О сближении церкви и государства при Петре I

П. Милюков

Устами своего союзника Феофана преобразователь настойчиво старался втолковать России, что духовный чин «не есть иное государство», что он должен наравне с другими подчиняться общим государственным учреж­дениям. Таким «правительственным учреждением, чрез которое внешнее управление церковью вдвигалось в со­став общей государственной администрации и явился», по словам учебника пр. Знаменского, «святейший си­нод», соборное лицо, заместившее святейшего патриарха и признанное другими восточными патриархами в каче­стве их «брата». Главное побуждение, руководившее Петром при этой крупной реформе, вполне откровенно высказано в Духовном Регламенте. «От соборного прав­ления можно не опасаться отечеству мятежей смущения, каковые происходят от единого собственного правителя духовного. Ибо простой народ не ведает, как разнствует власть духовная от самодержавной, но удивляемый ве­ликой честью и славою высочайшего пастыря помыш­ляет, что таковой правитель есть второй государь, само­держцу равносильный или больший, и что духовный чин есть другое и лучшее государство. И если народ уже сам собою привык так думать, то что же будет, когда разговоры властолюбивых духовных подложат как бы хвороста в огонь? Простые сердца так развращаются этим мнением, что не столько смотрят на самодержца, сколько на верховного пастыря. И когда случится между ними распря, все сочувствуют больше духовному прави­телю, чем мирскому, за него дерзают бороться и бун­товать, и льстят себя тем, что борются за самого Бога и рук не оскверняют, но освящают, хотя бы шли и на пролитие крови. Подобными мнениями народа пользу­ются люди, враждующие против государя, и побуждают народ к беззаконию под видом церковной ревности. А что, если и сам пастырь, возгордившись таким о себе мнением, не будет дремать?» И Регламент припоминает исторические примеры того, к чему это приводило и в других государствах, и в России. «Когда же народ уви­дит, что соборное Правительство установлено монаршим указом и сенатским приговором, то пребудет в кротости и потеряет надежду на помощь духовного чина в бун­тах».

Итак, для того чтобы высшая духовная власть не мог­ла сделаться органом противоправительственных тенден­ций, Петр счел необходимым превратить ее в государ­ственное учреждение, «установленное монаршим указом и сенатским приговором». Его практическому уму не могли представиться при этом никакие канонические со­мнения. По остроумному выражению Ю.Ф. Самарина, «в факте церкви Петр видел несколько различных яв­лений, никак не неразрывных между собою: доктрину, к которой он был довольно равнодушен, и духовенство, которое он понимал как особый класс государственных чиновников, которым государство поручило нравствен­ное воспитание народа». Так он смотрел и на свой си­нод. Учрежденный указом и пополняемый лицами, на­значаемыми каждый раз по специальному повелению го­сударя, и большею частью на время, синод только и мог быть высшим административным органом по духовным делам в империи.

Очерки по истории русской культуры. В 3 т. СПб., 1899. Т. 2. С. 146—147.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс