Цена наследства Петра I. Петр II

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

24 ноября 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Не так!»
В гостях — Игорь Курукин, историк.
Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН Мы продолжаем серию в программе «Не так», совместно с журналом «Знание — сила», посвященную династии Романовых. И Петр Второй сегодня герой нашей передачи. Итак, Игорь Курукин в студии у нас, и мы переходим к Петру Второму. Два слова о переходе к этому царствованию, чтобы мы смогли Игорь, добрый вечер.
И. КУРУКИН — Добрый вечер.
С. БУНТМАН Чтобы мы смогли сразу послушать небольшую справку о царствовании, которое нам предоставил, как всегда в этих передачах, Николай Александров. Два слова о переходе к этому царствованию, и общий на него взгляд. Три года. Что оно, вобщем, значит, это царствование?
И. КУРУКИН — Ну, если то, что касается перехода, то переход для этой эпохи, которая с легкой руки Василия Осиповича Ключевского была эпохой дворцовых переворотов, переворот был на удивление спокойным.
С. БУНТМАН Ну, а что тут, какие вообще могут быть варианты? Ну, могли или Елизавета, дочери могли вот, или Анна Петровна.
И. КУРУКИН Это в любом случае была бы некая проблематичная ситуация, и она очень могла быть, ибо буквально накануне воцарения были арестованы несколько весьма крупных фигур, в том числе, тот самый знаменитый Петр Андреевич Толстой, который как раз и противился именно такому повороту событий. Но прошло все спокойно. Меньшиков все успел сделать, и царствование стало интересным в том смысле, что это было первое царствование, когда был монарх, который царствовал, но не управлял.
С. БУНТМАН Совсем не управлял?
И. КУРУКИН Практически совсем не управлял.
С. БУНТМАН Вот такого не было до него? Сейчас я нет, все вроде бы управляли, да?
И. КУРУКИН Все управляли.
С. БУНТМАН И Федор Алексеевич, например, даже. Вот я беру такие вот царствования.
И. КУРУКИН Да, Федор Алексеевич, все-таки, он был постарше, ему было 16 лет. А здесь был ребенок. Он вступил на престол в 11,5 лет.
С. БУНТМАН Ну, а когда два мальчика были, Петр и Иван?
И. КУРУКИН То была царевна Софья, которая была фигурой, реально управляющей.
С. БУНТМАН Да, ну, все-таки, сестра, все-таки, из той же семьи. Хорошо. Мы, я думаю, разовьем мы эту тему, и посмотрим очень подробно на царствование Петра Второго. Ну, а сейчас давайте так, канву его тоже вспомним.

Н. АЛЕКСАНДРОВ — Сын царевича Алексея Петровича и принцессы Софьи-Шарлотты, Петр Второй Алексеевич, родился 12-го октября 1715-го года. Мать его умерла вскоре после его рождения, отец погиб в 1718-м году. В 1722-м году Петр Первый издал «Указ о престолонаследии», который предоставляет царю право избрать себе наследником хотя бы чужого человека, лишал тем самым царевича Петра Алексеевича права на русский престол иначе, как по воле деда. После смерти Петра Великого, не успевшего применить к делу закон 1722-го года, на престол вступила Екатерина Первая. За царевича Петра Алексеевича были Голицыны, Долгорукий и Репнин. Вопрос о престолонаследии оставался и теперь, как при Петре Великом, открытым. В ущерб интересам царевича выдвигались права его теток, Анны и Елизаветы. Воспитатель Петра, вице-канцлер, и член Верховного Тайного совета, Генрих Остерман предлагал женить царевича на одной из царевен и, таким образом, соединить их интересы. Меньшиков хлопотал о передаче престола царевичу, и хотел выдать замуж за царя свою дочь. Он нашел поддержку в лице князя Дмитрия Михайловича Голицына. Болезнь императрицы заставила его ускорить действия. По его проектам было составлено завещание, подписанное императрицей, и обнародованное после смерти императрицы. Этим завещанием престол передавался царевичу Петру, и закон Петра Великого о престолонаследии отменялся. 7-го мая 1727-го года император Петр Второй вступил на престол. Власть сосредоточилась в руках Меньшикова. Для усиления своего влияния, последний хотел женить своего сына на сестре императора, Наталье Алексеевне. Остерман интриговал против Меньшикова. Меньшиков пал и был сослан, однако власть захватил не Остерман, а Долгорукий. В конце 1727-го года двор переехал в Москву. Голицыны были совершенно отстранены. Тетка императора, Анна Петровна, выехала в Голштинию. Она представляла опасность для Долгоруких, поскольку могла иметь наследников, и быть претенденткой на престол по 8-му пункту завещания Екатерины Первой. Долгорукие хотели женить Петра на княжне Екатерине Долгорукой. Планам этим не дано было осуществиться. 18-го января 1730-го года царь умер от оспы. С его смертью прекратилась мужская ветвь Романовых.

С. БУНТМАН Да, прекратилась мужская ветвь Романовых. И пошли спекуляции на эту тему. Вот, не Романовы у нас на троне вплоть до 1917-го года. Ну, ладно, этим мы еще, кстати говоря, еще займемся, при многих сложных историях и в 18-м, и в 19-м веке, а здесь вот сложная коллизия. На три года у нас появляется, в России. Давайте ее разберем.
И. КУРУКИН Ну, вот, действительно, возникла такая ситуация, когда на престоле оказался ребенок в 11,5 лет. Естественно, говорить о нем, как о правителе не приходится. Понятно, что он умер в 14 с чем-то там, в 14 лет и 3 месяца, поэтому, естественно, государством он не управлял. Что можно сказать об этом человеке, об этом мальчике? Ну, наверное, с портретов той поры, до нас дошли несколько парадных его портретов, среди обычных атрибутов власти: лат, пудренных париков, орденских лент, вот в этом обличье видно рослого мальчика. Человек, который выглядит старше своих лет, что, кстати, отмечали и современники, которые описывали и русский двор, и те порядки, которые тогда были. Он смотрелся старше. Также, видимо, как дед. Также как дед он был высоким, долговязым. Черты лица ну, сказать что-то сложно. Такое невыразительное, ничего не бросалось в глаза. Но, также как Петр-дедушка, внук был таким же живым, подвижным, шустрым парнем, который, как многие ребята его лет, совсем не хотел учиться. Вот это можно вполне определенно сказать. Впрочем, ему можно посочувствовать. Учиться в 18-м веке было необыкновенно трудно.
С. БУНТМАН Ну, в чем трудность-то заключалась основная?
И. КУРУКИН Ну, во-первых, начнем хотя бы элементарно с того, что не было элементарных учебников, не было того языка, привычного для нас, школьного языка, грубо говоря, терминологии. Поясню. Ну, представьте себе, вот есть 4 правила арифметики: сложение, вычитание, умножение. В 18-м веке это говорили так: сложение это аддиция, умножение мультипликация, деление дивизия. Вот это школьный язык 18-го века.
С. БУНТМАН Ну, а почему бы и нет? Это просто иностранные слова, но ведь они ничуть не труднее, чем «вычитание».
И. КУРУКИН Ну, наверное, но когда на вас обрушивается колоссальный поток при отсутствии профессиональной системы образования, и профессиональных учителей, это невероятно тяжело. Когда огромное количество материала заучивали наизусть. Петр Второй находился еще в лучшем положении, у него были прекрасные учителя. Математик Христиан Гольдбах, а это не просто математик, это человек, который создал при русском дворе систему шифровки и дешифровки дипломатических депеш, был очень интересной фигурой. Он создал для него учебник математики. Знаменитый историк Готлиб Байер, кстати, один из отцов вот этой самой нормандской теории, он написал учебник античной истории. В индивидуальное обслуживание такое. Но заучивали в 18-м веке в школе наизусть. Учебники создавались по системе катехизиса: вопрос ответ, вопрос ответ. Для того, чтобы надо было все это запоминать. Приведу пример, чтоб было понятно, как было учиться в школе 18-го века. Вот, учебник всеобщей истории, вот один из вопросов: «что об Артаксерксе Втором знать должно?» — «У него было 360 наложниц, от которых прижил он 115 сынов». И так далее.
С. БУНТМАН Ну, чудесно! Вопрос занимательный ответ очень.
И. КУРУКИН Да, но если вам нужно заучить вот это вот все в огромном количестве, я могу даже очень хорошо понять Петра Второго.
С. БУНТМАН Хорошо, ну, вы его оправдываете, Игорь. Были же люди, которые научились многому, в 18-м веке-то подавно.
И. КУРУКИН А вот это совсем другая проблема. Петру Второму, в каком-то смысле, вот я не случайно попросил назвать как бы выбрать для этой передачи название «Тень Петра», потому что Петр Второй с одной стороны оказался в гораздо более выгодном положении, чем его дед. Тот рос таким мальчиком, которым никто не интересовался. Свободное время он проводил в компании других сорванцов, там, по берегам Яузы, в Немецкой слободе. Во дворе шли интриги, а он занимался своими делами, плавал на ботике там, и занимался прочими вещами, которыми он хотел заниматься. Петр Второй оказался в лучшем положении, он был не непонятно кем, как Петр Первый, его статус был очень неопределен, он был вроде как, формально, царем, но управляли другие люди, а его стремились оттеснить. И как раз поощряли, чтоб он бегал где-то, по окрестностям. Петр Второй это правитель не варварской державы, а император могущественной империи. У него министры, у него генералы, у него полководцы, у него советники выдающиеся, так сказать, удивительная ситуация. Но у него не было очень важной вещи. У Петра Первого вот уже с детства обозначился такой жадный интерес ко всему новому, стремление, которое он сохранил до самых последних лет своей жизни, стремление научиться. Вот он столкнулся с миром Немецкой слободы, с миром инженеров, военных, кораблестроителей.
С. БУНТМАН Ремесленников.
И. КУРУКИН Да. И Петр до конца жизни, кстати, очень характерная для него черта, одна из таких, существенных, фундаментальных черт его натуры, он стремился научиться. Вплоть до того, что в 50 лет он говорил: так, этого я не умею, ну-ка, покажите-ка, как надо делать. А потом я покажу всем остальным, как это надо делать. Вот такая, очень интересная черта. И железная воля, конечно. Петр был тот человек, который как бы рожден быть лидером. Воля. А вот у Петра Второго именно этих черт и не хватало в характере. И поэтому при всем вот таком наборе он очень быстро попадал под влияние. Вот, надо было где-то, допустим, себя преодолеть или заинтересоваться. Вот, Петр Первый это мог. И, не получив рос-то собственно, точно также, не получив никакого систематического образования. Он научился писать поздно. Он научился, сам потом Петр Первый говорил, что в 15 лет научился простейшим правилам арифметики. Но ведь он стал одним из самых образованных людей своего времени, самоучкой. Вот, Петру Второму это ничего не было дано.
С. БУНТМАН Но он до 15-ти и не дожил, вообще-то. Но тут было с другой стороны, я не знаю, Игорь, как вы думаете, но, с другой стороны, очень много заинтересованных людей, чтобы с пользой для себя развлекать маленького императора.
И. КУРУКИН Вот именно. Вот здесь я с вами совершенно согласен. Вот это вот очень существенная вещь. Петр Первый, дедушка, создал такую колоссальную машину абсолютной власти, где император, стоя на вершине этой пирамиды, к нему стекалось из созданных им учреждений, из армии, министров, которые находились в европейских столицах, стекался колоссальный поток информации, которым Петр-дедушка умел управлять. И обладал такой удивительной способностью: он одновременно мог решать ну, 5-6 дел одновременно. А внук оказался для этой машины ну, как бы, она его раздавила. Слишком много интересов со стороны взрослых, заинтересованных, очень целеустремленных людей. Вот эти их воли и интересы ангажированы, сразу навалилось на этого маленького мальчика, и из-под этого он так и не смог выбраться.
С. БУНТМАН Причем, навалилось в очень приятном виде, в виде удовольствий, в виде развлечений.
И. КУРУКИН Да разумеется, а чем еще можно было заинтересовать 12-летнего мальчишку? Естественно, это охота, это такой выдающийся спорт, вполне королевский. И охота при Петре Втором стала настоящим государственным мероприятием. Это был такой охотничий поезд, где было 224 лошади, 50 саней. Настоящая охота начиналась зимой. Своры собак. Я их посчитать не мог, потому что там их были сотни, и даже 12 верблюдов зачем-то. И вот весь этот поезд, которым командовал егермейстер в полковничьем чине, — это крупная должность, естественно, становилась, — профессиональными охотниками. Вот, все это носилось по окрестностям сначала Петербурга, а потом Москвы, куда Петр Второй переехал. И в результате, ну, если мы говорим о государственной деятельности Петра Второго, то один из послов, бывших при русском дворе, такой Иоганн Лефорт, посол польского короля и одновременно саксонского курфюрста, он так вполне искренне, подвел итоги правления, что затравлено 4 тысячи зайцев, 50 лисиц, 5 рысей, и даже 3 медведя. Это вот такой подсчет государственной деятельности к осени 1729-го года.
С. БУНТМАН Но, все-таки, что-то происходило в России, и об этом мы поговорим во второй части программы. Все-таки, важная ведь вещь, дед построил Петербург навсегда, чтобы там были русские цари, русские императоры потом. Новая столица, столица символ новой России абсолютно. Петр Второй переезжает в Москву. Что это?
И. КУРУКИН Ну, вот у нас собственно, такие оценки можно встретить и сейчас, что такой вот переезд, перенос столицы, что это было определенное возвращение к порядкам прошлого и стремление к такой вот, допетровской Руси, возвращение боярской аристократии. Но вот это было не так, скажем так. Это было действительно не так, потому что, на самом деле, и столица петровская тоже никуда не делась. Петербург продолжал жить и развиваться, как бы ни хотелось. Но, кроме того, в царствовании Петра Второго, собственно, осваивалось, продолжало усваиваться то, что было сделано при Петре Первом. На самом деле, отступления не было. Действовала вот та самая знаменитая Академия наук, при которой, кстати, был открыт и первый университет. Это действительно первый университет в России, хотя и очень малочисленный, да и студенты были иноземцами. Тем не менее, он действовал. При Петре Втором появляются и новые законодательные памятники. Ну, например, Вексельный устав, который регулировал, соответственно, денежные отношения в духе новой эпохи, меркантилизма, торговли, и так далее, в 1729-м году. А ведь это очень нужная вещь, на самом деле. При нем, при Петре Втором, без всякого, естественно, его участия, это понятно, происходили некоторые меры, которые способствовали при видимом таком отказе от петровских порядков, на самом деле, они способствовали, вполне реально способствовали экономическому развитию. Ну, например, отказ от ряда государственных монополий. От торговли солью, допустим, и табаком. Было разрешено каменное строительство не только в Петербурге, но и в других городах. Был разрешен экспорт русских товаров не только из Петербурга, но и из Архангельска.
С. БУНТМАН Вернули Архангельску, да, возможность работать на внешний рынок, как бы мы сказали, да?
И. КУРУКИН Это такие вещи, не очень громкие, не очень заметные, но, на самом деле, они были нужны и полезны, на самом деле. И никакого поворота назад не было.
С. БУНТМАН То есть, происходит ли дальнейшее оживлении вообще жизни какой-то? И разнообразие? Потому что то, о чем вы говорите, это вообще несколько оживление и жизни, и хозяйства России.
И. КУРУКИН А для этого я приведу другой пример. Вот на самом деле, то внедрение петровских новшеств, ну, мы, все-таки, судим обычно с позиций государственных таких, с точки зрения каких-то больших явлений и государственных институтов. А вот один свидетель, приехавший из Украины, такой вот, Яков Андреевич Маркович, один из представителей украинских старшин, он, с одной стороны, для него это не чужая страна, но, с другой стороны, он как бы немножко человек не столичный, поэтому замечал то, что не бросалось в глаза другим. А что он замечал? Что, оказывается в Москве, не в Петербурге, а в Москве, можно было уже спокойно купить, например, канарский цукор, сахар, совершенно спокойно, кофейку выпить. Уже были кофейные дома, и кофе продавался по 20 алтын за фунт, вот чай еще очень дорогой, потому что чай доставляли с китайской границы, и это как-никак, все-таки, 6 рублей за фунт, это очень дорого. Зато икра дешево 5 копеек за фунт.
С. БУНТМАН Ну, икра понятно, икра все-таки уже своя, да?
И. КУРУКИН Обычный обыватель, не представитель вельможества, а обычный обыватель мог играть спокойно уже в карты, в немецкие игры, между прочим. Продавались учебники, правда дорого 50 копеек книжка, это дорогое удовольствие, но книжки хорошие: «Политика» Аристотеля, например, «Коронные конституции Речи Посполитой». Для богатеньких в тележном ряду можно было приобрести англицкую коляску, ну, вроде как иномарку сейчас. А можно было для слуг, уже не только для господ, купить немецкий кафтан по 2 рубля. А для хозяев, для приличного дому, можно купить китайскую фарфоровую чашечку за 50 копеечек. Это вот уже элементы повседневного быта, которые входили в жизнь простого москвича в ту эпоху. Ну, что еще? Барометры и термометры продавались в Москве, вот в том самом 1728-м году, и все их могли купить, правда, дорого опять же, 1,5 рубля, ну, интересно. Газеты, в которых сообщали европейские новости, правда, месячной давности.
С. БУНТМАН Но это неплохо, это неплохо.
И. КУРУКИН Да, такая была скорость средств массовой информации. Вот это, наверное, и есть показатель того нового, что неизбежно входило в быт. Причем, в Москве, вот туда, куда приехал Петр Второй.
С. БУНТМАН Да, и именно оживление. А между прочим, такое небольшое пространство временное у Петра Второго, что, если мы вспомним, как долго после коронации была в Москве Екатерина Вторая, уже в другой половине века, то может быть, это и будет так, примерно, большая часть царствования Петра Второго. Он же всего 3 года и прожил-то императором.
И. КУРУКИН Даже меньше.
С. БУНТМАН Неполные 3 года.
С. БУНТМАН Мы остановились на оживленном быте глазами некоего малороссийского товарища, побывавшего в Москве. Вот здесь такая полемика по быту завязалась у нас. И вообще пейджер тоже ожил, как российская действительность. Есть и просто вопросы, есть еще у нас и полемика такая вот. Вы не замечали, вы сейчас сказали, что барометры с термометрами вещь дорогая, но возможная была тогда, Максим спрашивает: «вы не замечали, сколько сейчас по Москве стоят барометры с термометрами?» Хорошие дорого, как и всегда. Но у нас вот, например, только что ушедших Алексей Осин служит вам после новостей и барометром, и термометром, он вам рассказывает сколько сейчас градусов, и сколько миллиметров ртутного столба. Ну, это так. А вот Александр в продолжение к тем вещам, которые уже возможны были и к будущим пирам Петра Второго, вот, что ели в начале 18-го века? Вот в этой, первой четверти. Уже вторая пошла четверть, да.
И. КУРУКИН Ну, это, смотря кто ел.
С. БУНТМАН Ну, вот Петр Второй в своем изысканном или не очень изысканном. Знаете, меня очень поразило, что Людовик Четырнадцатый больше всего любил горох с салом. Вот, как помните, в старых этих, туристических консервах.
И. КУРУКИН А, понятно. Ну, двор, конечно, при Петре двор становится вообще очень важной вещью, потому что Петр-дедушка, Петр Великий, у него как бы двора как такового не было. Он и жил-то иногда при Меньшикове. Ну, ему было некогда, он бегал, ездил, путешествовал, и так далее. И вот двор, как структура, и в системе власти, и структура такая, репрезентативная, которая означает величие русских государей, вот она, собственно, сформировалась при Петре Втором, как таковая. Ну, о дворе говорить можно много. Что бросалось в глаза иноземцам, конечно? Вот это вот, наверное, будет характерным, потому что ну, из диковин при дворе появляется картофель, и причем появляется он также, как, наверное, ананасы, поштучно. Допустим, на стол подаются 20 штук тартуфлей, поштучно их отпускает дворцовая контора, которая ведает царским столом, допустим. Вот такие вещи. Ну, что, иностранные вина входят, становятся элементом, которым полагается быть неотъемлемым. Петр уважал венгерские и поэтому не случайно при Петре Первом, при Екатерине Первой был специальный человек, который командировался в Венгрию, на территорию тогдашней империи Габсбургов, специально для доставки венгерского вина к русскому двору.
С. БУНТМАН Любят все-таки вот послаще, такое вот, как венгерское?
И. КУРУКИН Ну, вот Петр его любил, да. И Петр, и Екатерина, поскольку ей полагалось любить то, что любит муж, она это дело уважала. При Петре Втором появляются уже вина французские. На что жалуются послы, допустим, посол Испании, шотландец по происхождению, герцог Делириа, он жаловался на то, что, здесь такие цены при петербургском дворе, что у меня никаких средств на это не хватает. И в итоге, чтобы устроить такой, нормальный, как мы бы сейчас сказали, прием, ему пришлось заложить собственный орден Золотого Руна.
С. БУНТМАН Да? Заложил свой орден?
И. КУРУКИН Заложил.
С. БУНТМАН Ну, Москва и сейчас очень дорогой город, при любом оживлении.
И. КУРУКИН Ну, прочие вещи, во всяком случае, не бросались в глаза, во всяком случае. Но были, понятное дело, были кондитеры, были конфеты. Это вот то, что обычно отмечалось при подаче. Прочие блюда, видимо, были достаточно общеевропейскими, потому что поварами-то при дворце, в генеральских чинах были тоже люди, прибывшие. Были немцы, были ну, из различных земель Германии, по-моему, поварами работали.
С. БУНТМАН А люди попроще что ели? Продолжали то же самое? Никаких новшеств, вобщем-то, не было, по сравнению с 17-м веком?
И. КУРУКИН Новшества можно говорить где. Новшества, вот такие элементарные, бытовые новшества, которые я здесь и перечислял до того, это жители крупных городов, конечно, прежде всего отмечали. Вот там появляются, прежде всего. Жители же российской глубинки, как бы мы сейчас сказали, или крестьяне, которые составляли там 95% населения страны. Для них петровская эпоха прошла, ну, с этой точки зрения практически без каких-то принципиальных изменений. Русский крестьянин как жил в своей избе, он как занимался собственным двором, и собственным наделом, и в этом смысле очень мало, что менялось.
С. БУНТМАН И традиционные культуры, которые выращивали, не поменялись?
И. КУРУКИН Нет, конечно, никаких. Крестьянское хозяйство предельно традиционно в этом отношении.
С. БУНТМАН Давайте сейчас мы вернемся ко двору. И такой тоже маленький, бытовой на кого ориентировался двор? На какие иностранные дворы? Уже на Версаль, или как? Там же тоже достаточно юный король-то, и регентство там вот, только-только. Ситуация чуть-чуть такая, симметричная во Франции.
И. КУРУКИН Тут скорее так. Если брать церемониал, скорее он был не французский, а немецких дворов, где было у нас больше связей, скажем так. То, что больше знали. То, что касается пышности, репрезентативности, то вот здесь, пожалуй, ни на кого, потому что опять те же дипломаты, люди тертые, опытные, которые видали виды, говорили, простите, но такой роскоши мы не видели даже в Версале.
С. БУНТМАН А мода французская все-таки? Мода в одежде уже придворной.
И. КУРУКИН Ну, она, так сказать, уже достаточно вот эти робы, знаменитые, кафтаны, если взять мужскую одежду достаточно светлых цветов.
С. БУНТМАН Да, если посмотреть, она становится такая уже, более воздушная и более французистая становится все-таки.
И. КУРУКИН Да, она достаточно стандартная, да. То есть, здесь нельзя сказать, что здесь какие-то сугубо национальные особенности. Но пышность, это, безусловно, вот это вот, конечно. Вот это бросалось в глаза. Ну, причем, при этом, кстати, при этой пышности, вот, как бы эта система так стала формироваться. В 19-м веке это уже будет привычно, но в 18-м веке можно было увидеть, например, вельможу, который во дворце посылает кого-то, так сказать, ну, самыми, скажем так, нехорошими словами, или бьет лакея по морде.
С. БУНТМАН Ну, понятно. Вот здесь поднимается очень важный вопрос. Петр Второй, я напоминаю Ларисе, что он сын царевича Алексея, то есть, Петр Алексеевич, как и его родной дед, Петр Первый. Петр Второй, его переезд в Москву, и вот здесь поднимается Николаем у нас очень важная проблема. «Петр Второй, прежде всего, был православным государем, а вы об этом совершенно ничего не говорите». Спасибо, конечно, за шпильку, Николай, «ненависть к православию отличительная черта радиостанции», ну, и так далее. Это побоку, а вот первое, насчет религиозной ситуации. Потому что вот возвращение в Москву, и то, что потом Петр Второй, как мы увидим, будет похоронен ведь в Архангельском соборе, а не в Петербурге. Вот здесь вот ситуация духовная, чем она отличается от петровской?
И. КУРУКИН Ну, Петр Второй был, безусловно, православный государь, это само собой разумеется, потому что другой ситуации просто и не могло быть.
С. БУНТМАН Это ясно, Николай.
И. КУРУКИН Но, наверное, ожидать от мальчика в 13 лет, что он очень интересуется, скажем, такими проблемами, было бы, наверное, несколько странно. Петр Второй едва ли такими вещами интересовался, во всяком случае, у нас об этом никакой информации нет, конечно. На церемониях он должен был присутствовать, это естественно, допустим, на торжественных молебнах. Это само собой разумеется, по должности, но едва ли у нас есть сведения, что он серьезно этим интересовался. С точки зрения духовной, пожалуй, тут можно кое-что сказать, потому что именно в этот период времени Синод, высшее духовенство империи, которое испытывало на себе, скажем так, не лучшее отношение со стороны Петра Великого, деда, который, собственно, сделал вещи совершенно необычные. Он, собственно, ведь как бы сам себя назначил главой православной церкви. А конкретно, я цитирую «судьей духовной сей коллегии», что было, конечно, так сказать, это вызвало это немыслимая ситуация.
С. БУНТМАН Близкое к англиканству, такая реформа была.
И. КУРУКИН Вообще немыслимая. Не случайно люди этого принципиально не принимали. У нас известны судебные мотивы, когда за неприятие подобных ситуаций казнили сотнями. И духовенство было достаточно угнетено, скажем так, при Петре, но, опять-таки, за годы реформ выросло целое поколение такого, откровенного сервильного духовенства, высшего, которое, собственно, служило империи не на страх, а на совесть. Кто действительно не на страх, а на совесть, так это Феофан Прокопович знаменитый идеолог, но это был человек высокообразованный, и необходимый для сочинения самых важных государственных манифестов, объявлений, и так далее. А были люди попроще, которые искренне писали той же Екатерине Первой, опять же цитирую: «яко Христа ножки ваши объемля, кланяюсь». Это писали епископы Екатерине Первой. Что же касается Петра Второго, то здесь появились люди, допустим, Георгий Дашков, ростовский архиерей, который, именно в этот период времени мечтал и готовил почву для восстановления патриаршества в России. Но никаких оснований для перемены политики не было. И никакой перемены политики со стороны самой верховной власти, естественно, не Петра Второго, который такими вещами не интересовался, со стороны Верховного Тайного совета, который реально управлял, ничего подобного не было. Там устроили ревизию Синода по части финансовых средств, и в итоге, конечно, никакого такого реванша, что ли, если так можно сказать, церковь, конечно, не получила. Она осталась государственной, на уровне церковного руководства. Вот это очень существенно. Именно на уровне церковного руководства.
С. БУНТМАН Я думаю, что мы сейчас еще и оттолкнемся от вопроса Владимира: «скажите, пожалуйста, кто конкретно осуществлял политику во времена правления Петра Второго, каково место Остермана в государственном управлении, был ли он проводителем российских интересов, или преследовал исключительно свои корыстные цели?»
И. КУРУКИН Здесь достаточно просто. Управлял Верховный Тайный совет. Так сказать, его протоколы и журналы изданы, и мы можем достаточно подробно проследить буквально день за днем, месяц за месяцем, как действовал этот орган, какие решения он принимал. Именно там сосредотачивалось верховное управление, а, кроме того, существовал тот же петровский Сенат, те же петровские коллегии. В этом смысле ничего не изменилось, машина работала. Пусть немножко медленнее, не было вот той, знаменитой петровской воли и петровской дубинки, когда можно было вызвать министра, и тут же ему так ну, скажем, сделать строгий выговор.
С. БУНТМАН Так это назовем.
И. КУРУКИН Да, назовем это так. Но машина работала, решения принимались, исполнялись, армия существовала, действовала, а ограниченный контингент, опять же, скажем так, действовал, вел большую колониальную войну в Иране, по петровским традициям, между прочим. Спускались на воду новые корабли, хотя в гораздо меньшем количестве, естественно, чем раньше, и галеры. Но это вобщем, тоже было в какой-то степени оправдано, потому что флот Петра Первого оказался ну, это было любимое детище Петра. Действительно, искренне совершенно. Он был моряком, и это так сказать, первая любовь, самая главная, которая не забывается. Но флот, который построил Петр Первый был не нужен в таком количестве и в таком качестве. Балтийское море, ну, это такая бутылка, там нет выхода в океан. И колоссальный флот, который задумал Петр Первый, был не нужен в Балтийском море.
С. БУНТМАН А куда-то дальше он пойти ведь не мог оттуда?
И. КУРУКИН Без разрешения тех, в чьих руках проливы, естественно, нет.
С. БУНТМАН Без большой войны, так скажем, с неясным результатом.
И. КУРУКИН Конечно. И поэтому совершенно логично сокращение флота. Оно потом будет признано как нормальная политика, что просто не нужно, достаточно. И в этом смысле это тоже было вполне нормально, не было отступлением, это была корректировка в правильном направлении.
С. БУНТМАН Вот эта политика при чем Россия, кроме персидского похода не ведет войн.
И. КУРУКИН Нет, слава богу, в этом смысле больше нет. Отменяется ряд рекрутских наборов. Просто они не проводятся. Это было облегчение. А что касается Остермана, вот здесь очень существенный момент. Это, безусловно, никакой не немец, как у нас его иногда изображают. В том смысле, пришел такой немец, который тут проводил какую-то странную такую, немецкую политику. Это был имперский государственный деятель. И проводил он политику не российскую, а имперскую. Вот это вот очень существенный момент. Проводил ее очень тонко, очень осторожно, и в данный период времени, Остерман, это его заслуга, между прочим, понимал, что России, грубо говоря, надо немножко отдохнуть. Вот, слишком было большое напряжение при Петре Первом. Не надо сейчас вести больших, каких-то масштабных кампаний, надо поменьше. Надо действовать больше дипломатическими методами, а не военными. И Россия именно так и действует. Послы ее идут на европейский Суассонский конгресс во Францию в 1728-м году, заключают, кстати, очень важный договор, о котором, кстати, не всегда упоминается в учебнике. Это Кяхтенский мирный договор с Китаем 1727-го года, который не только установил признанную границу, до середины 19-го века, но и впервые наладил беспошлинную пограничную торговлю. А российские и китайские караваны могли отправляться, соответственно, вглубь страны. Началась первая, такая, более-менее устойчивая торговля с Китаем, откуда к нам стал приходить чай, это редкость, вот почему он так дорог был, чай. Ну, и такие вещи, как фарфор.
С. БУНТМАН Да, чашечки те самые, еще ко всему. А еще тогда, между прочим, саксонского-то не было фарфора. Или был уже? Чуть-чуть начинался?
И. КУРУКИН Да, во всяком случае, уже в данном случае в Москве продавался китайский.
С. БУНТМАН Давайте сейчас все-таки пойдем к финалу царствования Петра Второго. Бедный мальчик со многими пороками. И все-таки, спасибо вам, Иван Дмитриевич, что вы напомнили нам о том, что его спаивали с ранних лет. Все-таки, это действительно. И раз уж такая официальная книга, как «300-летие дома Романовых» об этом написала, то вот это действительно было так. И в больших масштабах, судя по всему.
И. КУРУКИН Не думаю, на самом деле.
С. БУНТМАН Нет?
И. КУРУКИН Нет, здесь есть свои нюансы, потому что как бы у Петра Второго был такой наставник, его лучший друг, обер-камергер по совместительству, князь Иван Алексеевич Долгорукий, такой разбитной молодец лет 17-ти, который действительно вот, таскал Петра Второго, скажем так, по увеселительным заведениям, мальчика в 12 лет. Вот это было, действительно так. Но, видимо, самому-то Петру это вобщем, не то, чтоб очень нравилось, потому что уже в том же 1728-м году, он как стал уезжать на охоту, без этого без всего, и без Ивана Долгорукого, кстати, то он так и пропадал на охоте. И один, опять же, из дипломатов, которые считали все это, посчитал, что он провел на охоте в 1729-м году почти 8 месяцев. Ну, как бы, не до пьянства ему было. Ему гораздо более было интересно скакать за медведями, за лисицами, и так далее. Другое дело, что это тоже не очень государственное занятие.
С. БУНТМАН Ну, да, хотя некоторые государи этому предавались, но потом становились великими монархами, бывало и так, но мы об этом ничего не узнаем, поскольку в 1730-м году, да, в 30-м, ведь? Которого числа он умер-то у нас?
И. КУРУКИН В ночь на 19-е января 1730-го года. Перед этим, собственно, ведь очень важно вот, кстати, к вопросу о том, как управлялась Россия. При Петре Втором помимо выдвижения вот этого Верховного Тайного совета, который при малолетстве государя, естественно, должен был занять его место, выдвигается еще одна особенность российской системы управления, типичная для 18-го века, это фаворитизм. Но время Петра Второго, это как бы начальная стадия, когда вот как бы фаворит стремится найти то место, которое он должен занимать. И те, кто претендовал на эту роль, не всегда справлялись. Ну, вот тот же Меньшиков, который как бы захотел подмять всех под себя, стать такой единоличной фигурой, которая, так сказать, управляет всем. И в итоге он попал в изоляцию. Ну, мы знаем, что случилось с Меньшиковым. Следующая фигура выдвигается вот этот самый Иван Долгорукий, который оказался тоже не способен к этой роли, потому что фаворит, на самом деле, это не просто некий любимец, или любимица государя, это еще работа.
С. БУНТМАН Это большой, большой труд, товарищи.
И. КУРУКИН Да, на самом деле. Некоторые думают, что это очень легко, да это собачий труд. Когда ты каждую минуту должен быть на часах, наготове. Ты должен изучить характер коронованной особы, знать, что ей нравится, что не нравится, знать, чем нужно развлечь, что можно говорить, что нельзя. При этом на твое имя приходит колоссальное давление и информация со всех сторон, которую нужно отфильтровать и подать государю так, как это надо. И так день за днем. А при этом конкуренция, соперничество, каждый твой промах будет замечен, и доложен соответствующим образом. Это не все выдерживали.
С. БУНТМАН Да, Меньшиков уже немножко не тот, он уже расслабился несколько и так все упустил.
И. КУРУКИН Меньшиков для этой роли не годился. Долгорукий просто не годился, потому что он был такой, ну, так сказать, трудный подросток, которому это все было глубоко ни за чем не нужно. Но сам поиск модели, когда при государе появляется фаворит, как помощник, он идет. И он утвердится в следующее царствование.
С. БУНТМАН В следующее царствование. Я только хотел сказать. Конечно, это будет один из самых ярких примеров.
И. КУРУКИН И вот это самое главное, что тот самый пример, о котором вы хотите сказать, Бирон, естественно, знаменитый, так он будет первым, правильным, европейским, если так можно сказать, фаворитом в России. Он будет знать свое место. Вот это самое важное.
С. БУНТМАН Там много что не так будет в следующем царствовании, мы им займемся. И вот здесь Владимир задает вопрос принципиальный: «внезапная все-таки смерть Петра, или какой-то попытки просмотреть престолонаследие в этом случае?» Ведь маленький мальчик, кажется, он еще 100 лет будет царствовать, да?
И. КУРУКИН Ну, маленькие мальчики, они и умирать могут. Ну, здесь дело не в этом. У нас, в России, так уж повелось, что даже в прошлом столетии, в смысле, в 17-м веке смерть государя всегда рассматривается, что-то тут не так. В данном случае нет оснований у нас для этого предположения. Петр заболел оспой. Оспа это совершенно такая вещь, абсолютно характерная для 18-го столетия, особенно для барышень. И поэтому даже художники не изображали на портретах дамских следы от оспин, потому что иначе бы эти портреты выглядели совсем по-другому. Петр заболел оспой, его, естественно, лечили. Но, ко всему прочему, видимо, он еще и простудился, то есть, на оспу наложилось еще что-то вроде воспаления легких. От воспаления легких у нас иногда и сейчас умирают. Поэтому те, кто за этим внимательно следил тогда, вот те же дипломаты при русском дворе, которые фильтровали и собирали все, что можно, они не подозревали никаких таких вот, неестественных моментов. Так что, в данном случае, конечно, можно сожалеть, но смерть была естественной. Другое дело, что она произошла как раз тогда, когда Петр должен был жениться. Долгорукие в точности повторили ход Меньшикова и собирались женить Петра Второго на Катеньке Долгорукой, 18-летней особе, но очень капризной.
С. БУНТМАН Да, это отдельная целая история вообще, и когда-то в программе «Не так» мы ее прослеживали, эту историю, вместе с Александром Каменским, я помню, была целая передача об этой истории. Итак, как бы то ни было, наступает следующее царствование. О нем мы и поговорим в наших дальнейших передачах в программе «Не так», посвященной династии Романовых. Спасибо большое.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс