Семья Романовых. Александр II

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

Эфир 25 мая 2002 года.
В прямом эфире «Эха Москвы» Леонид Ляшенко, историк.
Ведущий эфира Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН Добрый день! Мы продолжаем серию передач о семье Романовых. Александр Второй. И Леонид Ляшенко, добрый день!
Л. ЛЯШЕНКО Здравствуйте!
С. БУНТМАН В прошлый раз мы остановились на личной жизни, думаю, мы сегодня завершим эту тему и потом рассмотрим Россию на пути реформ.
Л. ЛЯШЕНКО Да, осталось нам договорить о второй семье императора. Дело в том, что в мае 1880 года умирает его первая супруга, Мария Александровна, а уже в июле, вопреки всем традициям, Александр объявляет близкому, очень узкому кругу о том, что он женится на Екатерине Долгорукой. И само венчание проходило полутайно, у походной церкви в Царском селе. О нем не знал никто из лакеев, из охраны, все это было как будто такое действо предосудительное чрезвычайно. И вот после этой женитьбы родственники Александра и высший свет всполошились по-настоящему. Потому что до этого это была привычная интрижка, какие были и у Александра первого, и у Николая первого. И даже то, что Екатерина Долгорукая долгие годы была рядом с Александром вторым, это тоже не волновало никого. Мало ли, Нарышкина тоже была долгие годы с Александром первым, и с Николаем первым жила в Зимнем дворце его такая гражданская супруга. Но после официальной женитьбы, а особенно после того, как в результате этой женитьбы и Екатерина Михайловна, и ее дети, и их дети с Александром вторым, Георгий и Ольга, получили титул светлейших князей Юрьевских, вот здесь началась действительно свистопляска, началась паника очень серьезная. Дело в том, что дело коснулось династических проблем. Понятно, что старшие многочисленные сыновья Александра второго от первого брака имели преимущественное право на престол, но появился Георгий. Он такой же сын официальный, признанный, получивший отчество Александрович. И поэтому это теперь действительно становится непонятным, опасным и напряженным. Тем более, что Александр готовит воцарение Екатерины Михайловны. Он попросил или потребовал, чтобы в архивах разыскали все о воцарении Екатерины первой, как Петр это делал в свое время. То же самое теперь Александр второй решил проделать со своей второй супругой. Свет требует от наследника, от великого князя Александра Александровича, чтобы он резко выступил против всяких таких попыток легализировать вторую семью. И его просто и упрекали, и ругали, наследника, за то, что он этого не делает. Но это неправда, он пытался это сделать. Он пытался поговорить с отцом. В ответ отец затопал ногами и закричал на него, и даже грозил выстлать из столицы. А когда будущая супруга Александра третьего Мария Федоровна попыталась протестовать против навязываемого ей общества Долгорукой, то император сказал ей прямо прошу не забываться, ты лишь первая из моих подданных. А чем это кончалось, все знали, т.к. фаворит Шувалов, шеф полиции и вообще человек, имевший огромное влияние на Александра второго, как только он заикнулся о том, что он эту девчонку, Долгорукую, сломает, от тут же оказался послом в Англии, для того, видимо, чтобы ломать туманный Альбион. Николай Милютин-то вообще боялся, что его в Сибирь сошлют, за Урал за все его деяния во время крестьянской реформы, но об этом позже. Тогда придворные дамы переходят в наступление на нравственном фронте и начинают постоянно долбить императору, что его пагубный пример привел к росту распущенности в стране, что внебрачные дети превращаются в законных, что жены бросают нелюбимых мужей и выходят за других и т.д. Но самое интересное, что Александр, на дам он сердиться не мог, и каждый раз он им отвечал, как они сами вспоминают что поделаешь, такое нынче время. И вот он оказался прав, потому что через 10-15 лет, ну, число разводов не стало меньше, число внебрачных детей тоже, но никто из этого не делал уже никаких трагедий, каких-то историй всероссийских, скажем так. Видите, вот эта проблема, свобода в частной жизни, которую своим примером Александр действительно начал в России воспитывать невольно, ведь дело-то в чем? Дело в том, что протестовать против этой свободы и уверять, что в результате ее выросло число людей распущенных, нравственно неустойчивых и т.д. это все равно, что утверждать, что в результате жалованной грамоты дворянству Екатерины второй выросло число помещиков, подобных Скотининым и Простаковым.
С. БУНТМАН Это любят обычно на Петра третьего вешать.
Л. ЛЯШЕНКО Ну, да. Но дело не в том, что свобода есть, а в том, чтобы уметь ей пользоваться. То, что не умели пользоваться, это безусловно. Но любая свобода вызывает всплеск чего-то, позитивных и негативных вещей. И в данном случае, наверное, пример Александра к каким-то негативным вещам приводил. Но его это мало интересовало. Что касается Георгия как династической проблемы, то здесь была одна фраза, и Александр любил ее повторять, абсолютно непонятная фраза для меня это настоящий русский, в нем, по крайней мере, течет только русская кровь. Почему в нем только русская кровь, если в Александре втором текла не только русская, я не знаю. И вообще, фраза, сказанная непонятно по какому поводу. И сказанная не один раз. И каждый раз совершенно как-то случайно, без повода. Все эти, что-то было бы, что-то нет, бог его знает в результате со второй семьей-то, но все эти вот задумки что ли оборвала гибель Александра 1 марта 1881 года. И после смерти императора Екатерина Михайловна получила по завещанию его 3 млн. с лишним рублей в ценных бумагах и в денежных знаках. И она уехала с детьми в Ниццу, где и умерла в 1922 году. Георгий, если мне память не изменяет, она его женила потом на дочери принца Ольденбургского, т.е. это русский придворный и член семьи царской, и для того, чтобы он был поближе к русскому двору. Но вообще-то говоря, никакой карьеры он не сделал. Потомки его жили за границей. И сейчас и музею Царское село, и архиву нашему, который Мироненко возглавляет, эти потомки передали очень многие интереснейшие вещи, в том числе переписку Александра второго с Екатериной Долгорукой. Она еще совершенно не разобрана и даже не переведена с французского. Будут изучать, и будут в журнале «Знание сила» какие-то части издавать, и отдельной книгой. И очень интересные вещи в музей Царское село переданы, и портреты, и фотографии. Вообще-то говоря, после смерти Екатерины Долгорукой в 1922 году многие вещи Александра второго и ее попали на аукционы Лондона и Парижа. Никто в этих аукционах от России, конечно, не участвовал, и эти вещи ушли в частные коллекции и государственные западной Европы и США. Вот собственно такая история со второй семьей Александра. И нам остается еще
С. БУНТМАН Вот тут вопрос в связи с этим пришел от Александра Владимировича: «Вот не было ли в свете сказанного вами устранение Александра третьего народовольцами закамуфлированным заговором?»
Л. ЛЯШЕНКО Могу рассказать симпатичную историю, которая приключилась лет 6 назад. Мне предложили написать сценарий на эту тему одна из телекомпаний, малоизвестная. На что я ответил, что в принципе я готов, если вам это нужно, я готов даже написать сценарий о том, как татары украли библиотеку Ивана Грозного в отместку за взятие Казани и Астрахани. Но в принципе, да, эти слухи ходили, особенно после смерти Александра, о том, что это силовые структуры руками революционеров-народовольцев его убрали. Но там, по-моему, все гораздо проще и гораздо хуже для силовых структур. Народовольцы просто переиграли. Они были профессиональнее, чем тогдашние силовые структуры.
С. БУНТМАН Мы вернемся к этому, когда будем говорить о развитии террора, тоже одно из следствий свободы, между прочим.
Л. ЛЯШЕНКО Безусловно. Есть один сюжет, который можно приткнуть было куда угодно, но по-моему, он больше всего подходит к частной жизни Александра, который я для себя называл знаки судьбы. Что это такое? Это предзнаменования, предсказания и вообще всякая мистика, которая наслоилась вокруг царствования Александра второго. Т.к. об этом говорят все современники, эти вещи проскальзывают даже в исторических исследованиях, думаю, что слушателям это будет достаточно интересно. Тем более, что правда, ну, сколько предзнаменований и предсказаний обычно у любого монарха бывает? Ну, 2-3, а то и 1.
С. БУНТМАН Ну, только Павел Петрович их копил.
Л. ЛЯШЕНКО У Александра сложилась целая цепь. Начнем с совсем простенького с годов его рождения и смерти, 1818-1881. После гибели Александра было замечено, что при переставлении одной цифры все это легко превращается друг в друга. Это так, для разминки любителей мистической арифметики. Дальше, конечно, вещи были гораздо интереснее. В день присяги, т.е. в день 16-летия Александра, присяги его отцу, на Урале был найден новый драгоценный камень, и в честь наследника престола он был назван александритом. Цвет его, он очень переменчив, от голубовато-зеленого до кроваво-красного. И опять-таки, после гибели Александра начали говорить о том, что вот этот камень символизирует начало и конец его царствования, и поэтому недаром он был найден именно в этот день и так назван. В день вступления на престол, т.е. после смерти Николая первого сразу же, вступления на престол Александра Николаевича в московском Кремле с Ивана Великого сорвался колокол и убил 2 человек, что начали говорить сразу же, что это вещь очень неприятная и свидетельствующая о бедах и катастрофах, которые ждут самого самодержца. Во время коронации, это уже 1856 год, самого Александра второго престарелый Михаил Дмитриевич Горчаков, военачальник, стоявший с державой, потерял сознание и упал, и вот этот шар-символ, звеня, покатился по каменным плитам Успенского собора. Все ахнули, потому что это опять-таки грозило какими-то бедами. И только Александр второй, который спокойно относился ко всем этим вещам, сказал не беда, что упал, главное, что на полях сражения стоял крепко. Ну, о Горчакове, перейдя сразу с державы на человека. Не будем говорить о таких, не то, чтобы мелочах, как корона, свалившаяся с головы Марии Александровны во время коронации при переходе процессии из Успенского собора в Грановитую палату. Плохо прикрепили к волосам эту корону, она упала. Ну, это не относится напрямую к нашему герою. Во время поездки во Францию на всемирную выставку в 1867 году гадалка местная предсказала Александру второму не только жизнь, полную опасностей смертельных, для этого гадалкой и не надо было быть, потому что уже покушения были к этому времени, но и гибель в результате седьмого покушения на него. Если есть желание, посчитайте свершившиеся покушения. Каракозов, Березовский, в Париже поляк, Соловьев три, Хатлурин, взрыв в Зимнем дворце четыре, взрыв царского поезда под Москвой пять, шестое рысаковская бомба, которая покорежила экипаж, и седьмой гриневицкого бомба, которая убила самого Александра второго. Это было уже, действительно, малопонятно, но тем не менее оправдалось это предсказание. Недели за 2 до гибели Александра второго он начал находить на подоконниках своих покоев растерзанных голубей, регулярно, каждый день. И оказалось, что на крыше Зимнего дворца поселился огромный коршун, и справиться с этой птицей удалось только с помощью капканов. И настолько это был необычный коршун, что чучело его поместили даже в кунст-камеру. Естественно, об этом вспомнили после смерти Александра, и опять-таки связали с его гибелью, коршун это народовольцы, а голубь это он. Ну и последнее, это уже не предсказание, не предзнаменование, а это какое-то предвестие, что ли, у гроба Александра второго стоял вместе с другими родственниками 12-летний великий князь Николай Александрович, которому суждено будет стать последним российским императором и принять не менее мученическую смерть. И не только он, не только внук Александра второго, но и его младшие сыновья, ведь они тоже погибли от рук революционеров, потому что Сергей Александрович был, как известно, убит Каляевым в московском Кремле, а Павел Александрович в 1919 году был растерян в Петропавловской крепости революционными матросами. Так что вот такая получается цепь, предваряющая наш дальнейший разговор и замыкающая то, о чем мы говорили до этого. И я думаю, что на этом мы с вами остановимся, и личную, частную жизнь уже отдельно затрагивать не будем. Так или иначе все равно придется говорить.
С. БУНТМАН Нам прислали на пейджер Наталья, она нас поправляет, говорит, что приобретена коллекция была Петергофом, а не Царским селом.
Л. ЛЯШЕНКО Может быть, спасибо большое. Мне просто принесли проспект выставки «Царское село и Александр второй», и там эти вещи были. Ну, это не суть важно, главное, что эти вещи вернулись.
С. БУНТМАН Ну, что же. Мы сразу после новостей поговорим о России. я думаю, что сейчас буквально фразу можно сказать, все-таки, от чего нам отчитывать не то, что реформы Александра второго, а перемену умонастроений и осознание необходимости реформ? От Крымской войны?
Л. ЛЯШЕНКО Конечно. После паузы мы с этого и начнем, потому что мы будем говорить о вирусе пацифизма, который охватил Россию в середине 50-х годов в результате событий в Крыму.
С. БУНТМАН Мы продолжим после новостей.
НОВОСТИ.
С. БУНТМАН Итак, подходим в реформам. Марина Николаевна на пейджер прислала нам: «Идея реформ в России родилась не в середине 19 века и не связана с крымской войной. Она родилась при Александре первом». Здесь речь идет совершенно о другом, и вообще можно сказать, что возводить идею реформ к чему угодно можно. Мы говорим об обстановке, которая может быть ускорила реформы и 1861 года — крестьянскую и другие.
Л. ЛЯШЕНКО Подтолкнула нашего героя к этому, к решению этих проблем. Так вот, мы говорили о том, что вирус пацифизма охватил Россию в середине 50-х в результате поражения в крымской войне, и это действительно так, потому что и консерваторы, и либералы, и революционеры желали поражения в этой войне. Что случилось, и почему такое пораженческое единодушие? Наверное, сказались потери, причем самые разнообразные. Давайте коротко начнем с материальных потерь. Извините, но тут не обойтись без некоторой цифры. Россия затратила на крымскую войну 484 млн. рублей, союзники 600 млн. рублей. Мы потеряли 522 тыс. человек, Англия и Франция вместе 117 тыс., правда, тут еще турки 400 тыс. потеряли, но нас интересуют развитые страны, Европа. Из хозяйства страны было изъято 1,5 млн. мужчин это 10% работников российских, и 150 тыс. лошадей, основного рабочего скота в России. В результате на 35% упали посевы в деревне русской, и дефицит бюджета вырос с 52 млн. рублей до 307 млн. Соответственно обеспечение золотой и бумажных денег упало на 50%. Но кроме материальных потерь были потери еще и престижные. Ведь Россия в ходе войны попала в абсолютную дипломатическую изоляцию. С ней поддерживали дипломатические отношения только 2 страны Ватикан и Сардиния, т.к. Сардиния боялась всякой экспансии со стороны Франции и хваталась за любого противника французов. Россия была готова объявить войну даже Испании, которая была от нее достаточно далеко. Поражение в войне, конечно, ударило по престижу России, а парижский мир этот престиж почти добил. Потому что нам было запрещено и держать военно-морской флот в Черном море, и строить военно-морские базы и в Черном море, и на Аланских островах на Балтике, что и русскую Балтику тоже делало слабой по сравнению со шведской и английской. И в результате, как это Черчилль любил говорить о Европе, подвздошье Балканы, а у нас подвздошье это Украина, наверное. Южная Украина, Крым оказались открытыми в случае любого какого-то действия военного со стороны любой страны, Турции, Англии, Франции, какой угодно. И самое важное, что в результате всех этих вещей Россия стоит перед дилеммой, что делать дальше, потому что если она хочет стать второстепенной державой, то ради бога, она может продолжать все по-старому. Если она хочет остаться в ранге великой державы, она должна что-то думать, менять и очень быстро, и достаточно коренным образом. Но были потери еще и идеологические. Ведь желали поражения в крымской войне россияне отнюдь не России, а лично Николаю первому и его системе знаменитой, николаевской. И т.о. Николай потерпел поражение ведь не столько под Евпаторией и в Севастополе, сколько вообще внутри России. А России чего они желали, эти люди? А Россия, они считали, выйдет из войны крымской очищенной и обновленной. Т.е. вообще-то говоря, происходит страшная вещь для трона понятия государь и отечество расходятся на столько далеко в сознании думающих людей, что новому монарху предстояло потрудиться очень, чтобы их опять как-то сблизить. Ну и, наконец, давайте не будем забывать, что крымская война, это ведь перелом не только в жизни России, а и перелом в жизни Европы, потому что положен конец политическому и военному диктату России, и теперь уже никому в голову не приходит называть Россию «жандармом Европы», потому что жандарм оказался несостоятелен. Во-вторых, завершилось духовное господство идей французской революции 18 века, тех идей, которые отозвались рядом революций в Европе в 1830-1840 годах, и в Европе начинается совершенно другой этап. Абсолютизм заменяется окончательно конституционализмом, феодальное право буржуазным, происходит отмена сословных привилегий. Т.е. начинается спокойных рост капиталистических отношений, чего, честно говоря, в России далеко не все поняли и далеко не сразу. И наконец, надо сказать, что завершается с крымской войной первый тур модернизации России по преимуществу политической модернизации, которая началась с реформ Петра первого, и ей предстоит второй тур модернизации, по преимуществу, социально-экономический. И вот этот тур как раз должен был проводиться нашим героем. Что начинается в обществе, и что общество российское из себя представляет в этот момент? Честно говоря, сказать, что оно представляет из себя что-то единое, монолитное, с одинаковыми требованиями, кроме самых общих, что так дальше жить нельзя и нужно что-то менять, сказать, что вот чего-то такое ясное и четкое было, очень трудно. Тютчев назвал это время оттепелью. И вот с тех пор оттепель как политический термин входит в наш политический словарь. Все приняли этот термин, всем он очень понравился, но этот термин вызвал вопросы. Прежде всего, у Веры Аксаковой, потому что ей было непонятно, а за оттепелью что, благодатное лето или снова заморозки? Тем более, что на Руси с летом как-то проблемы всегда, а с зимой все в порядке. Но оттепель сказалась прежде всего как раз в уничтожении безгласия общества, потому что оно вдруг не то, что заговорило, оно заголосило разными голосами, и с помощью записок, которые ходили по рукам, и даже подавались в Зимний дворец, многие из них, почти все. В заграничной печати эти записки публиковались, наши толстые знаменитые русские журналы начали вдруг такое, о чем прежде и подумать себе не могли. Но теперь они могли себе позволить это, потому что честно говоря, цензура, которой никто не отменял и не изменял даже, и никаких послаблений не давал, она была парализована, потому что она просто не знала, что можно теперь, а чего нельзя по-прежнему. А указаний никаких из Зимнего не следовало. И поэтому вот эта разноголосица общества как раз в 56-58 годах очень ярко говорит о том, и четко, точно, что в России происходило. А происходило вот что. Скажем, Герцен из своего английского далеко, совершенно свободный человек совершенно свободным пером писал я готов ждать, стерпеться, говорить о другом, лишь бы у меня была живая надежда, что вы что-нибудь сделаете для России. Естественно, это письмо к Александру второму, опубликованное Герценым. Либерал-западник Николай Мильгунов, который сидел в России, он опять-таки писал четко и точно не конституционные сделки нам нужны, а нам нужны самодержавные реформы. Т.е. вообще-то говоря, общество ждало, и революционное, и либеральное, и думающие консервативные, безусловно, ждали каких-то шагов от монарха. Но в то же время они выражали неверие в творческие и профессиональные возможности Александра второго лично. Никто не ждал и никто не знал, что собственно выпестовалось внутри николаевской системы, что это за наследник, насколько он хочет действительно изменений в России. И если попытаться как-то коротко определить настроения в обществе, то наверное, это будет сомнение и надежды. Призывы начать реформы и поиски тех, с кем эти реформы можно начать, тревожные ожидания и не менее тревожное нетерпение. Это тревожные ожидания и нетерпение проистекали еще и от того, что все прекрасно понимали, наверное, а может и нет, с чем именно Александру придется столкнуться. Я-то глубоко уверен, что сам он этого не понимал. Он не понимал, насколько крепостное право вещь серьезная, пронизавшая весь организм России. Ведь действительно, чем крепостничество было для России? Некрасов назвал крепостное право «цепью великой». Это действительно была великая цепь. Это был скелет российского государства, на котором базировалась и экономика страны, и ее социальные отношения, и во многом культурное развитие. Крепостничество, конечно, было варварским установлением, это было понятно многим. В то же время оно было той структурой, которая связывала воедино крестьян и дворян, рабочих и фабрикантов, власть и землю, т.е. население страны. Действительно это все связывалось крепостничеством. И к тому же крепостничество было тем инструментом., с помощью которого Петр первый провел первый тур модернизации России. ведь он опирался на крепостничество, меняя, европеизируя Россию, меняя в России промышленность и социальные отношения и т.д. И теперь этот инструмент предстояло разрушить. Вот это средство единения сословий, этот скелет предстояло разрушить.
С. БУНТМАН И вечная опасность чудилась, что при этом разрушится весь организм.
Л. ЛЯШЕНКО Конечно.
С. БУНТМАН Потому что то, на что не пошла ни Екатерина, ни Павел, ни Александр, ни Николай при всех тех реформах, которые они проводили.
Л. ЛЯШЕНКО При тех задумках, которые у них были, и очень интересных задумках, они на это не решились. И первый вопрос, который встал перед Александром вторым, это не вопрос о том, что делать, потому что в принципе, что делать было понятно. Надо было или смягчать или отменять крепостное право. Подходы к этому были разработаны, были разработаны как раз в те периоды, о которых мы только что говорили екатерининские времена, Александр первый, Николай первый. А первый вопрос, который встал лично перед монархом с кем начинать делать реформы? Потому что команды своей у него не было. И у него были, с одной стороны, николаевские служаки на высших должностях, а с другой стороны, какие-то новые люди, которые прорывались из этой николаевской системы своими проектами, предложениями, интересными размышлениями. И к этим людям император присматривался. Но сначала нужно было решить, как, в смысле, с кем зависело от того, каким путем делать реформы. Потому что теоретически 2 было пути или монарх опирается на бюрократический аппарат и с его помощью сверху проводит эти реформы, или он опирается на общество, на общественное мнение, поддержку и т.д.
С. БУНТМАН Но если у аппарата есть всегда формы, в которые он отлит, то у общественного мнения нет таких форм.
Л. ЛЯШЕНКО Конечно. Да дело-то еще даже не только в этом, а в том, что практически у Александра второго был только первый путь, только сверху и только через бюрократический аппарат. Почему? Да потому, что общественное мнение в России в этот момент еще не оформилось в той мере, чтобы на него можно было четко опираться. И кроме того, для того, чтобы опираться на общество и общественное мнение, нужно ведь иметь навык работы с обществом. А откуда у самодержцев российских мог быть вообще навык работы с обществом в середине 19 века? И поэтому, конечно, практически Александр мог и сделал это, он начал подходить к реформам, зная, что будет опираться в их проведении на бюрократический аппарат. Так кто в этом аппарате у него были такими кочками в этой трясине бюрократической? Ну, о Константине, великом князе, о брате его мы уже говорили, не будем повторяться, и перейдем не к родственникам, а к высшей бюрократии. Наверное, ближе всего по должности к Александру второму стоял министр внутренних дел Сергей Степанович Ланской, человек 70 лет к этому моменту, человек, который был в молодости членом союза благоденствия декабристского, а потом при Николае первом отмаливал грехи юности на постах губернатора, товарища министра и т.д. И наконец, после смерти Николая первого стал министром внутренних дел. Именно он в 1856 году выдвигает вместе с Константином, вместе с теткой Александра второго великой княгиней Еленой Павловной на первый роли вот тот штаб крестьянской реформы, который, собственно, и будет потом работать. Это Соловьев, Левшин и Милютин. Второй человек, которого Александр знал, верил полностью и давно это Яков Иванович Ростовцев, абсолютно неподходящая личность вроде бы для проведения крестьянской реформы. Потому что это начальник штаба военно-учебных заведений, человек, который был далеко от вопросов законодательства и крестьянского. Но когда монарх дал ему такое поручение, он уехал за границу на полгода, проработал массу материала по крестьянскому вопросу не только российскому, но и в истории Франции, Англии, Германии и т.д. И Яков Иванович еще был тем хорош, что он, будучи начальником штаба военно-учебных заведений подчинялся всегда лично монарху. Т.е. он не принадлежал ни к одной партии света и не к одной бюрократической партии. Он был абсолютно самостоятельным человеком. Ну, а кроме того была старая декабристская история, в результате которой Герцен даже совершенно необоснованно считал Ростовцева предателем декабристов
С. БУНТМАН Но история-то плоховатая.
Л. ЛЯШЕНКО История интересная, очень простая и очень декабристская. Потому что Ростовцев никого же не выдавал. Но в результате этой истории он опять-таки был человеком со стороны, как-то отстраненным от всех. Не то, чтобы свет его бойкотировал, но и как-то не привечал. И вот этот человек стал председателем редакционных комиссий, которым предстояло выработать проект реформы крестьянской. И на этом посту он сделал, конечно, необыкновенно много. Ну, и этот человек умирает в самый неподходящий момент, в 1860-м году, когда реформа не завершена. Но перед этим он пишет политическое завещание, завещание Ростовцева, т.е. предложения свои по крестьянской реформе. Их опубликует и «Колокол» Герцена, и получит Александр второй. И последние слова, с которыми Ростовцев обратиться к императору, пришедшему его навестить, это будут слова государь, не бойтесь. Такое вот наставление на дальнейшую битву с реакционерами и крепостниками. Конечно, если говорить о более молодом поколении, это Милютин. Человек, который с 40-х годов был чиновником МВД, т.е. прекрасно знал николаевскую систему изнутри и вообще бюрократические игры изнутри. Человек, который подготовил проект городового уложения, этот проект, переделанный, переработанный ляжет в основу земской реформы потом. Оратор великолепный, дискутер необыкновенный, организатор, необыкновенно эмоциональный человек, настойчивый в достижении цели. Человек, который не верил обществу. У него лозунг был ни реакции, ни конституции. Лозунг вообще опасный для самого человек, потому что очень трудно удержатся на этой грани. И вообще это опасная штука довольно-таки. В конце концов все оказалось так, как должно было оказаться Милютин будет отстранен. Он имел репутацию красного, Робеспьера, и даже в глазах Александра второго он был таковым. Но тем не менее, монарх ему доверял. И единственное, чего он не сделал не сделал его заместителем, товарищем это тогда называлось, министра внутренних дел. Он его сделал временным товарищем министра. И вот коллеги смеялись над Милютиным, т.к. он был временно-постоянным товарищем. И последнее, наверное, это уже позже появятся люди, но они были, и Александр их видел, конечно, это независимые эксперты-либералы, которые сыграют огромную роль в подготовке крестьянской реформы. Это и Черкасский, и Самарин, и многие другие. Дело в том, что это люди до того независимые, что они даже отказались от орденов, которыми император пытался наградить их за участие в крестьянском деле. Они приняли от императора только памятную медаль, которая была специально вычеканена в честь отмены крепостного права в России. Вот такие люди возникали, собрались вокруг Александра второго. Но если говорить о начале реформ, буквально год, начало реформ и событие, которое ознаменовало это начало, наверное, это 1856 год и абсолютно случайная речь Александра второго в Москве на обеде дворянства, который дал в честь приезда(технический сбой)
Л. ЛЯШЕНКО — И он сказал вот те знаменитые слова, что он не хочет отменять крепостное право, но события развиваются в таком направлении, что лучше отменить крепостное право сверху, чем ждать, пока оно будет отменено снизу. Историки-то до сих пор спорят по поводу этих слов, что вот, он хотел переложить на других ответственность, да нет, он обратился к дворянству, к единственному слою, к которому он мог обратиться за поддержкой, с абсолютно честными такими словами, которые выражают и растерянность, и уверенность в том, что иначе быть не может, иначе нельзя. Наверное, это и был момент начала реформ, о которых мы поговорим в следующий раз.
С. БУНТМАН Да, и собственно александровские реформы будут у нас предметом следующий программы. Спасибо! Леонид Ляшенко был сегодня с вами.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс