Противоестественные пороки в Московии

Н. Чернышевский

В чувственной любви многие предавались таким изли­шествам и порокам, что Флетчер замечает: «Я не хочу го­ворить об этом, потому что это слишком гнусно, так что позорно и рассказывать. Вся страна наводнена всевоз­можными грехами этого рода». [Петрей говорит, что в его время часто небогатый служилый или торговый человек сам предлагал свою жену богатому человеку за несколько рублей, и даже сам стоял на стороже во время любовного свидания, пока жена не отдаст ему полученную плату]. Петрей, Олеарий, Рейтенфельс и Карлейль говорят, что [противоестественные] пороки в Московии столь же час­ты, как и безнаказанны, что подобными привычками хва­стают как делом хорошего тона, что на улицах показыва­ются райки с марионетками, представляющими неблаго­пристойные сцены и что на эти представления смотрят молодые люди обоего пола, даже мальчики и девочки. Пу­тешественники упоминают и о следствиях обычая женить малолетнего мальчика на взрослой девушке, — следствия этого обычая бывали приятны для свекра, и потому духо­венство напрасно усиливалось препятствовать подобным бракам. Нечего говорить о том, что все эти гнусные при­вычки имели чисто восточный характер.

Очень наивны кажутся после этого предположения, что сближение с Западной Европой могло иметь дурное влияние на нашу нравственность.

По крайней мере, не из Западной Европы перешло к нам очень игривое устройство, которое до недавнего вре­мени сохраняли в столицах (а в иных провинциях, говорят, сохраняют и до сей поры) торговые бани, в которых [все — и] мужчины и женщины моются вместе, — это [прекрасное] устройство подробно описано путешественниками, при­бавляющими рассказы о различных виденных ими случаях самого наглого цинизма со стороны женщин, которые вов­се не принадлежали к записным жертвам порока. Кто чи­тал хотя что-нибудь о Востоке, тому ясна связь этих фак­тов с гаремной жизнью.

Не нужно ничего говорить о том, какой характер име­ли семейные отношения при подобной обстановке. Не бу­дем распространяться о суровости отношений отцов к де­тям, хозяев к домашней челяди, мужей к женам, — тем более, что слишком ясные следы этих привычек сохрани­лись до сих пор. Но, кстати, заметим, что у Герберштейна есть анекдот,  подтверждающий давность знаменитогопреданья, будто, по мнению русских жен, муж мало лю­бит жену, если мало бьет ее. […] Несмотря на всю неправ­доподобность предположения, что может человек изме­рять степень любви силою побоев, невозможно сомне­ваться в том, что это соразмерение действительно суще­ствовало: если бы Герберштейн сам выдумал приводимый им анекдот, но ведь не из Герберштейна же узнали о не­разрывности любви супружеской с побоями те простолю­дины, от которых вы слышите подобные рассказы. Надоб­но также вспомнить изречение, столь часто повторяемое нашим народом «кого люблю, наказую», и пословицу «же­ну люби, как душу, трепи, как грушу» и т.д., и т.д. Кстати, бывали иногда люди, которые считали клеветою или непо­ниманием [русской символистики] уверение иностранных писателей, что знаменитый элемент наших свадебных об­рядов — плеть, по смыслу народного обычая, вручается мужу не для одной аллегории, а для серьезного употреб­ления [кроме фактов сохранившегося до сих пор быта, подтвердим серьезное значение свадебной плети следую­щими строками Кошихина из описания царской свадьбы: «И протопоп, устрояся во одеяние церковное, начнет их венчати по чину; а по венчании подносит им из единого сосуда пити вина французского красного, и снимет с них церковные венцы, и возложат на царя корону. И потом протопоп поучает их, как им жити: жене у мужа быти в послушестве и друг на друга не гневатися, разве некие ради вины мужу поучити ее слегка жезлом». Впрочем, мы ошиблись: здесь не плетка, а жезл, потому и свидетельст­во Кошихина нейдет к делу].

О церемониях свадебного пира и т.д. с их циническими подробностями относительно состояния невесты мы не го­ворим, — не говорим и вообще о церемониях и обрядах домашней жизни наших предков, — восточный характер всего этого так и режет глаза своею решительною несо­образностью с основными качествами славянского харак­тера. Коренной славянский смысл их совершенно закры­вается чисто азиатскою формою, в какую облеклись они.

Собрание писем царя Алексея Михайлови­ча с приложением  «Уложения  Сокольничья Пути» и проч., издал Петр Барте­нев. Поли. собр. соч.: В 15 т. М., 1948. Т. 4. С. 259-260.

Миниатюра: З.И. Летунов. Русские бани

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс