ДУРНОВО ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ (24.03.1843 [ПО ДР. ДАННЫМ: 1842, 1844, 1845]—11.09.1915), ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК (1906), СТАТС-СЕКРЕТАРЬ (1906).

ДУРНОВО Петр Николаевич (24.03.1843 [по др. данным: 1842, 1844, 1845]—11.09.1915), государственный деятель, действительный тайный советник (1906), статс-секретарь (1906).

Родился в многодетной семье, представитель известного дворянского рода. Отец Н. С. Дурново — Олонецкий вице-губернатор, мать — Вера Петровна, урожденная Львова, племянница адмирала М. П. Лазарева. Жена — Екатерина Григорьевна, урожденная Акимова (сестра будущего председателя Государственного Совета М. Г. Акимова). Дети: сын Петр (р. 1883) и Надежда (р. 1886 ). В 1860 блестяще окончил Морской кадетский корпус, гардемарином поступил на службу во флот. Через 2 года был произведен в мичманы, около 8 лет провел в дальних плаваниях, участвовал в походах по Тихому и Атлантическому океанам и Средиземному морю. В 1870 в чине лейтенанта окончил Александровскую военно-юридическую академию, причислен к Военно-морскому судебному управлению и назначен помощником прокурора при Кронштадтском военно-морском суде. В 1872 оставил службу на флоте и перешел на службу в Министерство юстиции, назначен товарищем прокурора Владимирского окружного суда. В 1873 переведен на аналогичную должность в Москву. С авг. 1875 прокурор Рыбинского, с нояб. 1875 Владимирского судов. С июня 1880 товарищ прокурора Киевской судебной палаты. В окт. 1881 стал управляющим судебным отделением Департамента государственной полиции Министерства внутренних дел, а с 1883 вице-директором Департамента полиции, являясь ближайшим сподвижником В. К. Плеве. В 1884 командирован заграницу для ознакомления с устройством полиции в многолюдных городах Западной Европы. По возвращении представил министру внутренних дел доклад, в котором проанализировал деятельность полиции в Париже, Берлине, Вене, рассмотрел способы надзора за антигосударственными элементами, показав возможности их использования в России. В июле 1884 назначен директором Департамента полиции, занимал пост при министрах Д. А. Толстом и И. Н. Дурново (его дальний родственник). В этой должности добился существенного расширения прав полиции для борьбы с антигосударственными силами. В 1885 назначен членом комиссии для пересмотра Устава о фабричной и заводской промышленности. В 1893 в результате скандала с обыском квартиры бразильского дипломата для поиска улик против своей любовницы вынужден был выйти в отставку. Образцовый семьянин Император Александр III не мог терпеть подобное безобразие. Назначен сенатором, в Сенате боролся против попыток либеральных местных властей отменить или изменить законы о черте оседлости. С февр. 1900 по окт. 1905 — товарищ министра внутренних дел при Д. С. Сипягине, В. К. Плеве, П. Д. Святополк-Мирском и А. Г. Булыгине. В этой должности председательствовал в Попечительстве о домах трудолюбия и работных домах, состоял членом Главного попечительства детских приютов, с 1903 был главноуправляющим почт и телеграфа.

23 окт. 1905 назначен управляющим Министерством внутренних дел в кабинете С. Ю. Витте, по желанию последнего. Витте рассчитывал, что Дурново сделает всю черную работу для подавления революции и, будучи ему благодарным за назначение, станет помощником в интригах. Государь, помня подмоченную репутацию Дурново, поначалу возражал против его назначения и согласился только на условии, что Дурново будет временно исполнять обязанности главы МВД. 30 окт. 1905 он стал членом Государственного Совета. Дурново был одним из тех, кто в критическое время к. 1905 — н. 1906 не растерялся и сумел принять меры по борьбе с анархией и революцией. Он произвел поворот к более энергичной внутренней политике. Он начал наводить порядок в министерстве, уволил губернаторов, мирволивших к революционерам. В одной из телеграмм губернаторам Дурново требовал: «Примите самые энергичные меры борьбы с революцией, не останавливайтесь ни перед чем. Помните! Всю ответственность я беру на себя». Жесткими мерами ему удалось ликвидировать почтовую забастовку, восстановить порядок на железных дорогах. Были произведены энергичные действия в Москве. В н. дек. 1905 были арестованы участники советов рабочих депутатов Петербурга и др. городов, запрещено большое число революционных газет. Одобрительно отнесся Дурново к созданию и активно поддерживал деятельность Союза Русского Народа (СРН), надеясь, что монархические организации примут энергичное участие в борьбе с революцией, в оказании помощи органам правопорядка для восстановления спокойствия в государстве. И Государь оценил по достоинству действия Дурново, 12 янв. 1906 в письме вдовствующей Императрице Марии Федоровне Он писал, что «Дурново действует прекрасно». В справочном издании «Государственный Совет» в 1915 отмечалось, что Дурново принял «твердые, энергичные и решительные меры к водворению спокойствия в России, нарушенного так называемым освободительным движением. Деятельность его… не могла… прийтись по душе революционным партиям и Петр Николаевич был ими приговорен к смерти». Однако Бог не попустил свершиться сему злодеянию — террористка-максималистка Т. Леонтьева 16 авг. 1906 убила в Интерлакене француза-путешественника Мюллера, приняв его за Дурново. В февр. 1906 он был утвержден Государем в должности министра внутренних дел, теперь уже вопреки возражениям Витте, который понял, что Дурново не станет играть в его игры. Более того, постоянный противник жестких мер против революционеров, которые применял Дурново, министр юстиции С. С. Манухин (креатура Витте) был заменен на М. Г. Акимова, с которым Дурново мог найти общий язык.

Перед самым открытием Государственной Думы, 22 апр. 1906 Дурново вместе с остальными членами министерства Витте вышел в отставку. Награжден денежной премией в размере 200 тыс. руб. с сохранением за ним содержания министра. Оставшись членом Государственного Совета, он играл там активную роль, став в 1908 главой правой группы.

Дурново полагал, что только существующий государственный аппарат сможет предохранить Империю от развала, что российское общество еще не достигло той степени зрелости, которая позволит ему создать собственные руководящие институты, что без государственного управления общество существовать не сможет. Вместе с тем он выступал против поспешного и неоправданного реформирования органов власти. В н. 1911 он выступил решительным противником проекта председателя Совета Министров П. А. Столыпина о введении земства в западных губерниях и способствовал его отклонению Государственным Советом. Все ожидали отставки Столыпина, но вместо этого Государь, после долгих раздумий решивший пойти навстречу председателю правительства, 12 марта 1911 подписал указ о закрытии на 3 дня сессии Государственного Совета и Государственной Думы. В это время закон о земстве был проведен в порядке ст. 87. Дурново вместе с др. активным и влиятельным противником Столыпина, членом Государственного Совета В. Ф. Треповым, получил, без просьбы с их стороны, отпуск за границу, откуда он вернулся лишь после гибели Столыпина. По возвращении он снова занял свое место председателя правой группы Государственного Совета. Его коллега по Государственному Совету, видный деятель монархического движения прот. Т. И. Буткевич в своих мемуарах так описывал Дурново: «Человек умный, несколько высокомерный, по внешнему виду — невзрачный: среднего роста, сутуловатый, лет ок. 70-ти; говорит хорошо, иногда остроумно, но не по-ораторски».

Видя нагнетание военной истерии, понимая, что определенные силы толкают Россию на путь войны с Германией, надеясь в конце концов уничтожить Самодержавие, Дурново в февр. 1914 составил записку на имя Государя, в которой предостерегал против войны с Германией и предсказывал победу революции, причем именно социалистической. Эта записка уникальна тем, что пророчества Дурново практически полностью сбылись. Основные тезисы записки Дурново видны из названия ее разделов: 1) «будущая англо-германская война превратится в вооруженное столкновение между двумя группами держав»; 2) «трудно уловить какие-либо реальные выгоды, полученные Россией в результате ее сотрудничества с Англией»; 3) «жизненные интересы Германии и России нигде не сталкиваются»; 4) «в области экономических интересов русские польза и нужды не противоречат германским»; 5) «даже победа над Германией сулит России крайне неблагоприятные перспективы»; 6) «борьба между Россией и Германией глубоко нежелательна для обеих сторон, как сводящаяся к ослаблению монархического начала»; 7) «Россия будет ввергнута в беспросветную анархию»; 8) «Германии, в случае поражения, не меньшие социальные потрясения»; 9) «мирному сожительству культурных наций более всего угрожает стремление Англии удержать ускользающее от нее господство над морями». Словно провидя события февр. 1917, Дурново предостерегал правительство от уступок интеллигентским кругам. Он знал цену т. н. «обществу». Он понимал, что за оппозицией нет никого, что у нее «нет поддержки в народе». Несмотря на фрондерство и помпезные заявления кадетов и октябристов, Дурново уверенно писал, что «политическая революция в России не возможна», что «всякое революционное движение неизбежно выродится в социалистическое». Особенно замечательно то место из записки, где автор предсказывает логику развития революции: «Главная тяжесть войны выпадет на нашу долю. Роль тарана, пробивающего толщу немецкой обороны, достанется нам. Война это чревата для нас огромными трудностями и не может оказаться триумфальным шествием на Берлин. Неизбежны и военные неудачи, …неизбежными окажутся и те или другие недочеты в нашем снабжении. При исключительной нервности нашего общества, этим обстоятельствам будет придано преувеличенное значение. Начнется с того, что все неудачи будут приписывать правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него. В стране начнутся революционные выступления. Армия, лишившаяся наиболее надежного кадрового состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованной, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные авторитета в глазах населения оппозиционно-интеллигентские партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению». Вместо хрупкой и ненадежной конструкции Антанты Дурново предлагал более устойчивую геополитическую модель мировой безопасности. Будущее, утверждал он, принадлежит «более жизненному тесному сближению России, Германии, примиренной с последней Франции и связанной с Россией оборонительным союзом Японии». Только такая комбинация «на долгие годы обеспечит мирное сожительство культурных наций». Достойно внимания, что Дурново, по сути, предлагал реализовать континентальную геополитическую модель, о чем, как о великом открытии, заговорили западные геополитики только спустя несколько лет.

В 1915 ряд правых деятелей Государственной Думы (Н. Е Марков, Г. Г. Замысловский и др.) и Государственного Совета, а также некоторые националисты (П. Н. Балашев и др.) предприняли попытку создать в противовес прогрессивному блоку в Думе консервативный блок. 11 авг. у Дурново состоялось совещание по этому поводу. На этом частном совещании его участники высказали уверенность, что только правое правительство может спасти Россию от наступающей революции. В качестве руководителя такого правительства называлась кандидатура И. Г. Щегловитова. Идея Консервативного блока была предметом обстоятельного обсуждения на Совещании монархистов 21—23 нояб. 1915 в Петрограде (Петроградское совещание) уже после кончины Дурново. Однако осуществить замысел так и не удалось, не в последнюю очередь из-за того, что со смертью Дурново у правых не стало признаваемого всеми лидера. Летом 1915 Дурново вынужден был оставить пост председателя правой группы из-за расстроившегося здоровья, но еще более из-за давления со стороны либералов (вместо него был избран более сговорчивый гр. А. А. Бобринский). В авг. 1915 с ним случился апоплексический удар, и через 3 недели беспамятства он скончался.

Соч.: Записка П. Н. Дурново Николаю II. Февр. 1914 // Красная новь. 1922. № 6(10).

Лит.: Бородин А. П. П. Н. Дурново: портрет царского сановника // Отечественная история. 2000. № 3.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс