Капитан Маржарет и Россия (метаморфозы судьбы одного наемника)

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

С. БУНТМАН: Добрый день. Сергей Бунтман у микрофона. Сегодня у нас, к сожалению, по определенным причинам, но не фатальным, в будущем все состоится, нет у нас сегодня рубрики «Маленькие трагедии великих потрясений», но мы сегодня все посвятим большим потрясениям и такому абсолютно, с одной стороны, плутовскому роману, как «Жизнь», начало 17 века и российское смутное время, и смутное время европейское. Все в судьбе Жака Маржарета. Я сразу задам вам вопрос. Я обещал, что мы будем разыгрывать книжку. Сегодня я разыграю книжку Пушкина, «Русский мир» издал. «Русский мир в лицах». Очень много здесь и текстов Пушкина, и исем Пушкина, и есть…. Такая книга может быть вполне под рукой для того, чтобы посмотреть и воспоминания о Пушкине, и мнение философов о Пушкине. А.С. Пушкин «Русский мир в лицах». Такое издание. Вопрос я задам тоже о Маржарете, но через Пушкина. Мы разыгрываем 10 сегодня книг. Вопрос я задам следующий. Пушкин в письме Вяземскому радостно, это там, где «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!». Это там. Он писал, что все хорошо, что все очень милы, судя по всему, один Маржарет не пройдет цензуру, потому, что он как-то не так себя ведет и изъясняется. Почему, по мнению Пушкина, Маржарет не пройдет цензуру? Можете точной цитатой, если вы помните наизусть, а можете описательно догадаться, почему этот капитан Маржарет не пройдет цензуру, по мнению Пушкина. + 8985-970-45-45. 10 победителей после кратких новостей будет ясно, кто победитель, получат книгу А.С. Пушкина. За какое поведение капитан Маржарет в трагедии Пушкина «Борис Годунов», почему он не пройдет российскую цензуру?

А сейчас мы приветствуем в студии Владислава Дмитриевича Назарова.

В. НАЗАРОВ: Добрый день, дорогие радиослушатели. Для того, чтобы сразу не впадать в эпоху самозванчества, определюсь. Тут произошла некая накладка. Я не профессор и не доктор, а после историк Владислав Назаров.

С. БУНТМАН: Что бы не было самозванец, как говорил наш персонаж. Мне посчастливилось быть капитаном Маржаретом.

В. НАЗАРОВ: Трудно сказать.

С. БУНТМАН: Закадровым голосом побыть Маржаретом и покричать в фильме Бондарчука.

В. НАЗАРОВ: Это еще предстоит увидеть и мне, и всем вам, дорогие слушатели.

С. БУНТМАН: Фильма того Бондарчука, старого. «Борис Годунов», один из последний фильмов серии.

В. НАЗАРОВ: Скоро будет фильм не Бондарчука, а Хотиненко.

С. БУНТМАН: Тогда это было очень интересная работа. Маленькая, но очень интересная.

В. НАЗАРОВ: Так это Вы кричали?

С. БУНТМАН: Так это я кричал.

В. НАЗАРОВ: Так вот что! Я не буду врать, но в данном случае я имею дело с инобытием Маржарета.

С. БУНТМАН: Не дай Бог пройти все это. Хотя жизнь была чрезвычайно примечательная, Жака Маржарета. Вышла книга. Давайте, о книге. Потому, что были издания самого текста капитана Маржарета.

В. НАЗАРОВ: И не одно.

С. БУНТМАН: В России были переводы.

В. НАЗАРОВ: Множество переводов. В нашем издании есть статья трех ответственных редакторов. Определимся изначально. Это совместный российско-французский проект, который имеет довольно длительную историю своего осуществления, но со значительными перерывами, по разным объективным обстоятельствам. Сейчас этот проект счастливо завершен. Если говорить честно, то одним из поводов для моего выступления на «Эхо Москвы» было желание прорекламировать это издание. Этот повод, увы, отпал. Книжка разлетелась буквально за пару месяцев, даже меньше и теперь даже авторы и редактора этой книги с большим трудом ищут экземпляры для того, чтобы выполнить свои обязательства перед коллегами.

С. БУНТМАН: Всего-то тысяча экземпляров.

В. НАЗАРОВ: Да. Поэтому те, кто нас слышат, если найдется какой-либо спонсор, это не большие деньги, который даст хотя бы часть средств на второе издание, его можно сделать несколько в расширенном виде, то это было бы благо для всех. Какие раньше были издания? Во-первых, было издание 19-го века.

С. БУНТМАН: 1830, если я не ошибаюсь.

В. НАЗАРОВ: Да. Причем, тогда тоже люди были деловые и Устрялов [Устрялов (Николай Герасимович) — профессор Петербургского университета, академик Императорской Академии Наук] был не чужд этому, он сразу издал под двумя разными изданиями свой перевод и в Петербурге, и в Москве с помощью Лазаревского института [ЛАЗАРЕВСКИЙ ИНСТИТУТ ВОСТОЧНЫХ ЯЗЫКОВ — учебное заведение в Москве, основан в 1815 на средства богатой армянской семьи Лазаревых (Лазарян)].

Затем его издание переиздавалось трижды, уже в составе «Сказания Дмитрия Самозванца», общее название. Там издавались тексты и Маржарета, и Бера, вместо того, чтобы издавать Бусова, и так называемые «Дневник Марии Мишек», целый ряд сочинений иноязычных авторов России эпохи смутного времени, имею ввиду, одним из главных контрапунктов – период правления первого самозванца. Последнее издание было в середине 50-х годов и Устрялов учет тогдашние достижения французской науки. Тогда во Франции появилось первое нормальное ученое издание Шевроле. И он издал первые письма Маржарета 1619 года французскому представителю при пфальцком Курфюрсте Фридрихе Пятом [Фридрих V, курфюрст Пфальцский и король Богемии (16 августа, 1596 – 29 ноября, 1632) сын и наследник Фридриха IV, курфюрста Пфальцского и Луизы Юлианы. Луиза Юлиана была дочерью Вильгельма Оранского и Шарлотты Монпансье де Бурбон.] в Сан-Катрине. С тех пор во Франции существовала еще два издания и все они, так или иначе, были связаны с каким-то поводом для роста интереса к России во французском обществе. Скажем, издание «Шевроле» — это Крымская война. Начало ХХ века – это, как вы понимаете, Антанта, сразу после ВОВ было издание «Второй Мировой войны», опять-таки вполне понятные и ясные мотивы для появления этих новых изданий. Очень немало и в некоторых отношениях, много сделал для изучения личности Маржарета, для обнаружения разных документов, прямо или косвенно с ним связанных, американский профессор Даннинг [(Danning) Джон Рей (1907-75) — американский физик. Труды по ядерной физике и ядерной технике, применению электроники в ядерной физике. Пионер нейтронных исследований в США.]. Он издал перевод сочинения на английский язык и, кроме этого, выявил целый ряд документов впервые, в том числе, анонимный план, предложенный Иакову Первому, английскому королю – завоевание севера России.

С. БУНТМАН: Все-таки это правда?

В. НАЗАРОВ: Это Маржарет, это сейчас доказывается абсолютно.

С. БУНТМАН: Маржарет, который с англичанами очень дружил.

В. НАЗАРОВ: Дело даже не в том, что он дружил, тут много обстоятельств. Это доказывается абсолютно точно, доказывается полиографически, поскольку письма подлинные и сравнения подчерка Маржарета с подчерком этого анонимного проекта, показывает, что это одна рука. И во-вторых, там есть прямые заимствования из текстов Маржарета, практически дословные.

С. БУНТМАН: Это не всегда доказывает.

В. НАЗАРОВ: Но, тем не менее, естественнее предположить, что сам автор использовал свой текст, чем кто-то положил ее в свою основу.

С. БУНТМАН: Последняя вещь, которую хотелось бы…

В. НАЗАРОВ: Я все-таки добавлю. Кроме того, это проект на французском языке и по всем параметрам, никакого другого француза, который бы обладал столь разносторонними и, главное, достаточно точными сведениями о России в этот момент, кроме Маржарета не было. Полковник Лавиль, который тоже написал небольшой текст о России, воевал в России в составе войск Делагарди Анжуйского [Якоб Понтуссон Делагарди (швед. Jakob de la Gardie, 1583—1652) — шведский полководец, маршал (1620), граф.], с точки зрения того, что он знал, что он увидел и с точки зрения, особенно, его биографии, в 1613 году такого проекта подать никак не мог. Был там еще один персонаж по фамилии Лескер, который выполнял какие-то то ли задания, то ли проявил инициативу и хотел через герцога Пернона опять-таки, что-то получить из взаимодействия Франции и России в 1612-1613 годов, но у него ничего не вышла. Его судьба загадочна и последнее, что мы о нем знаем, что он был в Москве. А вот куда он попал из Москвы – в Сибирь или во Францию. – это большой вопрос.

С. БУНТМАН: И последнее. Сам текст записок Маржарета, впервые эта книжка была в 1607 году обнаружена, а вот той самой, первой книжки, насколько я читал, что только в 1669 г., когда ее издали, что уже первоначальной книжки не было нигде. Ее не обнаружили.

В. НАЗАРОВ: Обнаружили, если ее переиздали. Правда, с некоторыми модификациями, но это был все-таки, на 95 процентов, это был текст именно издания 1607 года. В семье Маржаретов, скорее всего, обнаружился этот экземпляр, который в подновленном виде, подновленным, прежде всего, с точки зрения языка и фонетики, и стиля, и передачи фонетических особенностей, типографским способом, он некоторое изменение внес. Но это, действительно факт. Тираж 1607 года настолько разлетелся, что в 1669 году его с очень большим трудом нашли. Сейчас, я боюсь назвать точную цифру того, сколько экземпляров издания 1607 года сохранилось, но не больше десятка во всем мире. Мы издавали наш текст, это впервые сделано, по экземпляру Национальной библиотеки Франции. И это единственный экземпляр, где сохранилось более десятка маргиналий, поправок то ли автора самого, то ли редактора, на полях этой книги. И все эти маргиналии все воспроизведены. Эти маргиналии настолько краткие, они не дают абсолютной уверенности в определении руки.

С. БУНТМАН: Просто заметка.

В. НАЗАРОВ: Да. Исправления слова, одно-два слова – и все. Но, тем не менее, это очень важные пометки, в том числе связанные с тем, как Маржарет хотел в латиноязычной фонетике передать русские термины.

С. БУНТМАН: Ясно. А он это все время делает.

В. НАЗАРОВ: Не все время, но достаточно часто, особенно, когда он считает это нужным. Это важно потому, что это показывает, что он знал разговорный русский язык, он общался. К концу своего первого сезона пребывания в России, а мы сейчас поговорим об этом сезоне, он разговорным русским языком овладел.

С. БУНТМАН: Итак, Жак Маржарет. Теперь к самому персонажу, о котором счастливчики будут читать в новом издании. Здесь есть и французский текст, и русский, есть статьи, научный аппарат с боями пробитый, с боями отстояли научный аппарат, потому, что с ним нужно, и комментарии, и ссылки. Это все нужно необычайно. Я предвкушаю для себя это чтение и желаю всем тоже удачи, потому, что это очень важный документ о русской истории рубежа 16-17 веков и об очень сложном периоде. Не зря капитана Маржарета Пушкин так ввел в персонажи среди других.

В. НАЗАРОВ: Сразу надо заметить, что здесь Александр Сергеевич поверил Карамзину и поэтому Маржарет у него ругается по-французски, иногда переходит на немецкий, что абсолютно правильно, потому, что он командовал немцами и первый автограф, который нам достоверно известен – это автограф 1603, может быть 1604 года, в котором он фиксирует получение денежного жалования в России Императорского Величества и эта расписка сделана на немецком языке.

С. БУНТМАН: Обращаемся к самому Маржарету. Когда он родился и из какой он семьи? Он из тяжелых мест 16-го века. Граница Бургундии.

В. НАЗАРОВ: А вы можете назвать во Франции легкие места эпохи религиозных войн. Это вряд ли.

С. БУНТМАН: Сейчас скажу. Оконечность Британии, где никто вообще, добрые, не знающие религиозных войн, угрюмые бретонцы, они на вересковых пустошах, живут себе спокойно еще 200 лет. Он родился в таком, где все клокочет, где все бурлит

В. НАЗАРОВ: Знаменитая Бургундия.

С. БУНТМАН: В каком году он родился?

В. НАЗАРОВ: Мы точно не знаем даты его рождения, но можно считать, что это произошло где-то в середине второй половины 60-х годов. Начало 90-х годов, он уже числился капитаном одного из отрядов. Где-то ему было в это время уж никак не меньше 25-30 лет.

С. БУНТМАН: В таком вот возрасте, в серьезном и бодром военном возрасте того времени.

В. НАЗАРОВ: Нет, в Россию он попал еще 10 лет позже.

С. БУНТМАН: Он попадает в серьезные воинские кампании. Во Франции уже более-менее успокоившиеся времена. Генрих Четвертый. Мы сейчас прервемся и через 5 минут вы все узнаете, кто этот капитан и что он.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Владислав Назаров в нашей передаче, совместной с журналом «Знание – сила». Сегодня капитан Маржарет наш герой, вышла книга его и о нем. В России. Сейчас капитан Маржарет. Сейчас мне принесут ответы на вопросы, кто ответит, почему Пушкин считал в «Борисе Годунове» все пройдут цензуру, кроме капитана Маржарета и мы сейчас вам дадим ответ, а пока – биографией мы хотели бы заняться. Вот Аня пишет, что ничего не слышала о нем.

В. НАЗАРОВ: Естественно, в той пестроте событий, которая характеризует Первую Гражданскую войну в России, разглядеть капитана Маржарета затруднительно, но что характерно, ни об одном наемнике его современники, соприкасавшиеся, или практически не соприкасавшиеся с ним не писали, кроме как о Маржарете. Был такой сначала приказчик, потом купец, потом дипломат. Голландец, в Москве провел много времени, затем получил дворянство от Густава Адольфа в Швеции, составил описание смуты в России. Оно было издано не сразу, пытался его отдать принцу Вильгельму Оранскому [(нидерл. Willem van Oranje; Willem de Zwijger, 1533—1584) — принц Оранский], написал о Маржарете, о других наемников почти не написал. Был такой Бусов, из немцев, тоже наемник, который перебежал в Россию в 1603 году, устроившись сначала в Нарве, потом писал и в России, и в Москве, у него была совершенно потрясающая биография в это время в России, выехал на Запад, пытался издать свое сочинение, так и умер, не успев, похоронен в Любеке [(нем. Lübeck) — город на севере Германии (юго-восток федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн).]. 90 процентов его сочинений издал в Швеции под своим именем Петрей [Петр Петрей де Ерзелунд (англ. Peer Persson; (1570 — 28 октября 1622, Стокгольм) — шведский дипломат и историк.], тоже написал о Маржарете, причем, очень подробно, особенно о событиях весны 1611 года.

Понимаете, что же поделать, если мы не знаем лиц, в которых эпоха или какие-то значительные куски эпохи, какие-то слои, течения истории, отразились, если не в концентрированном, то в очень наглядном виде. Капитан Маржарет – из их числа. Потому, что в своей, вполне типической судьбе наемника, он совершенно индивидуален и не типичен. Назовите мне наемников, которые бы оставили сочинения о другой стране, о другом народе, которые живут века. А это одно из лучших сочинений о российском обществе начала 17-го века. На мой взгляд, их два таких, которых можно поставить вровень.

С. БУНТМАН: Это кто? Гордон?

В. НАЗАРОВ: Нет. Гордон – это конец 17-го века. Я говорю о начале века. Станислав Тимаевский. Россия второй половины 16-го века и Россия начала 17-го века, на мой взгляд, точнее и главнее, с большим желанием понять и ввести описание того общества в привычную для европейского человека систему понятий ценностей – это в первую очередь Маржарет.

С. БУНТМАН: Теперь о нем. Итак, он из Бургундии…

В. НАЗАРОВ: Он из Бургундии, из той среды, которая была изначально не дворянская, это среда, которая поставляла выборных людей, магистрат, переходивших затем на королевскую службу, то ли в таможне, то ли по судебному ведомству, уже после капитана Маржарета, эти люди, а это род большой был, они уже выбились во дворяне и к конце 17-го века это была вполне знатная фамилия, претендовавшая на значительные посты и в армии, и при дворе Людовика Четырнадцатого, и получавшие их. С точки зрения истории фамилии, ее прекрасно описал в нашем издании наш коллега и участник нашего проекта Андрей Берелович, с этой точки зрения, капитан Маржарет, он как бы на переломе. С одной стороны – он все время на военной службе, что для этой среды нетипично, но понятно, почему он на военной службе, потому, что это эпоха религиозных войн, эпоха, когда тех или иных ополчений, отрядов во Франции существовало пруд-пруди. И он, благодаря дяде, который в начале 90-годов выполнял довольно деликатные поручения Генриха Четвертого в Германии, поиск средств, сопровождал его. И в начале 90-х годов он уже капитан отряда и один из участников освобождения крепости Сен Жан де Лон в Бургундии.

Кончилось это дело в 1693 году. Генрих Четвертый принял католичество, Париж открыл ему свои двери, от посещает крепость, но еще до посещения королем этой крепости, Маржарет, скорее всего, уезжает. Почему мы так думаем? По простой причине. В 1607 году, когда он в Париже издавал свое сочинение, была аудиенция у короля и он воспроизводит некие пожелания к королю, к тому, что должно было бы быть или о чем должно было бы быть написано. Не вспоминает Маржарет о своей встрече с королем, что было бы крайне уместным, если бы эта встреча состоялась. Значит, ее не было. Маржарет в Венгрии, уже на военной службе у Императора. Началась долгая война между османской империей и австрийскими Габсбургами. Он там. И по его обмолвке, а вообще, его биографию из его сочинений уяснить невозможно, потому, что он скромен в кавычках, в изложении событий о себе, любимом. Просто обмолвка, что случилось при крепости Эгере или в латино-язычной транскрипции Агре, мы понимаем, что в 95-ом году он уже был там. После этого он успел послужить трансильванскому воеводе Сигизмунду Третьему. Кроме того, что он был капитаном пеших отрядов, пехотных рот, мы ничего о нем не знаем. Можно догадываться, что Сигизмунду Третьему он послужил во время его личной персональной войны в Швеции в 1598 году, когда Сигизмунд, на свои личные деньги нанимал армию для того, чтобы отвоевать шведский трон у своего дяди, поскольку по своему папе он был прямым наследником шведского трона.

С. БУНТМАН: Сигизмунд Третий тоже не прост.

В. НАЗАРОВ: Ох, как не прост. К 1600 году он опять оказался без работы, такова судьба наемников и не только Маржарета. И тут счастливый случай. Посол российский, знаменитый дипломат Афанасий Власьев оказался при дворе Императора, там была эпидемия, в Праге приемов не было. Скорее всего, весной 1600 года он подписывает контракт и, в составе еще 4-х лиц. Оказывается на российской службе. На двух кораблях они плывут из Любека в Иван-город, там тоже было непросто, потому, что шведы сочли, что, когда Власьев выгрузил товары, он нарушил условия Тявзинского мира [Тявзинский мир. России и Швеции, заключён 18 мая 1595 в Тявзине (северо-западнее Новгорода) после русско-шведской войны 1590—93.], поскольку он привез товары, а они должны были выгружаться и платиться пошлины в Нарве. И после этого шведы заблокировали эти два бедных, один ушел в бурю, второй так год и простоял в России, команда потом выезжала с большими трудами. Но Маржарета это не коснулось. Он прибыл летом 1600 года в Россию. Добрался до Москвы, кстати, то, как он приехал в Россию и то, как он уехал из нее в свое первое посещение, показывает, почему он так странно меряет ее пространства. Например, от Ивангорода до Архангельска. Такое странное измерение можно объяснить только одним. Прибыл он в Россию на пристань Ивангорода, отбыл он из России в сентябре 1606 года из Архангельска.

В России он сразу повысился, поскольку он стал капитаном конной роты.

С. БУНТМАН: Конной уже!

В. НАЗАРОВ: Это почетнее и значимее. Войны Россия в это время не вела, до конца 1604 года, поэтому мы о нем мало что можем сказать в этом плане. Наверное, он побывал в каких-то походах русской армии, в так называемой береговой разряд. На это намекает то обстоятельство, что каменная крепость он упоминает только лишь о тех, которые он видел по маршруту своей поездки, или те, которые были на юге и юго-западе России. С некоторыми из них он мог познакомиться в период кампании 1604-1605 года, когда сражались войска, но вполне возможно, что в некоторых из них он побывал во время того, как русская армия ежегодно, в большем или меньшем числе, выступала на оборону южных границ, от предполагаемых набегов крымских отрядов.

Поэтому он нес исправно службу, он получал большое жалование, оно сопоставимо с жалованием низшего думного чина. Это большое жалование, оно показывает высокий его статус среди наемников. У него было 700 четей оклада поместного, и он получил его полностью, судя по его обмолвкам, он довольно тщательно описывает некоторые особенности аграрного производства в стране. Внимательно. В этом проявляется его происхождение, его генетическая предрасположенность к тому, чтобы зря не тратить деньги, знать порядок хозяйствования, сколько там может вспахать за день один работник в поле. Все это какими-то случайными черточками, случайными обмолвками, проскакивает в его тексте, показывает нам человека определенного склада, происхождения.

Владел он этими поместьями и, когда случился кризис в русской армии весной 1605 года в Кромах, армия изменила нареченному царю Федору Борисовичу, малолетнему сыну Бориса Годунова, то он отправился в свои поместья наводить порядок или производить какой-то учет. В Москве он оказался далеко не сразу. И конец его первого сезона пребывания в Париже – он взлетел еще выше.

С. БУНТМАН: В России?

В. НАЗАРОВ: Оговорился. Он взлетел еще выше. Он стал начальником первой сотни личной охраны первого самозванца, к концу 1666 года. Нельзя сказать, чтобы особо доверенным его лицом, но близким, вместе с ним посещал царскую сокровищницу и оставил совершенно восхищенное описание этих пребываний в этом помещении. Затем случился переворот. Я полагаю, что не то, чтобы он участвовал в заговоре бояр, во главе с будущим царем Василием Шуйским, но он или догадывался, или знал и «умыл руки», потому, что внезапно он заболевает в день переворота. Никогда раньше ни о каких болезнях Маржарета мы не знаем, а вот тут такая беда. Ну, заболел человек. И переворот. И убивают самозванца. В конце своего сочинения, которое специально посвящено тому, чтобы доказать подлинность царя Дмитрия Ивановича, что это настоящий сын Ивана Грозного, это делалось потому, что он в это верил и по политическим мотивам. Поди докажи Генриху Четвертому, который только что боролся с собственными самозванцами во Франции, что царь в России, с которым ему хотелось бы установить отношения, это не подлинный сын Ивана Грозного. Поэтому он изыскивает все рациональные и достаточно убедительные аргументы в пользу того, что царь Дмитрий Иоаннович – это нормальный сын Ивана Грозного.

С. БУНТМАН: Вчера, кстати, день рождение Дмитрия Иоанновича настоящего был.

В. НАЗАРОВ: Да. После этого он все время где-то находится рядом с эпицентром событий майских-июньский в московском Кремле, но уже на службе новому царю не состоит. И опять уникальная вещь, почему мы думаем, что он «умыл руки» в день. Его отпускают. До этого, лиц, находящихся на военной службе в России, наемников, отпускали считанные разы, можно привести один случай, связанный с герцогом Магнусом [(нем. Magnus 14 августа 1540 — 28 марта 1583) — датский принц (из Ольденбургской династии), король Ливонии с 1570, вассал Ивана IV Грозного. Породнился с домом Рюриковичей] во время Левонской войны в 1570-е годы. Его отпускают со всем нажитым добром. Со всеми полученными им средствами.

С. БУНТМАН: Может, это было условием его «болезни». Маржарет мог бы и отбить Дмитрия Иоанновича.

В. НАЗАРОВ: Не исключено. Он уезжает через Англию в Париж, с помощью торговой компании, у него уже были какие-то плотные связи с Джоном Мереком, представителем этой компании в России. И пишет сочинение о России в Париже. Причем, надо думать, что это сочинение в значительной мере было подготовлено еще в Москве, потому, что написать такое… 2 марта была привилегия об издании этого текста, значит, должен был быть представлен текст, до этого должна была состояться аудиенция у Генриха Четвертого, в Париже он в первый раз, он приезжает через десяток с лишним лет после отсутствия во Францию, нужно время для того, чтобы восстановить связи и знакомства, конечно, он текст в значительной мере привез из России. И дальше он этот текст дополняет, меняет.

С. БУНТМАН: Очень современная история. По горячим словам.

В. НАЗАРОВ: Безусловно. Совсем недавно перед этим вышло сочинение, оно было анонимным, но известно и доказано, что его автором был Антоний Песевина, о чудесном спасении и возвращении трона истинному наследнику царю Дмитрию. Оно ходило по всей Европе.

С. БУНТМАН: А тут живой свидетель!

В. НАЗАРОВ: Начальник охраны! Француз!

С. БУНТМАН: Может сразу написать, ничего переводить не надо. Поскольку у нас времени мало, давайте мы очень коротко, несколькими фразами. Второй раз он появляется в России уже наемником в армии Сигизмунда Третьего, очень успешен в этом качестве. В битве под Клушино он вместе с племянником он делает главное – подговаривает на измену наемников в русской армии, которой теперь уже командует. Крайне неудачливый военачальник князь Дмитрий Шуйский. Наемники переходят, изменяют России, кто остается в армии Сигизмунда, кто отправляется назад. Он в гарнизоне. Речь Посполита [(польск. Rzeczpospolita Obojga Narodów, лит. Žečpospolita/Abiejų Tautų Respublika] в Кремле и, увы, но это надо сказать, ему принадлежит одна из главных заслуг в подавлении восстания москвичей 19-20 марта 1611 года. Конница, одна из лучших в Европе, в сражении на городских улицах была совершенно бесполезна, ей надо разогнаться.

В. НАЗАРОВ: Дело даже не в том. Ей надо много чего, а тут – улочки, кривые переулочки, баррикады, со всех сторон летят камни. Капитан Маржарет выводит своих дисциплинированных немцев, сначала освобождает этот проем, где мы с вами сидим, район Старого Арбата. Весь город он очищает вплоть до Сретенки. Непосредственно с князем Дмитрием Пожарским он не сталкивается, а на второй день он по тонкому льду выводит в тыл у Арбатских ворот свой отряд и этот комбинированный удар, плюс еще подоспели войска из Можайска, поражение восстания москвичей. И этого ему не забыли. Не было более злейшего врага у князя Дмитрия Пожарского и в первом правительстве Романовых, кроме капитана Маржарета. Пожарский его даже ввел в раду короля Сигизмунда Третьего, что было совершенно немыслимым делом. Вменяли ему в вину, что он казну грабил, но это не справедливое обвинение, поскольку он сам ничего не брал, он получал или деньги или драгоценные предметы, как командир наемников по распоряжениям боярского правительства, русских бояр, которые выступали от имени нового царя Владислава, расписки есть, действительно, в 12-ом году он даже посылал немецких купцов в Россию торговать тем, что он получил в России в 1611 году в виде жалования. В 12-ом году в Гамбурге собралась теплая компания наемников, которые были без работы. У Сигизмунда денег не было и, как он ушел в октябре из России, он очень скоро оказался вне этой королевской службы, поэтому нужно было искать работу. Почему не предложить свои услуги правительству второго ополчения с тем, чтобы воевать против Речи Посполита в России. Они предложили. Не получив ответа, на двух кораблях даже поплыли в Архангельск, благоразумие Маржарета его удержало от этого акта, что было правильно, потому, что в Москве его бы арестовали, если бы сумели.

Последующая его судьба – это была судьба одного из ближайших лиц при князе Януше Радзивилле [(польск. Janusz Radziwiłł; 1612—1655) — государственный и военный деятель Великого княжества Литовского, воевода виленский (1653—1655), великий гетман литовский (1654—1655).], это один из великих магнатов этого рода, протестант, кстати говоря, поэтому в конечном итоге, протестантская конфессия капитана Маржарета несомненна, он был настолько близок к нему, что его жену, а во время этого путешествия она стала вдовой, потому, что князь Януш умер, пока они ездили к Якову Первому, сопровождал его вдову в поездке в Англию. Последнее упоминание о нем – это вексель, который оплачивает младший брат князя Януша Радзивилле 1621 года, где он упоминается, как живой человек. И в это время это человек, который состоит в разнообразных связях с протестантским Интернационалом в Европе, это человек, который занимает ясную позицию в начинающейся 30-летней войне в Европе, это человек, который, видимо, вспоминает о России и еще в 1613 году предлагал Якову Первому в планах борьбы с папизмом, овладеть Северной Россией, предлагал такой проект. Говорил, что это не будет слишком дорого и не потребует слишком больших людских резервов.

С. БУНТМАН: Поразительная фигура. Чем он хуже капитана Алатристе, которого придумал Артуро Перес-Реверте . Чем он хуже?

В. НАЗАРОВ: Да ничем. О подлинности его жизни, разнообразии связей. Маржарет для нас некий проводник по странам, людям, сословиям, порядкам, обычаям, всей Европы, начиная с Бургундии и Парижа и кончая Москвой и Архангельском.

С. БУНТМАН: Потрясающая фигура. Спасибо за книжку, потому, что, может быть, она когда-нибудь появится большим тиражом, но, все-таки, она есть. Когда есть что-то уже сделанное, материально где-то существует. Даже первое потерянное издание Маржарета.

В. НАЗАРОВ: Можно я назову главных участников издания и само издательство, которому авторы бесконечно благодарны за терпение и за участливость в нашей работе. Главные участники проекта – это Павел Уваров, лучший знаток истории Франции и французского общества с 14-го по 17-ый век. Это Андре Берелович – один из лучших русистов Франции современной, это ваш покорный слуга и это сотрудник российского Государственного Архива древних актов Татьяна Лаптева. А издательство – это «Языки культуры». Мы ему бесконечно благодарны.

С. БУНТМАН: Владислав Назаров. Спасибо большое. Я должен объявить, за что Пушкин считал, что не пропустят капитана Маржарета в «Борисе Годунове». За то, что ругается по-матерному. И правильно ответили Сергей (918-828), Кирилл (903-730), Ирина (909-958), Анатолий из Самары (904-731), Виктор (962-971), Артем (916-576), Владимир (904-335), Андрей – (926-269), Виктор (926-583) и Александр (434-65). Спасибо. Это была программа «Не так»

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс