БЕГЛОПОПОВЦЫ

БЕГЛОПОПОВЦЫ — древнеправославная церковь, течение среди поповцев. Возникло в конце 17 в., включало священников, отошедших («перебежавших» — отсюда название) от Русской православной церкви. Селились в Нижегородском Заволжье — по рекам Керженец и Белбаш (см. Керженские скиты), в Стародубье, на Черниговщине и на о. Ветка (см. Ветковское согласие). Во 2-й половине 18 в. возникла община Б. при Рогожском кладбище в Москве. В 1912 насчитывалось св. 200 тыс. человек. Ныне самая малая группа старообрядцев. С 1923 имеет архиепископа (г. Новозыбков).

Беглопоповцы — первоначальное наименование всех старообрядцев, приемлющих священство, переходящее (бегствующее) от господствующей церкви. В этом смысле оно равнозначно наименованию поповцы. При временном отсутствии в старообрядчестве епископов (1656-1846 г.) наступил этап, когда священство дораскольного поставления иссякло, а новое рукополагать было некому. Тогда предки поповцев, а также нынешних беспоповцев часовенного согласия по нужде стали принимать специальным чином священников, рукоположенных в новообрядческой церкви. Различие в чиноприеме привело к первоначальному раздроблению беглопоповцев. У т. н. перемазанцев прием совершался вторым чином, т.е. новообрядческие священники, совершив проклятие ересей и приняв миропомазание, сохраняли свой священный сан. Хотя этот чиноприем соответствовал соборным и святоотеческим правилам, повелевавшим принимать священников от некоторых ересей вторым чином, некоторые беглопоповцы в нач. 18 в. выделились в отдельное диаконовское согласие, настаивая на том, что никониане являются еретиками не второго, а третьего чина, и принимать их следует через одно только проклятие ересей.

Президиум съезда беглопоповцев с Н. А. Бугровым (в центре). Фотография. 1908 г.

Президиум съезда беглопоповцев с Н. А. Бугровым (в центре). Фотография. 1908 г.

В нач. 19 в. в Стародубье, в посаде Лужки, оформилось еще одно беглопоповское согласие — лужковцев. Оно отличалось тем, что лужковцы не молились за царя, не давали присяги и отказывались нести воинскую службу. В царствование имп. Николая I репрессии против старообрядческого священства многократно усилились, так что стала реальной угроза его почти полного истребления. Тогда на московском соборе поповцев со всех краев России было принято решение об организации епископской кафедры за границей. Принятие в старообрядческую Церковь митр. Амвросия вызвало несогласие части поповцев, которые стали по-прежнему принимать священников от господствующей церкви.

Таким образом, название беглопоповцев с 1846 г. стало применяться лишь к тем поповцам, которые отказались подчиниться белокриницкой иерархии, чему способствовали распространяемые миссионерами синодальной церкви ложные слухи о будто бы имевшем место обливательном крещении митр. Амвросия, о том, что он был запрещен в служении, подкуплен, нюхает табак и т.п. Кроме того, высказывалось мнение, что священник не может принять епископа от ереси. Несправедливость этих обвинений позже признали и сами беглопоповцы (см. П.А.Овчинников. Разбор постановлений вольских съездов).

Вскоре среди беглопоповцев — противников белокриницкой иерархии — не оставалось в живых ни одного священника, который мог бы принять другого от ереси. Священник, служивший при храмах Рогожского кладбища, о. Павел, отделившись от архиеп. Антония московского (после того как длительное время признавал его власть, принимал от него святое миро и пр.), переселился в Тулу, где возобновил чиноприем священников господствующей церкви. И хотя его самого некому было исправить от «белокриницкой ереси», тем не менее, приняв священников о. Димитрия Беляева и о. Петра Березовского, Павел тульский положил начало священству новых беглопоповцев, называвшихся какое-то время «тульским согласием».

Но прием новых священников удовлетворил далеко не всех беглопоповцев. Так, лужковцы, проживавшие в Черниговской губ., усомнившись в законности чиноприема Петра и Димитрия, рукоположенных новообрядческими архиереями-обливанцами (архиеп. калужским Григорием (Миткевичем) и нижегородским еп. Ияковом), приняли к себе от новообрядческой церкви о. Бориса. Однако поскольку «исправить» его было некому, то принятие прошло третьим чином, только через проклятие ересей. В дальнейшем положение беглопоповцев осложнилось еще и тем, что в их среде возникли еще две партии — «димитровцев» и «петровцев», которые считали законными только священников, ведущих преемство либо от о. Димитрия, либо от о. Петра. Эти партии не допускали между собой литургического общения. Была еще и третья партия, вероятно из лужковцев, которая запрещала общение с теми беглопоповцами, которые прививали оспу и записывались в метрики.

В нач. 20 в. беглопоповцы (которых часто в это время называли бугровцами по имени нижегородского купца Бугрова), стали испытывать тягу к единению. На соборах в Вольске в 1890, 1901 и 1912 гг., в Н. Новгороде в 1908, 1909, 1910 и последующих годах они старались выработать общие правила, кодексы и постановления для урегулирования своих разногласий. Однако при отсутствии епископов, надзирающих за церковным единомыслием, немалые старания не давали положительного результата. Российский Освященный собор епископов белокриницкой иерархии дважды — в 1911 и 1912 гг. — обращался к беглопоповцам с призывом к церковному миру и единению. Эти обращения были зачитаны на очередном, четвертом Всероссийском съезде беглопоповцев, но не были рассмотрены. Из двух возможностей: присоединиться к белокриницкой иерархии или самим принять епископа от новообрядцев — беглопоповцы выбрали вторую. Поиски архиерея, которые начиная с 1908 г. они без успеха вели в России и за границей, закончились в 1923 г. присоединением от обновленческого раскола архиеп. Николы (Позднева).

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс