Дезертирство и бандитизм в эпоху Петра I

Н. Костомаров

[…] за побег угрожали смертною казнью не только самим беглым, но и тем, которые будут их передержи­вать, не станут доносить о них и не будут способство­вать их поимке. Но беглых солдат было так много, что не было возможности всех казнить, и было принято за правило из трех пойманных одного повесить, а двух бить кнутом и сослать на каторгу. С неменьшею суровостью преследовали беглых крестьян и людей. Передерживав­шие беглых такого рода подвергались смертной казни. Беглецы составляли разбойничьи шайки и занимались воровством и грабежом. Принято было за правило каз­нить из пойманных беглых крестьян и холопов только тех, которые уличены будут в убийстве и разбое, а дру­гих наказывать кнутами, налагать клейма, вырезывать ноздри. Последний способ казни был особенно любим Петром. В его бумагах остались собственноручные за­метки о том, чтобы инструмент для вырезывания нозд­рей устроить так, чтоб он вырывал мясо до костей. Не удовольствие было повсеместное, везде слышался ропот; но везде бродили шпионы, наушники, подглядывали, подслушивали и доносили; за одно неосторожное слово людей хватали, тащили в Преображенский приказ и под­вергали неслыханным мукам. «С тех пор, как Бог этого царя на царство послал, — говорил народ русский, — так и светлых дней мы не видим: все рубли, да полтины, да подводы, нет отдыха крестьянству. Это мироед, а не царь — весь мир переел, переводит добрые головы, а на его кутилку и перевода нет!» Множество взятых в солдаты было убито на войне; они оставили жен и детей, и те, скитаясь по России, жаловались на судьбу свою и проклинали царя, с его нововведениями и воинственны­ми затеями.

[…] Села пустели от многих поборов; беглецы соби­рались в разбойничьи шайки, состоявшие большею ча­стью из беглых солдат. Они нападали на владельческие усадьбы и на деревни, грабили и сожители их, истреб­ляли лошадей, скот, рассыпали хлеб из житниц, увозили с собою женщин и девиц для поругания. По просьбе помещиков, живших в уездах около Москвы, отправля­емы были нарочные сыщики, которые собирали отстав­ных дворян, разных служилых людей и крестьян на лов­лю разбойников. Около Твери и Ярославля разбойничьи шайки разгуливали совершенно безнаказанно, потому что, за отправкою дворян молодых и здоровых на служ­бу и за взятием множества людей в Петербург на ра­боту, некому было ловить их. Разбойники бушевали в клинском, волоцком, можайском, белозерском, пошехон­ском и старорусском уездах, останавливали партии ре­крут, забирали их в свои шайки и производили пожары. Государь, в октябре 1711 года, отправил для розыска разбойников полковника Козина с отрядом; отставные дворяне и дети боярские обязаны были, по требованию последнего, приставать к нему и вместе с ним ловить разбойников, которых немедленно следовало судить и казнить смертию. В 1714 году повелено казнить смертию только за разбой с убийством, а за разбои, совершенные без убийства, ссылать в каторгу, с вырезкою ноздрей.

[…] Долговременное истощение народных сил, после бывших продолжительных войн и тяжелых поборов, привело к тому, что обезлюдели многие края. Крестьяне, оказавшись несостоятельными в уплате податей, разбе­гались, но их владельцы не освобождались от казенных недоимок, числившихся за беглыми, и часто, не в со­стоянии будучи получать доходов с своих разоренных имений и вносить требуемые в казну платежи, сами по­кидали свои жилища и пускались в бега.

Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. СПб., 1892. Т 2. С. 55-56, 75, 102.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс