ВОРОНЦОВ-ДАШКОВ ИЛЛАРИОН ИВАНОВИЧ (27.05.1837—15.01.1916)

ВОРОНЦОВ-ДАШКОВ Илларион Иванович (27.05.1837—15.01.1916), граф, военный и государственный деятель. Происходил из старинного рода Воронцовых, одна из ветвей которого с 1807 унаследовала фамилию Дашковых, поскольку этот знаменитый род, находящийся с Воронцовыми в родстве, пресекся. Отец его был членом Государственного Совета, вице-президентом капитула императорских и царских орденов. Мать, Александра Кирилловна, урожденная Нарышкина, также происходила из знатного рода, связанного с правящей династией. Она в юности встречалась с Пушкиным, ей посвящали стихи Лермонтов и Некрасов. Семья Воронцовых-Дашковых была одной из богатейших в России. Но главной особенностью для всех Воронцовых было служение верой и правдой России и ее монархам. Илларион Иванович не составлял исключения. Получив прекрасное домашнее образование, в 1855 он поступил в Московский университет, но по причине начала Крымской войны Воронцов-Дашков поступил на военную службу, проучившись лишь несколько месяцев. Хотя война скоро закончилась, он остался в армии. В 1858 в звании корнета отправился на Кавказ и принял активное участие в завершающих операциях Кавказской войны, закончившейся пленением Шамиля. За храбрость в боях Воронцов-Дашков был произведен в ротмистры, получил свои первые ордена и золотую саблю. Отличившегося офицера перевели в адъютанты цесаревича Александра Александровича, будущего Александра III. Впрочем, помимо адъютантских обязанностей он оставался на военной службе и не забывал об этом. В 1865 он был командирован в Туркестан с инспекционными целями. Однако, быстро и аккуратно выполнив инспекторские обязанности, Воронцов-Дашков принял участие в боевых действиях. Он отличился в бою под Мурзарабатом, командуя штурмовой колонной, взял крепости Ура-Тюбе и Джизак. За победы над войсками среднеазиатских ханств Воронцов-Дашков был награжден многими орденами, произведен в генерал-майоры и стал помощником губернатора Туркестана. На этом посту он продемонстрировал качества прекрасного администратора и хозяйственника. Год спустя он возвратился в С.-Петербург командиром лейб-гвардейского гусарского полка с зачислением в Свиту Его Императорского Высочества. Продолжая службу, Воронцов-Дашков стал начальником штаба Гвардейского корпуса, командиром которого был цесаревич Александр Александрович. Во время русско-турецкой войны 1877—78 он командовал кавалерией Рущукского отряда (группировки войск, начальником которой был цесаревич). Отличившись в ряде боев, он вскоре заболел под Плевной и уехал лечиться. Болезнь оказалась тяжелой, и несколько лет Воронцов-Дашков провел в своем имении, числясь в отпуске, что совпало с острейшим политическим кризисом рубежа 1870—80-х.

Воронцов-Дашков не одобрял многие непродуманные либеральные шаги Александра II, имея свою программу действий. Цареубийство 1 марта 1881 изменило его положение. Имп. Александр III назначил его начальником своей охраны. Воронцов-Дашков не только охранял персону государя, но и внес вклад в разгром терроризма. Вместе со своим кавказским товарищем Р. А. Фадеевым он стоял у истоков «Священной Дружины»). Воронцов-Дашков возглавлял ее, имея конспиративный псевдоним Набольший. Правда, главную роль в разгроме народовольчества сыграло охранное отделение департамента полиции, но сам факт создания дружины свидетельствовал о том, что Воронцов-Дашков и его единомышленники были готовы в борьбе с крамолой использовать все методы. После победы над народовольцами, в авг. 1882, он был назначен министром двора и уделов. На этом посту Воронцов-Дашков оправдал возлагавшиеся на него надежды, будучи одним из главных проводников национального курса Александра III. Он ушел в отставку в 1896 после ходынской катастрофы. Хотя прямой вины Воронцова-Дашкова и его ведомства в трагедии не было, он предпочел по долгу верноподданного взять всю вину на себя. После отставки Воронцов-Дашков оставался членом Государственного Совета, но в основном вел жизнь частного лица, занимаясь благотворительностью.

Когда разразилась революция 1905, он вновь оказался в строю. Уже в февр. 1905 он был назначен наместником Кавказа (должность, вновь восстановленная специально для него). На Кавказе революция приняла особенно крайние формы, к тому же, как и всегда, при малейшем ослаблении русской власти на Кавказе началась всеобщая резня. В этих условиях 68-летний наместник железной рукой пресек беспорядки, но при этом провел ряд реформ, умиротворивших край, в частности отменил секвестр на собственность армяно-григорианской церкви, ликвидировал все остатки крепостнической зависимости (временнообязанное состояние, долговую зависимость и др.), уволил коррумпированных и неблагонадежных чиновников. В наместничество Воронцова-Дашкова на Кавказе шло широкое железнодорожное строительство. Баку, Тифлис и Батум быстро превращались из грязных, трущобных городов в благоустроенные города со всеми атрибутами цивилизации. Командуя войсками Кавказского округа, генерал подготовил и личный состав, и инфраструктуру к вероятной войне. О том, насколько эффективно он это сделал, показали кампании 1914—17 гг. на Кавказском фронте, на котором русские войска одерживали непрерывные победы. Следует заметить, что Воронцов-Дашков добился умиротворения Кавказа, а затем обеспечил ему экономическое процветание. Граф С. Ю. Витте, к которому Воронцов-Дашков относился достаточно холодно, не без зависти писал: «Это, может быть, единственный из начальников края, который в течение всей революции, в то время, когда в Тифлисе ежедневно кого-нибудь убивали или в кого-нибудь кидали бомбу, спокойно ездил по городу как в коляске, так и верхом, и в течение всего этого времени на него не только не было сделано покушения, но даже никто никогда еще не оскорбил ни словом, ни жестом». Конечно, Воронцов-Дашков прекрасно понимал всю опасность своего положения, которое воистину было хуже губернаторского. Террористами был убит его зять, московский градоначальник П. П. Шувалов, стал жертвой покушения управляющий одним из его заводов. Тем не менее наместник Кавказа демонстративно пренебрегал охраной. Разумеется, при всей своей личной храбрости Воронцов-Дашков был далек от бессмысленной удали. Просто еще со времен участия в кавказских и туркестанских походах он хорошо усвоил психологию восточных народов. Он беспощадно боролся с терроризмом и бандитизмом (что на Кавказе часто совпадает), и все преступники понимали, что наказание неизбежно. При этом Воронцов-Дашков мог проявлять милосердие к поверженным врагам. Наконец, он всем своим видом давал почувствовать, что именно он представляет на Кавказе царя. «Ай, джигит!», — восхищенно говорили в тифлисских духанах старики, видя, как молодцевато едет на коне давно разменявший восьмой десяток генерал в мундире со всеми орденами. В сент. 1915 78-летний наместник покинул свой пост, выйдя в отставку. Он оставил после себя умиротворенный край и победоносную армию, уже в течение года бьющую турок в глубине неприятельской территории. Воронцов-Дашков совсем немного был в отставке, скончавшись всего за год до падения русской монархии, которой служил, как и его предки, верой и правдой.

Соч.: Всеподданнейший отчет за пятилетие управления Кавказом. СПб., 1910.

Лит.:. Витте С. Ю. Воспоминания. В 3 т. М., 1960; Туманов Г. М. Из записок гр. Воронцова-Дашкова // Голос минувшего. 1916. № 9; Исмагил-заде. И. И. Воронцов-Дашков. Исторические силуэты. М., 1991.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс