Екатерина II. Часть 5. Политика как искусство возможного, часть 2

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

23 февраля 2002 года.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Александр Каменский — историк.
Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН Династия Романовых продолжается, царствование Екатерины II подходит у нас сегодня к концу, и мы проследим до самого последнего года. Саша, добрый день.
А. КАМЕНСКИЙ Добрый день. Я думаю, что мы должны сейчас вернуться немного к внутренним делам. Поскольку прошлый раз мы говорили о внешней политике, о сфере культуры, пора вернуться к внутренним делам. Примерно с 1775 года начинается второй этап царствования Екатерины. Закончилась Русско-турецкая война, разгромлен Пугачев и казнен, но начинается второй этап. Этот второй этап отмечен тем, что цели, задачи остались прежними, но меняется тактика Екатерины, и связано это с тем, что если на первом этапе она как бы пыталась передать своим подданным дело создания новых законов и давала им возможность самим решать судьбу страны, то теперь она берет дело законотворчества в собственные руки.
С. БУНТМАН Что, отчаялась, бессмысленность усилий увидела определенную?
А. КАМЕНСКИЙ Безусловно, отчаялась, увидела тщетность этих усилий, во-первых, а с другой стороны, как ни парадоксально, в результате разгрома пугачевщины произошло усиление режима. И дворянство сплотилось вокруг трона, уже не представляло собой такой угрозы для Екатерины, в том смысле, что вероятность нового переворота, подобного перевороту 62 года, стала чрезвычайно мала. Дворянство было чрезвычайно напугано, и оно отлично осознавало, что только самодержавная власть в состоянии защитить его. И уже в 1775 году появляются первые очень важные законодательные акты, написанные самой Екатериной, и сыгравшие очень важную роль в русской истории. Начинается это уже буквально с весны 75 года, с манифеста об окончании турецкой войны. И в этом манифесте фактически провозглашаются новые принципы экономической политики.
Вообще, Екатерина, как традиционно считается, была сторонницей взглядов физиократов. Это было такое экономическое учение, весьма популярное в Европе, середины XVIII века, суть которого сводилась к тому, что богатство государства приобретается, прежде всего, за счет использования естественных ресурсов, то есть, прежде всего, за счет сельского хозяйства. Не в торговле, не, тем более, в промышленности, физиократы довольно подозрительно относились к промышленности, а именно за счет сельского хозяйства, в первую очередь, создается богатство государства. Но на самом деле Екатерина при этом отлично понимала значение и торговли, и промышленного производства.
В действительности ее взгляды были довольно эклектичны в этом смысле, и прежде всего, диктовались разумными началами. Давайте вспомним, что Екатерина жила в одно время с великим Адамом Смитом. У нас нет никаких сведений о том, была ли Екатерина знакома с сочинениями Смита. Но возможность познакомиться у нее, безусловно, была, и в окружении Екатерины были люди, которые были знакомы со Смитом. Это были и профессора Московского университета Семен Десницкий и Иван Третьяков, которые были учениками, студентами Адама Смита, когда он преподавал в университете Глазго. Затем, княгиня Екатерина Романовна Дашкова, которая была знакома со Смитом уже в более позднее время, когда он преподавал в Оренбургском университете. И Дашкова была знакома со Смитом как раз в то время, когда Смит опубликовал самый главный труд своей жизни, «Богатство нации». Так что, в каком-то пересказе, как-то косвенно Екатерина вполне могла быть знакома с идеями Смита.
С. БУНТМАН Наверное, по присутствию идей. Иногда бывает знакомство с идеями по их некоему бытованию.
А. КАМЕНСКИЙ Безусловно. Потому что и Смит, в общем-то, в значительной степени аккумулировал в своих трудах многие из тех идей, которые были известны и до него, и были достаточно широко распространены. Так вот, в манифесте 75 года провозглашается очень важный принцип. По сути дела, принцип свободы предпринимательства. Там говорится, что отныне всем и каждому (это буквально слова из манифеста) дозволяется заводить промышленные предприятия, не спрашивая на это специального разрешения у каких-либо властей в каких-то специальных государственных учреждениях. То есть, иначе говоря, это не просто даже и не только принцип свободы предпринимательства, но за этим стояла и идея о том, что государство, вообще, должно по возможности максимально устраняться из предпринимательской, из экономической деятельности.
В последующие годы Екатерина достаточно последовательно проводит в жизнь эту идею. В частности, ликвидируются некоторые из созданных еще Петром коллегий, берг-коллегия, мануфактур-коллегия, то есть те коллегии, которые непосредственно должны были контролировать развитие промышленности. Помимо этого, в этом же самом манифесте 75 года создается новая система гильдейского купечества. До этого момента, и с петровского времени начиная, все городские жители, независимо оттого, чем они занимались, назывались купцами. Отныне членство в купеческой гильдии обусловлено имущественным цензом, объявленным капиталом. Причем ценз этот достаточно высок, и неслучайно, потому что членство в гильдии дает купцу определенные привилегии. Гильдейское купечество освобождается от уплаты подушной подати, что чрезвычайно важно, и вместо этого налога вводится другой налог, с капитала. Это налог, который нас с вами, я думаю, сегодня должен поразить. Потому что мы последние годы очень много говорим о том, что у нас сейчас в стране самый низкий подоходный налог в мире. Мы часто слышим такую рекламу с экранов. Так вот, в 1775 году был установлен налог с капитала, который должны были платить купцы, предприниматели, и налог этот составлял 1%.
С. БУНТМАН 1%?
А. КАМЕНСКИЙ 1% в год.
С. БУНТМАН По сравнению с подушной податью…
А. КАМЕНСКИЙ Это было больше, чем подушная подать. Потому что, если купец объявлял капитал в 500 рублей, например, соответственно, он должен был заплатить налог за год в 5 рублей. Если 1000, то 10 руб., и т.д. Но дело в том, что членство в гильдии сопровождалось получением привилегий. Одна из привилегий освобождение от подушной подати, другая привилегия была связана с тем, что купцы освобождались от рекрутской повинности. И это было чрезвычайно важно. А купцы Первой гильдии получали некоторые даже знаки отличия, которые приближали их к дворянству. То есть была создана некая система, которая законодательно должна была стимулировать производство и торговлю.
В этом манифесте 1175 года содержалась еще одна важная норма, имевшая даже более широкое значение. Там говорилось о том, что отныне крестьяне, освобожденные своими помещиками, а заметим, что такая практика, хоть и была очень редкой, но все же она существовала в России, и бывали случаи, когда дворяне в своих «духовных», то есть в своих завещаниях своим наследникам завещали своих крестьян освободить. Такого рода случаи встречались. Так вот, отныне такие крестьяне, освобожденные, не должны были вновь закрепощаться. То есть они действительно должны были становиться свободными людьми. Это была половинчатая мера, безусловно, потому что ничего не говорилось о том, что эти освобожденные крестьяне получат землю. Они, по сути дела, должны были стать горожанами, по существу. Но тем не менее, сам по себе факт объявления подобной нормы был важен, потому что он подчеркивал возможность, вообще, освобождения крестьян, появления категории таких свободных граждан. Я говорил прежде, в наших прошлых передачах о том, что и воспитанники воспитательного дома, учрежденного Екатериной, тоже не должны были быть закрепощаемы, ни в коем случае, они должны были становиться свободными людьми.
С. БУНТМАН Сироты, в основном.
А. КАМЕНСКИЙ Да, сироты. Иначе говоря, таким образом, Екатерина создает некую новую социальную категорию, которая не получает никакого названия, но тем не менее, это свободные люди. Неслучайно спустя много лет, в 1803 году Александр I в своем знаменитом указе о воинах-хлебопашцах ссылался на этот манифест 1775 года. Спустя примерно полгода после появления этого манифеста, в том же 75 году, но осенью, появляется еще один очень важный документ, написанный целиком Екатериной, Учреждение об управлении губерниями Всероссийской империи. Это очень объемный документ, и за ним стояла очень серьезная реформа, местного управления в первую очередь.
В советское время историки часто связывали появление этой реформы именно с пугачевским восстанием. Считалось, что слабость местной власти, проявившаяся во время восстания, подтолкнула императрицу к этой реформе. На самом деле, реформа готовилась практически с первых лет царствования Екатерины. Потому что некоторое неблагополучие в этой сфере ощущалось с самого начала. Вводится новое губернское отделение, гораздо более дробное. Потому что мы помним, что Петр I, проводя в 1708-09 годах губернскую реформу, создал всего несколько очень крупных губерний. Теперь число губерний достигает примерно 50-ти. Я говорю «примерно», потому что это число менялось в последующие годы, но оно оставалось примерно таким же на протяжении, в принципе, всего дореволюционного периода. Помимо этого, губернии, уже значительно более мелкие, некоторые из них объединяются в крупные наместничества. Соответственно, впервые появляется эта должность генерал-губернатора, человека, обладающего огромной властью на огромной территории.
Что еще было чрезвычайно важно? Создается новая система местных органов власти, на местах: в уездах, городах. И Екатерина, создавая эти новые учреждения, решает сразу несколько проблем. Во-первых, она удовлетворяет желание дворянства участвовать в управлении теми территориями, на которых они живут. И поэтому ряд должностей в этих новых учреждениях становятся выборными, и замещать их имеют право представители местного дворянства. Во-вторых, решается проблема, связанная с нехваткой квалифицированных кадров. Потому что первая попытка реформы местного управления, которая была предпринята Екатериной еще в 1763 году, провалилась именно потому, что не хватало кадров, во-первых, и во-вторых, потому что когда были составлены штаты, то есть штатное расписание новых местных учреждений, которое собирались создать, то выяснилось, что у государства просто нет денег, чтобы оплачивать труд этих чиновников. А теперь, когда целый ряд должностей этих местных учреждений стали выборными, государство на этом еще и экономило.
Помимо того, что создается теперь действительно довольно эффективная система управления, она включает в себя целый ряд принципиально новых учреждений. В частности, появляется такое учреждение, как Приказ общественного призрения. Это, в сущности, впервые в русской истории появляется целая система специальных учреждений, которые призваны выполнять социальные функции. Ибо в ведении Приказов общественного призрения находятся школы, больницы. Школы и больницы велено создавать в каждом уездном городе. В ведении Приказов общественного призрения находятся богадельни, сиротские дома, дома для умалишенных и т.д. То есть целая сеть такого рода учреждений, условно говоря, связанных с социальным обеспечением населения. При этом в традициях XVIII века Екатерина очень подробно в этом документе расписывает устройство всех этих учреждений, в частности, например, как должны быть устроены больницы, она специально оговаривает, что больницы надо строить вниз по реке, за чертой города, чтобы нечистоты не попали в реку, из которой жители берут воду, что каждому больному в больнице должен выдаваться больничный халат, кружка, миска, около его постели должна стоять тумбочка, и т.д.
С. БУНТМАН То есть до таких деталей?
А. КАМЕНСКИЙ Все до таких деталей.

С. БУНТМАН Итак, возвращаемся к реформам Екатерины II второго этапа ее царствования.
А. КАМЕНСКИЙ Следующая важная веха это 1785 год, через 10 лет, когда в день своего рождения, 21 апреля Екатерина публикует два чрезвычайно важных документа, две жалованные грамоты дворянству и городам. Неслучайно эти документы появляются в день рождения императрицы. Тем самым подчеркивается их значимость. Действительно, речь идет о самой главной, центральной задаче, которую Екатерина пыталась решать, а именно о создании в России полноценных сословий европейского типа. И действительно, этими двумя документами можно сказать, что эти два сословия были созданы, но в разной степени. Потому что дворянство, конечно, как сословие уже существовало, и грамота 85 года лишь закрепила тот статус дворянства, который уже был, зафиксировала, свела воедино все те права, привилегии дворянского сословия, которые в сущности уже существовали. Грамота городам носила несколько иной характер. Третьего сословья или среднего рода людей, как его называла Екатерина, по сути, еще не было, еще предстояло его создать. И в силу этого и грамота городам гораздо более пространна по своему содержанию, касается значительно большего спектра проблем и вопросов. Она касается, в частности, организации самого этого сословья. Но здесь очень важно подчеркнуть, что структура прав и привилегий, которые давались этим двум сословиям, были, если не идентичны, то во всяком случае, построены по одному принципу, одной модели. К этому же нужно добавить, что Екатерина создала, но не опубликовала еще и третью грамоту, которая была адресована государственным крестьянам. Не опубликовала по вполне понятным причинам, и мы об этом говорили раньше, по причинам, связанным с крепостным правом.
Когда мы кладем перед собой все эти три документа и начинаем их сравнивать, то мы видим, что все три построены по одному принципу, и опять же, структура прав, привилегий, предусмотренных для этих трех сословий, чрезвычайно похожи, сделаны по одной модели. Конечно, эти реформы Екатерины не идут в сравнение по своему радикализму, своей глобальности с реформами Петра Великого. Это понятно. Но тем не менее, эти реформы имели чрезвычайно важное значение. Это были долговременные реформы. Та организация дворянства, та организация третьего сословья в значительной степени, которые были заложены в грамотах 85 года, сохранялись на протяжении всей истории России, вплоть до революции 17 года. И, собственно говоря, Екатерина и не нуждалась в таких радикальных реформах петровского типа. Потому что Петр уже совершил тот переворот, который он совершил. Он уже направил развитие России по европейскому пути, и Екатерина как бы достраивала это здание. Но сама себя она считала ничуть не уступающей Петру. И вообще, Петр был для нее политическим идеалом, и воплощением этого стал медный всадник, поставленный именно при Екатерине, заказанный Екатериной. Мы помним надпись на этом памятнике: «Петру I Екатерина II».
С. БУНТМАН Да, с явным акцентом на этом.
А. КАМЕНСКИЙ Да, «он первый, я вторая». Но Екатерина относилась к Петру и критически, потому что она находила многие его законодательные акты, многие его действия слишком жестокими. Екатерина жила уже в другое время. Это был век гораздо более гуманный, это было время, в общем-то, политической стабильности. Может прозвучать парадоксом, что именно в екатерининское время произошло восстание Пугачева. Такое страшное, конечно же, потрясение для всей России, и тем не менее, если иметь в виду, что восстание длилось год-полтора, а царствование Екатерины длилось 34 с лишним года, то в целом все-таки царствование Екатерины было временем политической стабильности.
В целом явно либеральные начала екатерининской политики, гуманистические принципы, которые провозглашались со ступеней российского трона чрезвычайно важны были для развития русского общества. И по-моему, я уже упоминал в одной из предыдущих передач слова Герцена о двух не поротых поколениях русских дворян, которые выросли именно в екатерининское время. И без этого духа екатерининского времени, без того самоощущения личности, ощущения достоинства человеческой личности, ценности человеческой личности, которые проникли в русское общество этого времени, трудно себе представить и тот национально-патриотический подъем, который наблюдается во время Отечественной войны 12 года, трудно себе представить и движение декабристов, как бы к нему ни относиться, как бы его ни оценивать. То есть екатерининское время неразрывно связано со всей последующей эпохой, в частности с эпохой пушкинской.
Завершая разговор о екатерининском царствовании, мы, конечно, должны сказать, что Екатерина, по мнению довольно значительного числа современных историков, и наших отечественных, и зарубежных, была одним из самых успешных реформаторов в русской истории. Она была одним из наиболее талантливых администраторов, которые когда-либо находились у власти в России. И след ее в русской истории чрезвычайно значителен. В записных книжках князя Петра Андреевича Вяземского, друга Пушкина, есть запись о том, что во время похорон Екатерины английский посол, наблюдавший похоронную процессию, произнес короткую фразу. Он сказал: «Хоронят Россию». Ибо Екатерина действительно сумела стать символом России, и в глазах самих россиян, и в глазах всего мира. Но, конечно, не все было так уж безоблачно, так замечательно и прекрасно. Для Екатерины в последние годы ее жизни, конечно, таким тяжелым бременем, которое все время находилось где-то в подсознании, мысль, которая все время ее беспокоила, — это была мысль о том, что будет после нее, что будет с Россией, что будет с ее начинаниями. Мы с вами остановились на 85 годе, но Екатерина продолжала и в последующие годы, вплоть до своей смерти в 86 году, работать над новым законодательством. И на 97 год была запланирована очень крупная реорганизация, реформа высших органов управления.
И конечно, эти размышления Екатерины были, в первую очередь, связаны с сыном. Когда говорят о том, что Екатерина была плохой матерью, то, мне думается, что, во-первых, не учитывают целого ряда конкретных обстоятельств, связанных со взаимоотношениями Екатерины и Павла. А во-вторых, переносят на XVIII век наши с вами сегодняшние современные представления о том, какими должны быть эти идеальные взаимоотношения между матерью и сыном. Конечно, Павел это трагическая фигура, безусловно, спору нет. Но нужно иметь в виду, что, вообще, во-первых, в XVIII веке взаимоотношения между родителями и детьми в дворянских семьях строились несколько иначе, чем мы себе это представляем. Как правило, родители и дети были значительно дальше друг от друга, родители мало участия принимали в воспитании детей, отдавая их на попечение воспитателей, учителей и т.д. Во-вторых, мы знаем, что Екатерина в первые годы жизни Павла, в принципе, не имела возможности участвовать в его воспитании. Поэтому вполне естественно, что у женщины, от которой ребенка унесли, забрали фактически сразу же после того, как он…
С. БУНТМАН Елизавету, да?
А. КАМЕНСКИЙ Да. Сразу же после того, как он родился, не могло просто воспитаться истинное материнское чувство. Но когда Екатерина вступила на трон, она очень внимания уделяла воспитанию Павла, она очень внимательно следила за тем, как Павел учится, чему его учат, кто его учит, и т.д. И в ее письмах 60-х годов нередко сквозит и гордость за Павла, который рос явно мальчиком неглупым, сообразительным, пытливым, интересующимся, открытым к учебе и т.д. И при этом явно с добрыми чертами, чертами человека доброго, великодушного и т.д. Хотя уже в детстве у Павла проявлялись и наследственные черты, доставшиеся ему от отца, такая некоторая нервозность излишняя, определенное непостоянство в своих привязанностях и т.д. В общем, более или менее хорошие отношения с сыном сохранялись на самом деле достаточно долго. И потому что Павел смотрел все-таки на Екатерину, как на императрицу, и потому что Екатерина понимала прекрасно, что Павел это ее оправдание пребывания у власти, то, что придает легитимность ее пребыванию на троне. Они бывали чрезвычайно откровенны. И даже, в общем, можно сказать, что это продолжалось до начала 80-х годов, ибо переписка Павла с матерью уже в 1782 году, когда Павел с женой Марией Федоровной отправляется в заграничное путешествие, — это очень откровенные письма, это письма близких людей. Но это путешествие за границу изменило очень многое, потому что Павел вел себя, конечно, чрезвычайно в этом путешествии неразумно. И опять же многие авторы, а в последнее время появилось много книг о Павле, пишут о Павле, как о русском Гамлете часто, пишут о его трагедии. Павла жалко, конечно, но представьте себе такую совершенно невозможную ситуацию, что кто-нибудь из родственников нашего президента отправится за границу, и там начнет его ругать, что случится у нас здесь, в России. В России XVIII века в 80-е годы ничего не случилось, кроме того, что мать и сын окончательно отдалились друг от друга.
С. БУНТМАН Причем, отметим, что в начале того же столетия, в первой его четверти, была ситуация, где другой наследник вел себя значительно скромнее, по речам и по всему. А что было? Я имею в виду Алексея Петровича.
А. КАМЕНСКИЙ Конечно.
С. БУНТМАН Все-таки, по сравнению с Павлом, он вел себя скромнее.
А. КАМЕНСКИЙ Верно.
С. БУНТМАН Но другая ситуация.
А. КАМЕНСКИЙ Другая ситуация, но абсолютно верно.
С. БУНТМАН И то, что здесь ничего фактически не случилось, это, конечно, большая заслуга времен.
А. КАМЕНСКИЙ Да. Екатерина отдалила Павла, но самое главное, что они стали расходиться духовно, во взглядах на управление. Павел, конечно, очень страдал оттого, что он был отдален от власти, в значительной степени именно потому, что Екатерина не видела в нем родного человека, который бы разделял ее взгляды. И это была обоюдная трагедия. Есть очень горькая записка Екатерины. В архиве она хранится внутри большого фолианта, в котором собраны разные законодательные проекты Екатерины. И явно, работая над этими проектами, она где-то на клочке бумаги для себя записала то, что ей пришло в голову. Записка относится к 1787 году. Она пишет: «Не ведаю, ради кого тружусь, и не втуне ли будут все труды мои». Дальше она пишет, что нужно сделать то-то и то-то, намечает план своей работы, а дальше пишет: «но если я встречу сопротивление, то придется все отложить в долгий ящик». Екатерина страшно мучилась этими размышлениями.
И, как бы перекидывая мостик от нашей сегодняшней передачи к передаче следующей, я бы хотел сказать, что в связи с тем, что появилось действительно много в последнее время очень интересных, новых работ о Павле, и в них анализируется, совершенно закономерно, целый комплекс документов по политическим вопросам, написанных Павлом до вступления на престол. И они рассматриваются, как некая система политических взглядов Павла и т.д. И при анализе этих документов нередко авторы не утруждают себя попыткой сравнения мыслей Павла с тем, что содержится в многочисленных документах, созданных Екатериной. Когда мы такое сравнение осуществляем, то мы обнаруживаем, что, в общем, ничего особенно оригинального там не было, что павловские документы тоже основывались на тех же самых базисных принципах просвещения, которыми руководствовалась Екатерина. Ничего самостоятельного в этом смысле там не было.
Екатерина в последние годы, как считается, подумывала о том, чтобы передать престол от сына внуку Александру Павловичу. И существует также некая версия, легенда о том, что Екатерина якобы составила завещание, и это завещание было якобы найдено в ее бумагах после ее смерти, и Павел его сжег. В свое время Натан Яковлевич Эйдельман, доказывая эту версию, использовал в частности такой известный документ, который называется… такое странное завещание Екатерины, это документ, опубликованный еще в XIX веке, такая записка, в которой Екатерина говорит, что «если я умру, то траур по мне носить недолго, похоронить меня там-то, библиотеку мою завещаю внуку Александру Павловичу», и т.д.. и Натан Яковлевич на основе этого документа пытался доказать, что это какая-то часть того самого уничтоженного завещания, в частности на том основании, что Екатерина библиотеку завещала внуку. Мне думается, что все-таки это совершенно неверно, потому что, если бы Екатерина Александру завещала трон, то тогда совершенно не нужно было бы особо упоминать о библиотеке.
С. БУНТМАН Но все-таки она хотела это сделать?
А. КАМЕНСКИЙ Она хотела это сделать. Она, безусловно, говорила об этом с Александром. Александр отказывался. Но зная Екатерину, я думаю, что мы все-таки вправе предположить, что дело было не столько в том, что Александр отказывался. В конце концов, она имела достаточно силы воли, чтобы Александра заставить, если бы она этого хотела. Важнее было другое, то, что Екатерина понимала, что подобное действие как бы находится в полном противоречии со всей ее политикой на протяжении всего царствования, когда она все-таки пыталась настаивать на принципах легитимности и пыталась действовать согласно закону. Мы можем очень много критиковать Екатерину и доказывать, что на самом деле она делала не так. Но надо, опять же, иметь в виду то представление о законе, которое существовало в XVIII веке. Передача трона внуку в обход сына, помимо того, что это порождало возможный раскол, потрясения разного рода, политические…
С. БУНТМАН Хотя закона не было, порядка престолонаследия не было.
А. КАМЕНСКИЙ Закона не было.
С. БУНТМАН Такого четкого, как Павел, например, сделает.
А. КАМЕНСКИЙ Да, Павел потом сделает, а в XIX веке историк Григорьев опубликовал екатерининский проект закона о престолонаследии. И он напишет в своих комментариях, что, в сущности, этот закон абсолютно такой же, как тот закон, который впоследствии опубликовал Павел, только в нем все выражено гораздо более четко, ясно и коротко. И Екатерина на самом деле об издании подобного законодательства, опять же, размышляла до последних дней своей жизни. В огромном проекте преобразования сената, который она собирались осуществить в 97 году, как часть этого большого документа, была и глава, посвященная проблемам престолонаследия.
И Екатерина, видимо, уже в это время, именно исходя из той ситуации, которая создалась, в связи с Павлом думала о том, что этот переход к власти не должен быть автоматическим, что сенату следует вручить полномочия подтверждать права наследника престола на трон. И, подтверждая эти права, сенат должен был руководствоваться не только одним тем фактом, что это сын непосредственно только что умершего монарха, но он должен был проверить, соответствует ли наследник престола, имеет ли он определенные качества. Среди прочего, указывалось и то, что наследник непременно должен быть православного вероисповедания, что он должен обладать определенными качествами, в частности связанными с психическим здоровьем. И конечно, это безусловное свидетельство того, что Екатерина об этом очень много думала.
С. БУНТМАН Может быть, хотела Александра, но провести это через совершенно другие…
А. КАМЕНСКИЙ Но совершенно другими способами.
С. БУНТМАН И обосновать это законом, прекрасно помня и свою сомнительную ситуацию, во многом.
А. КАМЕНСКИЙ Конечно. Поэтому я все-таки думаю, что такого завещания не существовало, что это все-таки, скорее всего, легенда. Но, так или иначе, 6 ноября 1796 года утром камердинер Екатерины нашел ее тело в небольшой уборной, которая примыкала к ее кабинету. Екатерина была без сознания, она лежала на полу. И к этому времени Екатерина была уже весьма тучной женщиной, и несколько мужчин, которые пришли, не смогли ее поднять на постель. Надо помнить, что и постели были все-таки довольно высокие в те времена. Расстелили тюфяки на полу спальни, и на этих тюфяках она пролежала, не приходя в сознание, весь этот день и часть ночи, и умерла.
Конечно, смерть Екатерины была концом целой исторической эпохи. И все современники, независимо оттого, как они относятся к Павлу, описывая эти события, отмечают, что буквально через несколько дней после смерти Екатерины и, соответственно, вступления на престол Павла I изменился даже облик Петербурга. Современники пишут о том, что если при Екатерине Петербург был одной из самых блестящих столиц Европы, то уже вскоре он стал похож на заурядный немецкий город, довольно серый, довольно однообразный. Павел приказал выкопать из могилы в Александро-Невской Лавре тело своего отца, Петра III, и в Петропавловскую крепость тело Екатерины и Петра III везли рядом. Смешно, конечно, говорить о том, что вряд ли Екатерина могла предположить что-то подобное. Надо сказать, что есть свидетельства о том, что в последние годы жизни она вспоминала Петра III, у нее появлялись какие-то, даже, может быть, сентиментальные отчасти воспоминания. Но, так или иначе, похоронены они были рядом в Петропавловской крепости.
С. БУНТМАН Мы говорили, что Екатерина много писала сама, что она была немкой по отцу и по матери, и говорила с некоторым акцентом до конца жизни. Татьяна Дмитриевна спрашивает: «Прочитала книгу «Жизнь и судьба императрицы Екатерины Великой». Скажите, пожалуйста, какие еще есть Ваши книги, и где их можно купить?»
А. КАМЕНСКИЙ После книги, которая упомянута, вышла моя книга, которая называется «Российская империя в XVIII веке, традиция и модернизация», она вышла в 99 году. И потом, в 2000-м, была переиздана еще одна большая книга, которая называется «От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII века».
С. БУНТМАН Купить их можно во многих магазинах, я надеюсь, до сих пор, если вы внимательно будете искать в отделах истории. Царствование Павла начнется непосредственно через неделю в программе «Не так» в 16:10.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Александр Каменский — историк.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс