Русско-японская война. Часть 3. Завершение темы

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

21 февраля 2004 года
В прямом эфире «Эхо Москвы» Олег Будницкий историк.
Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН: Вот такой достаточно бодрой мелодией мы завершаем русско-японскую войну сегодня. Олег Будницкий, добрый день.
О. БУДНИЦКИЙ: Добрый вечер.
С. БУНТМАН: Напоминаю, что это совместная наша программа с журналом «Знание сила». И сегодня как раз завершить войну нам остается сделать выводы и для истории, и для современности, и для развития России в 20 веке. Где мы остановились.
О. БУДНИЦКИЙ: Для начала все-таки о последнем и самом трагическом крупном сражении в русско-японской войне, я говорю, конечно, о Цусиме, когда русский флот, две эскадры тихоокеанская и балтийская эскадра, проделав колоссальный путь 18 тыс. миль за 7 месяцев, вошла наконец в соприкосновение, неожиданно для себя, с японским флотом и была в течение суток уничтожена практически полностью. Ну вот сухие цифры. Русский флот 38 судов, 14 тыс. человек экипажа. Японский флот около 140 судов, разумеется, было очень много судов мелких и вспомогательных, с 18 тыс. человек экипажа. Бой продолжался сутки, было полное преимущество японцев не только по количеству, но и по таким важнейшим показателям, как соотношение выстрелов в минуту 134 к 360, или, скажем, по весу взрывчатого вещества, которое японцы могли доставить в ту же самую минуту к российским кораблям в виде снарядов. В полтора раза было преимущество. Итог: потоплено 22 российских судна, захвачено 7, ушли в нейтральные порты и интернированы 6, до Владивостока добрались лишь один легкий крейсер и 3 миноносца. Было убито, сгорело и утонуло 5 тыс. российских моряков, взято в плен 6 142 человек, спаслись в нейтральных портах и добрались до Владивостока около 3 тыс. человек. Потери японцев 3 миноносца. Было понятно, что вести дальше войну, по крайней мере, на море, совершенно бессмысленно за отсутствием флота. Как результат полного господства на море, на Тихом океане, если уж быть точным, японцы захватили в июле 1905 года Сахалин, и в общем, нужно было заключать мир. Причем не только России, но и Японии, Японии, может быть, даже в большей степени, поскольку Япония была истощена этой войной, долг ее колоссально вырос. И то, о чем мы говорили еще в первой передаче, конечно, материальные и людские ресурсы японские были не сопоставимы с российскими.
С. БУНТМАН: Я напомню, мы говорили в прошлой передаче, был такой вопрос, не выгоднее ли было все-таки затяжную войну России, в которой, в конечном счете, Россия бы за счет своих ресурсов могла победить, и если бы ей не напоминали о внутриполитической обстановке в России, еще ко всему.
О. БУДНИЦКИЙ: Безусловно. Но опять-таки, напомню, первое, отсутствие флота. Выиграть эту войну, не имея вообще флота, было просто невозможно. Второе, ведь при всем том, что численность российской армии на Дальнем Востоке наращивалась, и шла доставка снабжения и боеприпасов, ничто не указывало на то, что вдруг русская армия начнет побеждать. Витте, который вел переговоры о мире, о чем я скажу позднее, он вспоминал, что ждал каких-то сообщений от главнокомандующего Линевича. Это был уже Линевич, Куропаткина переместили на командующего армией. И никаких сообщений не дождался. Командующий благоразумно не писал главному российскому переговорщику с тем, чтобы задним числом мог сказать, ну вот, вы подписали мир, а если бы вы не подписали, я бы взял и выиграл войну. Но никаких конкретных шагов для этого предпринято не было. Вообще, к сожалению, стало лучшей и печальной эпитафией этой войне стало высказывание теоретика российского, военного, ведущего Михаила Драгомирова, которого я уже цитировал. Японцев называли в начале войны на страницах желтой прессы и, между прочим, император такого же рода резолюции накладывал на подававшихся ему документах и докладных, японцев называли макаками, япошками и так далее. Так вот, Драгомиров невесело сострил еще за несколько месяцев до того, как определилось поражение России, что это «война макак с кое-каками». Вот это кое-как, к сожалению, было главным фактором, который сражался против русской армии. И в столь сжатый срок преодолеть это было невозможно, потребовалась впоследствии очень серьезная работа для того, чтобы, учитывая урок русско-японской войны, привести армию и флот к совсем другому состоянию, которое все-таки позволило России 3 года вести Мировую войну и уже с гораздо более серьезным противником. Но это уже другой сюжет, там кончилось все плохо, но, во всяком случае, это была уже другая война.
С. БУНТМАН: Потому что реформы пошли. Теперь, наверное, все-таки переговоры, как удалось достичь такого мира, и был ли этот мир позорным. Потому что, когда я думаю, что захвачены Сахалин, а уступили половину Сахалина, и что Витте был прозван Полусахалинским, но все-таки каковы переговоры здесь, были ли «кое-каки»? Или максимального удалось достичь?
О. БУДНИЦКИЙ: Мир как раз не был позорным, отнюдь. И в то время ходила такая поговорка, что Россия проиграла войну, но выиграла мир. Я уже цитировал военного министра Бирюлева, который напутствовал Витте такими словами, отдайте то, что мы сами же раньше награбили, это раз. Второе, японцы очень хотели получить контрибуцию, страна была в финансовой яме.
С. БУНТМАН: Во-первых, и нетерриториальной.
О. БУДНИЦКИЙ: Во-первых, конечно, но контрибуция для них была очень важна. Во-первых, конечно, были территории, и в общем, раздел сферы влияния России в пользу Японии, скажем так. Они хотели компенсировать затраты на войну, напомню, 410 млн. долларов было заимствовано Японией, это была по тогдашним временам гигантская сумма. Россия тоже прибегала к внешним заимствованиям, и в итоге, напомню еще раз, война обошлась России в 2.25 млрд. руб., это огромная сумма, и такой крупный долг России внешний стал формироваться именно в период во время и после русско-японской войны, он существенно вырос. И вот, перед Витте стояла сложная задача. Он должен бы минимизировать российские потери при том, что флот уничтожен, армия потерпела ряд поражений и не подает никаких признаков того, что она вдруг начнет побеждать, хотя я не исключаю, что в продолжении войны, наверное, были бы успехи в силу просто общего перевеса российского ресурса. Но Витте избрал следующую тактику. Во-первых, делать вид, что ничего ужасного не произошло, что он по-прежнему представитель великой державы, с которой случилась маленькая, но преходящая неприятность. Кроме того, Витте учитывал, что Японии столь же тяжело, а, может быть, еще в большей степени продолжать войну, как и России. Наконец, Витте применил совершенно необычные приемы дипломатии для деятелей российского внешнеполитического ведомства.
С. БУНТМАН: То есть?
О. БУДНИЦКИЙ: Надо сказать, что поначалу предлагали вести переговоры российскому послу в Париже Нелидову, потом российскому послу в Риме Муравьеву, то есть, профессионала, оба отказались, ссылаясь на слабое здоровье.
С. БУНТМАН: Ответственность, наверное, была слишком велика.
О. БУДНИЦКИЙ: Никому не хочется ехать подписывать мир после поражения.
С. БУНТМАН: Тут спрашивают, личные контакты были между императорами?
О. БУДНИЦКИЙ: Нет, не было. Японцы обратились за посредничеством к президенту США Теодору Рузвельту. Это было в конце мая 1905 года, и собственно говоря, начался процесс посредничества и подготовки переговоров. Николай II, как известно, Витте не любил, он затмевал императора, и не случайно в 1903 году был передвинут на почетный, но ничего не значащий пост главы комитета министров с ключевого поста в российском правительстве поста министра финансов. И вот император был вынужден обратиться к Витте, ибо со всех сторон указывали, что только он сумеет заключить мир на тех условиях, на которых он будет приемлем для России. И Витте доказал, что столь высокое мнение о нем было вполне оправданно. Так вот, новые приемы. Витте учитывал, где будут проходить переговоры в США. Он учитывал, что японцы вынуждены будут учитывать мнение американцев американского президента, американских властей. И, в свою очередь, американские власти, настроенные в то время к России недоброжелательно, вынуждены будут учитывать общественное мнение своей страны. Вот этот царский сановник, а царских сановников представляли надутыми бонзами, вели себя исключительно демократично и предупредительно, по отношению к прессе, прежде всего. Он начал давать интервью уже на пароходе, который плыл в Америку. Интервью Витте Дилану, а это был, по сути дела, придворный корреспондент, было первым интервью в мировой истории, которое было передано по, как он пишет, воздушному телеграфу, то есть, по радио, передано в Штаты, и там опубликовано еще до приезда туда Витте. Приехав в Нью-Йорк поначалу, порт прибытия был Нью-Йорк, а переговоры проходили в Портсмуте, небольшом городишке, Витте повел себя максимально демократично, он давал интервью, встречался с прессой. Когда он ехал на поезде, то отправился к машинисту паровоза и пожал ему руку, и поговорил об особенностях конструкции, Витте ведь был железнодорожник. И еще одна сенсация Витте поехал в еврейские кварталы Нью-Йорка. Еврейские кварталы Нью-Йорка были населены преимущественно эмигрантами из России. Надо сказать, что во второй половине, в конце 19 века-начале 20 был настоящий исход российских евреев за океан. Тогда, до Первой мировой войны, уехало больше, чем потом. А именно 1 млн. 980 тыс. всего покинуло Россию, из них более полутора миллионов приехали в Штаты. Как раз в период, начиная с 1903 года, как раз после печальной памяти Кишиневского погрома, это был пик еврейской эмиграции. И имидж царской России, где в 20 веке возможен был еврейский погром, был крайне низок в свободной стране, которыми были США по сравнению с самодержавной Россией. И вот Витте отправляется на автомобиле открытом в еврейские кварталы, хотя его предупреждали не ездить туда, будет покушение и так далее, никаких покушений не было, более того, Витте удалось перекинуться какими-то словами с отдельными обитателями этих кварталов. Все это играло в пользу Витте, и это настраивало общественное мнение совершенно другим образом. Конечно, главным было все-таки геополитическая обстановка, но общественное мнение играло тоже немаловажную роль. И в этом плане Витте сумел завоевать его на свою сторону. И после упорных переговоров был, в конце концов, в последний момент, что называется, на флажке уже, подписан мир, по которому Россия теряла право на аренду Ляодунского полуострова, и аренда переходила к Японии вместе с городами Порт-Артур и Дальний. К Японии отходила Южноманчжурская железная дорога, ветка от КВЖД, протянутая к Порт-Артуру, к Японии отходила половина Сахалина, Южный Сахалин. Отсюда Витте и прозвали графом Полусахалинским. Кстати говоря, заключение мира на тех условиях, на которых он был заключен, то есть, без уплаты контрибуции, было столь высоко оценено в России императором, что Витте был возведен в графское достоинство, отсюда «граф Полусахалинский». И единственные денежные потери России заключались в том, что было решено, что Россия заплатит компенсацию за содержание российских пленных в Японии. Ибо российских пленных было много, они исчислялись десятками тысяч человек, в то время как японцев было 200 человек в российском плену. Японцы содержали русских пленных, по-разному содержали, но, в основном, более-менее пристойно. Любопытно, что лагеря военнопленных в Японии назывались приюты. Там, кстати, активно велась революционная пропаганда среди военнопленных. Их особенно убеждать не нужно было. Таким образом закончилась эта война. Тем, что Россия заключила вполне пристойный мир по сравнению с тем, что могло бы быть.
С. БУНТМАН: То есть, максимум вообще-то «выжал» Витте?
О. БУДНИЦКИЙ: Безусловно. Кстати, японцам, которые вели переговоры, досталось «на орехи», что называется. И в Японии даже были волнения уличные после подписания мира. Настолько общественное мнение страны негативно восприняло то, чем война для Японии закончилась. Все ждали чего-то подобного тому, что было после войны с Китаем, то есть, колоссальная контрибуция, позволившая создать новые рабочие места и модернизировать армию, а здесь ничего не оказалось. И японские дипломаты и руководители тогдашнего японского внешнеполитического ведомства, у них были неприятности, лишились кое-кто своих постов, ушли в тень, некоторые надолго, кто-то навсегда. И что самое интересное, если говорить о последствиях войны для двусторонних отношений России и Японии, после этого начинается сближение России и Японии, завершившееся новыми соглашениями 1907-1910 гг., по которым были закреплены сферы влияния на Дальнем Востоке. В 1910 году Япония аннексирована Корею, она стала частью японской империи. А по соглашениям за Россией было закреплено влияние в северной Манчжурии.
С. БУНТМАН: Стратегически, наверное, все-таки важнее было, первоочередным, или как?
О. БУДНИЦКИЙ: Это было важно, конечно, однако мечта о теплом незамерзающем порте, увы, с ней пришлось расстаться. Понятное дело, если бы сумели найти способ договориться с японцами до начала войны, возможно, порт бы был. Но в общем-то, КВЖД была в безопасности, что для России было необыкновенно важно. И влияние России в Северной Манчжурии, Монголии было преобладающим. Любопытно, что на переговорах уже 1907 года японцы стали настраивать своих партнеров таким образом, что нас с вами втянули в ненужную нам войну.
С. БУНТМАН: Это достаточно распространенный.
О. БУДНИЦКИЙ: Похоже, что в этом отношении они были хотя бы наполовину искренни.
С. БУНТМАН: Мы продолжим после новостей. Важные последствия этой войны и выводы, которые можно из нее сделать, плюс еще, конечно, ответы на вопросы.
НОВОСТИ
С. БУНТМАН: Мы подошли к 1907 году, когда уже стало оформляться сближение России и Японии. Здесь вопрос, какова была цель поездки Елизаветы Федоровны в Японию в 1907 году?
О. БУДНИЦКИЙ: Вы знаете, мне неизвестная какая-то специальная цель Елизаветы Федоровны, более того, даже вообще о самой поездке неизвестно.
С. БУНТМАН: Очень интересно: учитывалось ли в 1945 году, когда СССР объявил войну Японии, помимо всего прочего, память о 1905 годе? Я думаю, что да.
О. БУДНИЦКИЙ: У нас есть и прямое об этом свидетельство. Свидетельство Константина Симонова, эта история с романом Степанова «Порт-Артур», который Сталин отметил еще тогда, когда между СССР и Японией было состояние нейтралитета, подписан был договор в апреле 1941 года. И он придержал премирование романа до 1946 года. Считал несвоевременным его выделение, пока еще война с Японией не состоялась. После войны в 1946 году роман Степанова, не очень художественному, как мы все знаем, была присуждена Сталинская премия.
С. БУНТМАН: Тут очень много вопросов, насколько он соответствует действительности, научным фактам?
О. БУДНИЦКИЙ: Видите ли, ни одно художественное произведение не соответствует полностью исторической действительности, какие-то вещи там отражены правильно, какие-то пристрастно, я, честно говоря, читал его очень давно, был очень увлечен. Роман, в общем, заказной. Он сделан с определенной целью. И Сталин говорил о том, что в 1945 году русский народ взял реванш у Японии за поражение в русско-японской войне 1904-05 г. Хотя это из тех как раз эпизодов, когда в огороде бузина, а в Киеве дядька.
С. БУНТМАН: Да, честно говоря, всегда некий пропагандистский тыл обеспечивался. Иногда вспоминаются некие исторические как обиды, так и эпизоды, так и славная, победа оружия и прочее всегда. А интересы всегда актуальные, я бы сказал.
О. БУДНИЦКИЙ: Безусловно.
С. БУНТМАН: Еще вопрос. «Почему практически не говорится о бесславной кончине «Варяга»? «. Почему «не говорится»?
О. БУДНИЦКИЙ: О «Варяге» в эти дни было столько написано и показано, что я просто не счел необходимым об этом говорить еще раз.
С. БУНТМАН: Дело в том, что как раз начали с того, что не стоит концентрироваться на безусловно ярком эпизоде, но все-таки эпизоде, и не определяющим для понимания русско-японской войны. Еще одно мнение о книге. «Может ли господин Будницкий высказать свое мнение о книге Ольденбурга «Биография Николая II», где говорится, что внутриполитические проблемы помешали выиграть войну с Японией, а царь оправдывается?» Виктор Дашевский спрашивает, мы об этом говорили как раз.
О. БУДНИЦКИЙ: Книга Ольденбурга это книга, написанная монархистом, книга для написанной монархистом, в общем, довольно неплохая. Там изложена история царствования Николая II. С теми оценками, которые там приводятся, я в основном не согласен, хотя книгой можно пользоваться как источником некоторых фактических сведений.
С. БУНТМАН: Здесь была студентка истфака, которая говорит, что было бы здорово, если бы с распечатками наших программ «Не так» была бы еще библиография. Конечно, я вас понимаю, но вы многого хотите, это не всегда в наших силах. Те книги, документы, которые упоминаются в передаче, а, например, во многих передачах Олега Будницкого мы как раз много и строили на архивных материалах, которые вы изучали. И еще будет у нас целая серия о терроризме, там мы серьезно побродим по этой теме, и уж тут связь с современностью будет, думаю, очевидной.
О. БУДНИЦКИЙ: Более чем просматривается, к сожалению.
С. БУНТМАН: Ну что же, русско-японская война, дальнейших ход взаимоотношений. В общем-то, что это для России. Да, военная реформа, да, наметилось сближение с Японией. Здесь какие можно сделать выводы для последующих нескольких лет существования Российском империи, и для геополитической обстановки?
О. БУДНИЦКИЙ: Выводы не блещут оригинальностью, они принимаются большинством историков. Во-первых, если говорить о внутреннем положении в России. Вместо маленькой победоносной войны, о которой говорил Плеве, получилась несчастнейшая из несчастных войн, о которой писал впоследствии Витте. Безусловно, это война не пресекла революционное движение, а напротив, его обострила. Кстати говоря, японцы, я обещал рассказать об этом в предыдущей передаче, наверное, впервые попытались в современной истории, российской, во всяком случае, помочь русским революционерам, помочь в прямом смысле слова, материально, деньгами. Был такой полковник Акаши, японской разведки, который русского языка не знал, но, тем не менее, установил контакт с Конни Циллиакусом, это был лидер партии активного сопротивления, финской. И через Циллиакуса финансировал российских революционеров. Некоторые из них знали, что деньги японские, некоторые не знали. И при помощи японских денег было организовано два совещания революционных партий, с целью их объединить. И было снаряжено два корабля с вооружением, которые отправили в Россию, один «Джон Графтон», на котором было 15.5-16 тыс. винтовок, и 2.5-3 тыс. револьверов, плюс до 2.5 млн. патронов, он был отправлен на Балтику. Гапон там, кстати говоря, в этом участвовал, Георгий Аполлонович. Но «кое-каки» оказались не только российские политики, но и российские революционеры. Они не смогли организовать приемку этого оружия. Кончилось тем, что почти все оно попало в руки властей и лишь, возможно, около 300 винтовок попали действительно к революционерам. Корабль сел на мель в итоге, и был взорван. А другое судно, «Сириус», дошло до берегов Кавказа, Закавказья уже после окончания русско-японской войны. На этом судне было около 2.5 тыс. винтовок, и большая их часть была благополучно разгружена, и стреляла там где-то в период волнений массовых, которые в Закавказье происходили. Так что такие были любопытные вещи. Если говорить о последствиях в двусторонних отношениях, то Россия с Японией постепенно стали союзниками. В Первую мировую войну они были союзниками, и, кстати говоря, тогда пригодились для России те трофеи, которые были захвачены Японией же у русской армии. Если мне память не изменяет, Япония продала России в период первой мировой войны более 100 тыс. винтовок российского образца, которые пошли на вооружение русской армии, и японских винтовок многие продали, достаточное количество. Японская винтовка «Арисака», если мне память не изменяет, была на вооружении у Красной армии аж до 1941 года в некоторых частях. Тогда же «Варяг» продали обратно.
С. БУНТМАН: Да, должен сказать, что теперь я разобрался в вашем вопросе, и когда вы говорите о гибели «Варяга», странной гибели ее после возвращения его в строй, и о его потере большой, вообще несчастное имя корабля, все последующие, названные «Варягами», это отдельная тема для целой передачи.
О. БУДНИЦКИЙ: Мистика.
С. БУНТМАН: Моряки в это верят, честно говоря, и не всегда неправы.
О. БУДНИЦКИЙ: Япония была, кстати говоря, самым аккуратным поставщиком вооружения, припасов и всего прочего в Первую мировую войну. Это объяснялось тем, что Япония была ближе всего к Владивостоку, к главному порту, куда поступало снабжение, и японцы выполнили все свои обязательства в период Первой мировой войны. Более того, Россия осталась должна Японии, не очень большую сумму, но, тем не менее, что-то около 140 млн. долларов. Так что, таким образом развивались отношения. В период гражданской войны это японская интервенция, которая опять-таки, смотря с какой точки зрения рассматривать. Если с точки зрения большевистской Москвы, это было зло, если с точки зрения
С. БУНТМАН: Это же тоже выполнение обязательств неких договорных.
О. БУДНИЦКИЙ: Правда, там была очень сложная история, мы тут просто можем пуститься в политику эпохи Гражданской войны. Когда японцы поддерживали атамана Семенова, а атаман Семенов конфликтовал с адмиралом Колчаком, и там были большие проблемы, на самом деле. И японцы, конечно, были не прочь воспользоваться той смутой, разрухой, которая царила в России в то время, чтобы получить некие преимущества. В этом им, кстати, мешали другие страны, скажем, США, которым не нравилось усиление Японии здесь, на Дальнем Востоке за счет России. Но это уже отдельная тема.
С. БУНТМАН: Это другой клубок.
О. БУДНИЦКИЙ: Вот так развивались отношения. В апреле 1941 года был подписан пакт о нейтралитете, из которого СССР вышел в 1945 году весной, в апреле же. И хотя полагалось после этого за год выходить из пакта, предупреждать, уже в августе, 9 августа начал против Японии. С точки зрения японцев, и с точки зрения двусторонних отношений СССР поступил нехорошо. Но, разумеется, это нужно рассматривать не столько в контексте двусторонних отношений, а сколько в контексте истории Второй мировой войны. Япония была участницей блока нацистско-фашистского Германия-Италия. СССР был участником антигитлеровской коалиции. И если рассматривать ситуацию в этом контексте, то все было сделано, безусловно, правильно. И вот, результатом уже этого, мы забежали далеко вперед, но, наверное, не упомянуть о территориальной проблеме все-таки нельзя. В результате Второй мировой войны к СССР вернулась Южная часть Сахалина и Курильские острова, включая те 4 острова, которые до этого России никогда не принадлежали, и вокруг которых до сих пор ломаются копья. Исторически, когда была проведена граница между Россией и Японией, то она происходила между островами Уруп и Итуруп, эти 4 острова относились к Японии, и впервые были заняты СССР после окончания Второй мировой войны, вот об этом и ломаются до сих пор копья.
С. БУНТМАН: Здесь есть вопросы. Маша поясняет свою мысль, Маша с истфака. Конечно, ей не хочется полной библиографии, это можно найти где угодно, но если вам известны какие-нибудь последние публикации и любопытные сведения, которые можно найти по этой эпохе, то Маша просит о них сказать два слова.
О. БУДНИЦКИЙ: Насколько мне известно, коллективом современных российских историков готовится книга о русско-японской войне, которая должна выйти вот в этом году. Был посвящен специальный номер журнала «Родина», по-моему, первый за этот год, русско-японской войне, где есть несколько интересных статей, хотя, как всегда бывает, разного уровня. Но есть очень интересные. И я бы советовал ориентироваться на ту книгу, которая в ближайшее время должна выйти. Вообще, с моей точки зрения, классическая работа, не устаревшая и которая не скоро устареет, это книга Бориса Александровича Романова «Очерки дипломатической истории русско-японской войны». Блестящий труд, хотя по условиям времени автор вынужден был там использовать всякую классовую классиков, ссылаться на классиков марксизма-ленинизма, но если от этого всего очистить, то в основе фундаментальные исследования, и в известном смысле образцовое исследование.
С. БУНТМАН: Еще вопрос, который не мог не быть задан, Валентина: «Скажите, пожалуйста, какова судьба нашего золота, 300 т, которые белогвардейцы оставили на хранение в Японии? Они это золото заиграли и нам не собираются отдавать». Это вот одна из вечных тем.
О. БУДНИЦКИЙ: Я вам советую прочитать мою статью в альманахе «Диаспора», т.4. Называется она «Дипломаты и деньги» с подзаголовком «Колчаковское золото», где подробно рассказано, что с золотом произошло.
С. БУНТМАН: Расскажите кратко, потому что не все могут почитать.
О. БУДНИЦКИЙ: Если говорить о Японии, то никакого там российского золота нет, точнее, золото, может, физически есть, но за него было получено сполна. Часть золота была продана японцам, часть была отправлена в залог под займы. Займы были получены и потрачены. Есть там несколько любопытных сюжетов. Часть денег оказалась у военного агента Подтягина, и в нашей печати иногда появлялись сведения о том, что якобы эти деньги надо как-то взыскать с японцев. Денег там этих нет, потому что когда Япония была на грани признания Советского Союза, шла тяжба по поводу этих денег между атаманом Семеновым, его представителем, и атаманом Подтягиным. Очень увлекательная история. Короче, японцы им сказали, или вы договоритесь между собой, или мы отдаем деньги Советам, потому что деньги-то государственные. И тогда представители Семенова и Подтягина очень быстро договорились, деньги поделили. Это было почти полтора миллиона иен. И когда советские представители пришли арестовывать деньги в банк, выяснилось, что за 2 часа до этого деньги были оттуда извлечены. Потом подтягинская часть была отправлена в Европу, где была передана в распоряжение Русского всевоинского союза, во главе которого стоял тогда уже сначала Кутепов, потом генерал Евгений Карлович Миллер. И по совету своего брата Карла Карловича Миллера, агента финансового в Японии в свое время, он вложил эти деньги в предприятие тогда шведского спичечного короля Крюгера, это было что-то вроде МММ того времени. Акции давали колоссальный доход. И когда фирма Крюгера рухнула, сам он покончил с собой, а РВС лишился нескольких миллионов франков. Вот такая история. Это только одна часть этого сюжета, на эту тему говорить можно долго, я провел столько месяцев в архивах разных стран, выискивая, куда же все это делось, и теперь могу дать ответы на все сложные вопросы. На самом деле, ничего никуда не пропало, сохранилась документация, люди очень ответственно относились к своему делу, и можно проследить путь буквально каждого доллара, иены, франка, фунта, динара, ибо это все золото обратилось в конечном счете в валюту самых разных стран.
С. БУНТМАН: Ну что же, Олег Будницкий. Через некоторое время у нас будет еще одна серия с Олегом Будницким, серия передач о терроризме. И вы сможете тоже задавать вопросы через некоторое время, думаю, что в марте мы к ней обратимся. Спасибо большое. Программа «Не так» завершена.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс