Женское воспитание при Екатерине Второй Второй

С. Глинка

С невинною душою, с просвещенными понятиями, обогащенные познаниями приятных изящных искусств, юные россиянки вышли из колыбели своего воспитания и показались наивными и несмысленными младенцами; и о Бецком разошлась молва, что он «выпустил сто кур, монастырских дур». Но кто был несмысленнее — он, или те молодые Чванкины, Жеманихи и устарелые пре­лестницы, которых секретарь Бецкого, поэт Я.Б. Княж­нин, осмеивал и на театре, и в посланиях к Екатерине? Из множества примеров, какая несообразность была тог­да между воспитанием и понятиями матерей и дочерей, расскажу здесь один: одна мать везла дочь свою, только что выпущенную из монастыря представить знатной своей покровительнице и дорогою напевала ей: «Она дурная и злая женщина; но тебе должно к ней прила­скаться». Еще не кончилось это поучение, когда карета остановилась у крыльца, и мать, торопливо вошед к своей покровительнице, пустилась величать ее всеми льстивыми именами, а монастырка, остановясь у дверей, вскричала: «Ах, маменька! как же вы ее теперь так хва­лите, а вы так ее бранили дорогою!» И сколько было таких, обмолвок, и не удивительно: в монастыре между света и ими была китайская стена, и иные питомки жили мечтами и воображением.

Насмешки бесят мелкую спесь. Бецкий пропускал их мимо ушей. Он служил добру. В почестях и чинах он был силен на одно добро. […] Кто более успевал в нрав­ственности и науках, тот и получал пальмы наград. Сын мещанина шел наряду с графами и князьями и по до­стоинству нередко был впереди их. Сближая сословия в общем воспитании, Бецкий желал, так сказать, пород­нить их навсегда; но это была утопия. Богатство, чины и почетность разделяют все в свете, и на это сердиться нечего; так все размещают или должности, или обстоя­тельства.

Записки. СПб., 1895. С. 35. 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс