж. Перри

Через […] своевольные действия, вместе с притесне­ниями со стороны Воевод, Правителей, Дьяков и мелких чиновников, простой народ утрачивает всякую охоту к промыслу и занимается им лишь на столько, на сколько потребно для удовлетворения его нужд, по тому что даже, если и удастся кому-нибудь из них, стараниями своими и искусством, добыть денег, то они поистине не могут назвать их своими, но с покорностию говорят: «Все, что мы имеем, принадлежит Богу да Царю». Они также не дерзают казаться богатыми ни в одеждах сво­их, ни в домах своих, так как вообще между ними счи­тается всего безопаснее казаться бедным, чтоб не обра­тить на себя внимание тем, что имеешь деньги. В этом случае их преследуют и мучат до той минуты, пока они не расстанутся с деньгами своими, прибегая к подкупам и подаркам, чтоб только оставили их в покое. Подобных примеров можно насчитать десятки тысяч. […]

Простые крестьяне, посланные для работ под мое на­чальство, слезно жаловались мне на несправедливости и обиды, которым подвергались со стороны Городничих и уездных чиновников, подчиненных этим Правителям. Это случалось особенно часто в бытность мою в Воро­неже, и когда я предлагал им сделать представление о всех этих несправедливостях нынешнему Адмиралу Ап­раксину (заведывавшему в то время этой областью), и обещал, что сделаю все то, что только в моей власти, ручаясь, что добьюсь для них правды, то они убедитель­но просили меня ни в каком случае не упоминать о тех вещах, на которые они мне жаловались. Они объясняли это тем, что если б даже в данную минуту они и доби­лись правды, то все-таки впоследствии им пришлось бы пострадать и быть разоренными за то, что они жалова­лись на людей, власть имеющих, кои открыли бы, что донос произошел через них.

Вот еще одно обстоятельство, относящееся до бедст­венного положения этих людей, о котором я не могу не упомянуть, а именно: если какой-либо бедный человек, по природе более смышленый и лучший работник, чем соседи его, бывает избран и назначен для исполнения какой-либо Царской работы, то он […] всегда старается скрыть свои способности и притворяется невежествен­ным. […] Если станет известно, что в какой-либо обла­сти, городе или месте живет такой-то человек искусный и способный, то его уже не оставят в покое и постоянно будут требовать и давать ему работу, или по приказанию самого Правителя, или подвластных ему чиновников, или местных дворян, у которых они находятся рабами; и с этой минуты такой человек уже не может распоряжать­ся своим временем, ни получить для себя приличного вознаграждения, а вместо того, если им будут недоволь­ны или если он начнет роптать, то часто за труды свои он получает удары.

[…] когда я старался, по мере сил моих, выхлопотать, в пользу некоторых лиц, действительно способных, воз­награждение, хотя бы по копейке в день, чтобы тем поощрить и прочих, то, в бытность мою в Воронеже, я получил от господина Апраксина ответ, что не было до сих пор примера, чтобы из Царской казны выдавались людям деньги за исполнение их обязанностей в деле, на которое они были отправлены, но что, взамен этого, рас­тут в России батоги и что если они не исполняют тре­буемых от них работ, то их следует за это бить. Если все это взять в соображение, то нельзя удивляться тому, что Русские из всех народов в мире самый вялый народ и тяжел на подъем, когда идет дело о преуспеянии в искусстве или науке, и при всяком удобном случае готов возмутиться и принять участие в самых варварских жестокостях, в надежде избавиться от рабства, которое на­следственно тяготит на нем.

Состояние России при нынешнем царе. М, 1871. С. 164-167

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс