СУДНЫЙ ЗАКОН

СУДНЫЙ ЗАКОН, свод древнерусского гражданского законодательства русского. Был помещен в Софийском временнике рядом с Русской Правдой под заглавием «Закон судный людем». Закон этот был издан св. кн. Владимиром вместе с его уставом или по крайней мере вслед за ним. Несомненно, что Судный закон — чисто греческого происхождения; он есть не что иное, как сборник церковно-гражданских византийских установлений, но он был составлен не для греков, чему лучшим доказательством служит то, что не было найдено ни одного из византийских сборников законов, в котором бы был помещен этот закон. К такому же заключению приводит и знакомство с самим содержанием Судного закона. По-видимому, он был составлен греками для русских по принятии ими христианской веры или, может быть, для болгар, которые приняли христианство незадолго до русских. Когда и кем составлен был Судный закон — на это нет прямых указаний, но несомненно то, что он появился на Руси еще при Владимире Святом и служил руководством для суда по всем гражданским делам и тяжбам. Лучшим доказательством этого служит то, что в Русскую Правду по мере ее распространения постоянно вносились статьи из Судного закона, иные целиком, а иные измененными. На эту же мысль указывает и то обстоятельство, что Русская Правда в первоначальном своем виде, изданная Ярославом Мудрым, не имела статей по гражданскому праву, только по уголовному, но, естественно, ни одно общество не может обойтись без законов гражданских, а это заставляет думать, что в одно время с Русской Правдой на Руси существовал уже сборник гражданских законов. Таким сборником, дополняющим Русскую Правду, и был Судный закон.

Источниками для составления Судного закона послужили: правила свт. Василия Великого, кодексы императоров Феодосия и Юстиниана, Базилики, или царские книги; Прохейрон Василия Македонянина и сына его Льва Философа; правила святых отцов и даже некоторые из законов прор. Моисея.

Судный закон разделяется на 32 главы, но это деление принадлежит уже позднейшему времени, мы не находим его в древних кормчих, к тому же в нем нет порядка и системы. Поэтому, не принимая за основу прежнее деление, мы разделим Судный закон на несколько отделов. Разбирать в подробностях Судный закон нам нет надобности, мы разберем только основные его положения.

I. В начале Судного закона помещено узаконение имп. Констанция против язычников. Вот его содержание: «Всяко село, в нем же бывают жертвоприношения и другие языческие обряды, да отдастся в храм Божий со всем имением». Относительно этого закона надо сказать, что ни в Византии, ни у нас на Руси он не был строго обязательным, т. к. мы знаем, что как в Византии, так и на Руси язычники обращались в христианство преимущественно проповедью и убеждением; по крайней мере мы не знаем, принимались ли на Руси для обращения язычников в христианскую веру какие-либо другие меры, кроме проповеди.

II. Затем следует ряд статей о порядке суда, о свидетелях и других судебных доказательствах. В статьях этих — они в несколько измененном виде вошли и в Русскую Правду — заключаются важные нововведения относительно суда. Из этих нововведений особенно важно узаконение о свидетелях как о главном судебном доказательстве. О свидетелях в Судном законе на основании кодекса Юстиниана говорится: «Всяк творяй клеветы князю и судии не послушати их без свидетели мног». Следовательно, Судный закон определяет, во-первых, что всякая жалоба на суде должна быть подтверждаема свидетелями и что нельзя начинать иск по такому делу, которое не может быть подтверждено свидетелями. Это совершенно новое узаконение на Руси, потому что по Договору кн. Олега с греками и Договору кн. Игоря с греками в суде как доказательство требовались поличное и рота. Тем не менее этот закон получил на Руси полную силу и вошел в Русскую Правду Ярослава, в которой говорится о видоках, т. е. свидетелях-очевидцах. Т. о., с Судным законом на Русь проникли некоторые формы византийского законодательства. Впрочем, Судный закон не отвергает и других форм суда; так, напр., он допускает суд Божий или поединок в том случае, когда тяжущиеся не могли представить свидетелей или иных судебных доказательств правоты своего дела. Но эта форма суда Божия первоначально не имела приложения на Руси, по крайней мере о ней не упоминается в Русской Правде, хотя в ней и говорится об испытании железом и огнем как о судебном доказательстве. В законодательных памятниках XIII в. мы уже имеем указания на судебные поединки. Так, о них упоминается в договорной грамоте (1229) Смоленского кн. Мстислава Давидовича с Ригой, Готландом и немецкими городами.

Во-вторых, Судный закон, в согласии с византийскими законами, требует, чтобы в свидетели на суде принимались люди, заслуживающие доверия, и чтобы число их было в большой тяжбе 18, а в малой — от 3 до 7; требует, чтобы свидетели на суде пользовались доверием, и назначает наказание за ложное свидетельство. Все эти положения прямо заимствованы из кодекса Юстиниана или из Эклоги Льва Философа. Но, несмотря на свое иностранное происхождение, они имели на Руси полную силу и вошли впоследствии в Русскую Правду. Так, в Русскую Правду вошло узаконение, заимствованное из Судного закона, что рабы не должны допускаться к свидетельству, что свидетелями должны быть очевидцы и что свидетелей должно приводить к присяге, или роте.

III. Судный закон представляет ряд узаконений по гражданскому праву:

1) Узаконения относительно семейного права.

На основании Эклоги Льва Философа Судный закон налагает телесное наказание тому, кто имеет двух жен или женится на родственнице. На основании той же Эклоги Льва Философа Судный закон запрещает расторжение брака и назначает страшное наказание тому, кто расторгнет брак насильственной смертью: муж или жена, оказавшиеся преступными против этого закона, наказывались сожжением. За незаконную связь закон назначает отрезание носа. Эти наказания, как не согласные с духом русского общества, были смягчены и в уставе Ярослава заменены денежной пеней.

2) Узаконения о наследстве, о завещаниях и об опеке в Древней Руси.

Относительно наследства Судный закон на основании Эклоги Льва Философа и Прохейрона Василия Македонянина требует, чтобы отец делил свое имущество поровну всем; если же он одному дает больше, а другому — меньше, или по гневу на кого-нибудь из детей их лишит наследства, то дети по смерти отца могут переделиться. Относительно этого узаконения надо сказать, что оно едва ли имело силу на Руси, потому что мы видим узаконения, противоположные этому: в Русской Правде говорится, что отец мог делить свое имущество как хотел.

Относительно составления духовных завещаний Судный закон установил следующие правила:

а) духовные завещания должны начинаться исповеданием веры завещателя;

б) в завещании должны быть помещены распоряжения об освобождении рабов, о выдаче части из имущества бедным, духовенству православному и Церкви, о назначении части имущества жене и детям. Притом сказано, что завещатель не может назначить жене более половины своего имения;

в) чтобы завещание имело законную силу, для этого оно должно писаться при свидетелях, которых должно быть не менее 7. В свидетели при написании завещания должны браться люди, заслуживающие доверия;

г) сам завещатель при составлении завещания должен находиться в здравом уме и твердой памяти и должен назначить душеприказчиков и опекунов, которые бы после его смерти исполнили его волю.

Относительно душеприказчиков и опекунов Судный закон постановляет:

а) душеприказчиками и опекунами должны быть не пьяницы, не расточители и не состоящие во вражде с женой или с детьми завещателя. В душеприказчики и опекуны закон допускает и рабов, отпущенных на волю;

б) душеприказчики и опекуны должны принимать имущество по смерти завещателя при свидетелях и в распределении и употреблении его руководствоваться завещанием, если бы даже этому и противились жена или дети покойного;

в) если душеприказчики и опекуны будут поступать несправедливо, нарушая завещание в ущерб жене и детям, то обиженные могут жаловаться на них особому сиротскому судье (скорее епископу или его наместнику, потому что уже в уставе о делах церковных все дела по опеке отнесены к суду епископскому);

г) если душеприказчик или опекун расточит порученное ему имение, то по суду подвергается телесному наказанию, а имение обязуется возвратить все под клятвой и сверх того придать половину из своего имения.

Все эти узаконения, взятые большей частью из Прохейрона Василия Македонянина, по всей вероятности, были действующим законом в одно время с Русской Правдой. Это видно из того, во-первых, что дела по духовным завещаниям и опеке по уставу Ярослава предоставлены церковному суду, а во-вторых, из того, что Русская Правда, подробно излагая статьи о наследстве по закону, совсем не упоминает ни о наследстве по завещанию, ни об опекунах и душеприказчиках по завещанию. Из этого можно заключить, что по этим делам тогдашние судьи руководствовались Судным законом.

3) Узаконения о договорах поклажи (отдаче чего-нибудь на сохранение), займа и ссуды.

Относительно поклажи Судный закон говорит: если кто примет что-либо от другого на сохранение и если взятое будет у него украдено, то в случае неотыскания вора взявший на сохранение обязуется дать клятву в том, что у него действительно украдено, что он не обманывает, не скрывает взятого, и если он будет уличен в противном, то должен заплатить вдвое. Это узаконение вошло и в Русскую Правду; в ней говорится, что при отдаче на сохранение чего-либо не требуются свидетели и в случае спора принявший на сохранение обязуется только очистить себя клятвой.

Относительно займа Судный закон говорит: при отдаче взаймы не положено брать проценты. Это узаконение взято из Моисеева закона. Оно не имело силы на Руси, ибо мы знаем, что по Русской Правде брать проценты тогда позволялось.

Относительно ссуды или найма Судный закон представляет следующие статьи, заимствованные из Новелл Юстиниана:

а) если конь, взятый кем-либо у хозяина на известный срок, падет, то взявший у хозяина обязан заплатить цену коня хозяину его;

б) своевольно, без согласия хозяина взявший чужого коня признается вором и подвергается телесному наказанию. Эта статья вошла в Русскую Правду еще при Ярославе, но только в несколько измененном виде, а именно — в Русской Правде телесное наказание заменено пеней;

в) уморивший каким-либо образом чужую скотину должен заплатить хозяину ее двойную цену и сверх того подвергается телесному наказанию. Эта статья также вошла в Русскую Правду, а телесное наказание в ней заменено пеней в 12 гривен;

г) земледелец, взявший землю по найму и не доработавший по договору, лишался найма.

IV. Судный закон заключает в себе ряд узаконений по уголовному праву.

1) В первых четырех статьях этого отдела запрещаются порочные связи с рабынями и вообще развратная жизнь. За нарушение этого закона назначались отрезание носа или палочные удары. Узаконение это взято из Эклоги Льва Философа и Прохейрона Василия Македонянина. Оно вошло и в Русскую Правду, но только там палочные удары и отрезание носа заменены денежной пеней и церковной епитимьей.

2) Далее Судный закон говорит о поджоге. Статья о поджоге взята также из Эклоги Льва Философа. За поджог в ней назначается смертная казнь. Статья эта вошла в Русскую Правду в измененном виде: брать из имения поджигателя часть на вознаграждение, сам же преступник отдавался князю.

3) За убийство свободного человека Судный закон назначает смертную казнь. Этому же наказанию подвергается разбойник, а также нанесший смертельную рану во время ссоры. Если же рана не смертельная и раненый выздоровеет, то ранивший обязывался заплатить только за его лечение. Равным образом смертная казнь назначается тому, кто нанесет побои беременной женщине, если она от этого выкинет мертвого ребенка. Относительно телесных наказаний, назначаемых Судным законом, надо заметить, что были заменены, вероятно еще при Владимире, денежной пеней, потому что они были не в духе русских того времени, а смертная казнь считалась только правом частной мести.

4) Относительно наказаний за воровство Судный закон за кражу церковную назначает, на основании Эклоги Льва Философа, продажу или ссылку. Но если кто-либо будет три раза пойман на церковной краже, тому закон назначает отрезание носа и выкалывание глаз. По Владимирову и Ярославову уставам церковная татьба была предоставлена церковному суду. Если кто украдет свободу другого, т. е. продаст его или обратит в рабство незаконно, тот сам отдавался в рабство. Впоследствии эта статья была внесена в Русскую Правду только относительно закупов. В отношении же порабощения или продажи совершенно свободного человека, вероятно, оставалась в силе статья Судного закона, по крайней мере мы не находим ее ни в Русской Правде, ни в других узаконениях того времени.

5) За кражу коня и оружия Судный закон назначает обращение в рабство и телесное наказание. В Русской Правде за это преступление назначена пеня в 3 гривны. Укравший овцу или теленка по Судному закону должен был отдать 5 овец или 5 телят. По Русской Правде укравший должен был платить 5 кун как за овцу, так и за теленка. Если укравший будет чей-либо раб, то Судный закон предоставляет его на волю хозяина — или выкупать раба, или отдавать его тому, у кого совершена была кража. Это узаконение полностью вошло и в Русскую Правду.

6) При защите допускалось убить вора: если кто убьет вора, говорит Судный закон, защищая свое имущество, то не подлежит никакому наказанию, но подвергается наказанию тот, кто, поймав вора ночью, продержит его до утра и потом убьет его, а не представит куда следует. Это узаконение перешло и в Русскую Правду.

7) Наконец, узаконение о защите церкви, помещенное в Судном законе, взято из Новелл Юстиниана. Прибегающий к церкви должен был объявить священнику свою вину, и тогда священник давал ему убежище в церкви, причем желающий похитить прибегшего к защите церкви подвергался 140 палочным ударам и предавался суду. К защите церкви на Руси прибегали редко, потому что каждый член общества принадлежал к какой-либо общине и пользовался ее защитой. Так, мы знаем не более четырех случаев за XVI — XVII вв., в которых обращались к церкви, прося убежища. В Риме же и в западных государствах прибегать к помощи церкви было необходимо, т. к. там не было общины. Вот и все статьи Судного закона, взятые из византийских источников.

V. В Софийском списке к Судному закону присоединено еще четыре статьи. Статьи эти — чисто русского происхождения. Они особенно замечательны тем, что указывают на некоторые старинные русские обычаи, отзывающиеся глубокой дохристианской стариной.

1-я статья говорит о детях, или, как говорится в самом списке Судного закона, «о детяти»: «Аще дадят дитя выкормити доильнице (кормилице), а само разумеет лжицу взяти, прокорма три гривны взяти». Эта статья указывает на старинный русский и скандинавский обычай отдавать трех-, четырехлетних детей на воспитание. Первоначально законодательство не касалось отдачи детей на воспитание, но с течением времени были изданы некоторые правила, определявшие условия воспитания. На воспитание тогда отдавали мальчиков и девочек, и воспитание тех и других ничем не отличалось: как в мальчиках, так и в девочках старались преимущественно развивать физическую силу и ловкость. Относительно гражданских прав мужчин и женщин того времени надо заметить, что тогда существовало полное равноправие мужчин и женщин.

2-я статья говорит о службе из прокорма во время голода. Содержание статьи следующее: если кто во время голода пойдет в услужение из-за корма, то он ни в коем случае не обращается в рабство и может отойти, когда хочет, заплатив за прокорм три гривны и отслужив даром определенный срок.

3-я статья свидетельствует о законной цене стога сена. «А за стог, — сказано в этой статье, — за тяжебный, за сенный гривна кун, а за тяжа ненадобно». В Русской Правде судебная оценка сена выражена иначе; там сказано: «А в сене в дровех, сколько будет воз крадено, господину платити по две ногаты за нь». В другом месте Русской Правды стог сена также оценен в гривну кун. Следовательно, в стоге полагалось десять возов, т. к. мы знаем, что в гривне считалось 20 ногат.

4-я статья говорит о пенях за бесчестье: «А за бесчестье гривну золота, аже будет баба была в золоте и мати взяти ему 50 гривен за гривну золота. Аже будет баба не была в золоте, а по матери ему не взяти золота, взяти ему гривну серебра, а за гривну серебра пол осми гривне» (7,5 гривен кун). Эта статья указывает на древний обычай определять достоинство, происхождение человека не по отцу, а по матери и бабке. Этот порядок существовал не в одной Руси, но и в других древних государствах. В Афинах, напр., если дети были не от афинянки, то не считались гражданами, примером служит Кимон, сын Мильтиада, от скифянки; таким же был у нас Владимир, получивший отказ при сватовстве Рогнеды, оттого что был сыном рабыни; так было и в Скандинавии. При существовании многоженства такой порядок очень естествен, т. к. наряду со свободными женами часто были рабыни; следовательно, родившиеся дети, имея одного отца, должны были различаться по происхождению и по матери.


Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс