БОЯРСКАЯ ДУМА

БОЯРСКАЯ ДУМА, высший совет при князе (с 1547 — при царе) в Русском государстве X — н. XVIII в. Деятельность Боярской думы носила законосовещательный характер. В Киевской Руси Боярская дума была совещанием князей с дружинниками (княжими мужами, думцами) и старцами градскими (земскими боярами, потомками местной знати), а иногда присутствовали и высшие представители духовенства.

В Московском государстве членами Боярской думы были: бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки.

Аристократический элемент имел в этом учреждении господствующее место. У Ивана III Дума состояла из 13 бояр, 6 окольничих, 1 дворецкого и 1 казначея, у Ивана IV — 10 бояр, 1 окольничего, 1 кравчего, 1 казначея, 8 думных дворян. Были, конечно, и дьяки, значение которых при способностях и доверии государя иногда возрастало до огромной степени. Аристократия имела особые преимущества для поступления в Думу. Наиболее знатные роды (бывшие владетельные и старые боярские) имели право, обойдя низшие чины, поступать прямо в бояре. Менее знатные княжеские и боярские роды назначались сначала в окольничие. Для низшего служилого и бюрократического элементов открывался ход в думные дворяне и думные дьяки.

Государь ежедневно принимал бояр, как думных, так и заведующих приказами. Имея нужду в совещании, государь призывал к себе несколько ближних бояр и окольничих или выходил в общее собрание Думы. Приговор по делу писался дьяком по формуле: «Государь указал и бояре приговорили». Случалось, что государь поручал Думе решить дело без него, и тогда думский приговор носили к нему для одобрения и утверждения.

Сведения о Боярской думе при князьях восходят только ко времени Владимира Святого, хотя, несомненно, она существовала и при его предшественниках. По летописи Владимир советуется с дружиной «о строи земленем и о ратех и о уставе земленем», в важных делах, выходивших из круга обычных, он созывает кроме дружин и «старцев градских», представителей городского населения. С принятием христианства в Думе появляется третий элемент — представители высшего духовенства, епископы. После Владимира «градские старцы» исчезают из Думы, духовенство также не играет в ней заметной роли и она становится учреждением односословным, собранием членов старшей дружины. Князь XII в. часто думает со своей дружиной: задумывая какое-нибудь предприятие, князь должен заручиться согласием своих ближайших сотрудников, которые вольны отказать ему в своем содействии, если данное дело задумано без них. Трудно сказать, кто из старшей дружины обычно заседал в Думе, но можно думать, что здесь имели место важнейшие из должностных лиц: дворский, печатник, стольник, меченоша, мечник, казначей. В Юго-Западной Руси в Думе заседали и представители областной администрации (тысяцкие, воеводы). Во всяком случае, число членов Думы было невелико. В обычное время Дума собиралась ежедневно поутру. Она рассматривала военные дела, отношения к другим князьям, суд и расправу, договоры с иноземцами, вопросы о преемстве князей и т. п. Формальностей при обсуждении дел, видимо, не было. Наибольшим значением боярство пользовалось в Галицкой земле.


В Северо-Восточной Руси XIII—XIV вв. общественные отношения сложились иначе, чем в Руси Южной. Это отразилось и на Боярской думе. Здесь князь приобретает характер наследственного владельца своего удела и его управление княжеством получает вид управления частным хозяйством. Теперь князь призывает для совета тех из своих бояр, которые являются начальниками отдельных ведомств дворцовой администрации (бояр введенных). Т. о., число заседающих в Думе меняется, меняются и сами лица. Часто бояре, заседающие в Думе, являются просто свидетелями при выдаче князем различного рода актов. Иногда для участия в заседаниях Думы призывается и духовенство.

В Московском великом княжестве характер Думы опять изменяется. Дела важные, экстренные, выходящие из круга дел чисто хозяйственных, случаются здесь чаще, а решение их требует более многочисленного состава Думы, в нее призываются все наличные бояре. По мере увеличения количества чрезвычайных дел, которыми ведала Дума, дела обычные отходили к центральным ведомствам — приказам; чем важнее были дела данного приказа, тем более приближались эти приказы к Думе. Изменяется в Московском княжестве и общественное положение членов Думы. Это уже не вольные переходящие слуги удельных князей, служащие князю и не связанные с землей, это уже люди оседлые, обладающие известными политическими традициями и составляющие плотный класс. Сама Дума теперь не случайное собрание нескольких лиц, призванных князем для решения частного дела, а учреждение, имеющее задачей земское строение государства.

С сер. XV в. в составе московского боярства происходят большие изменения. С этого времени начинается усиленный прилив в Москву новых пришельцев. Удельные князья в большом числе поступают на службу к московским князьям и образуют верхний слой служилой аристократии, оттесняя старое московское боярство. В XVI в. в Думе две трети составляли представители княжеских родов. В то же время члены Думы распадаются на несколько групп: высшую группу составляют бояре, за ними идут окольничие, еще ниже стоят думные дворяне. При пожаловании в члены Думы принималось во внимание происхождение, одни попадали прямо в бояре, другие должны были пройти через сан окольничего, наконец, третьи попадали только в думные дворяне. Старые московские роды, уступив приезжим князьям первенство в Думе, нашли себе место в ней в санах окольничих, наряду с представителями менее знатных княжеских родов. Не все потомки старых московских родов достигали и звания окольничего, иные из них вместе с потомками удельного боярства и новыми людьми, выделившимися из среднего дворянства, составили группу думных дворян. Но эти три слоя Думы не были замкнутыми. Много знатных княжеских фамилий вымерло, другие потеряли свое положение среди боярства, их места заняли новые роды, выдвинувшиеся позднее. Низшим звеном в цепи думских чинов было думное дьячество. Дьяки первоначально заведовали письмоводством при начальниках дворцовых ведомств — введенных боярах, потом они являлись управляющими отделениями думской канцелярии, которые выделились в приказы; дьяки важнейших из приказов возводились в звание думных дьяков. Они имели только совещательный голос и были докладчиками по делам своих приказов, а также формулировали приговоры Думы. Иногда они возводились в звание думных дворян, а затем и окольничих. Число членов Думы при московских государях постепенно увеличивается; в начале княжения Василия Ивановича в Думе было 27 членов, в конце 23, кроме думных дьяков, в начале царствования Бориса Годунова в Думе заседало 45 чел. Приговором Боярской думы считалось только постановление, состоявшееся в обычном общем собрании Постоянной думы. Боярская дума, т. о., приобретает значение необходимого государственного учреждения. Это значение ее не было закреплено никаким актом, но оно молчаливо признавалось московскими государями. Иван Грозный, боровшийся с боярами, предоставляет Думе управление государством. Сам состав ее определяется обычаем: государь волен жаловать в бояре, но жалует он только лиц известного круга, Дума остается учреждением аристократическим; новые люди проникают в нее, но медленно. В Смутное время среди бояр появляется мысль закрепить свое положение письменным актом, но к этому времени боярский класс уже значительно расшатался, его экономическое благосостояние поколебалось, ряды его сильно поредели. Попытки боярства оказались неудачными, и в XVII в. Боярская дума теряет политическое значение, превращается в простой орган правительственного механизма.

В н. XVII в. в Думе все еще преобладают родовитые фамилии, но состав ее уже меняется, в нее все более проникают дельцы из финансового и дипломатического ведомств, люди с большим опытом и способностями, но со скромной родословной, — и к концу столетия число представителей старых фамилий значительно уменьшается. В XVII в. Дума является учреждением по преимуществу законодательным. Поводом к изданию новых законов были частные случаи, когда для их разрешения не оказывалось подходящего законоположения или когда затруднялись, можно ли к данному случаю применить известный закон. Дело возбуждалось в Думе или по государеву указу, или по приказному докладу, или, наконец, по частной челобитной. В этих случаях Дума справлялась, не было ли подобных случаев в предшествовавшей практике, и затем или утверждала прежнее постановление, или отменяла его и делала новое. Вершились дела или думской комиссией, или общим собранием без государя, или общим собранием с государем, или Собором, т. е. Думой с участием высшего духовенства. Помимо законодательства Дума вершила тяжебные дела, она же вместе с государем вела внешнюю политику, военные дела и государственное хозяйство; администрация была также в ведении Думы, она имела влияние и на личные назначения, ей принадлежал надзор за ходом управления; она производила следствие и суд по государственным преступлениям; при тесной связи светского и церковного правительств Дума приглашала к участию в своих заседаниях духовных сановников, т. к. освященный Собор, т. е. члены высшего церковного управления, были и членами Думы, хотя не всегда присутствовали в ней; в то же время Дума считала себя вправе вмешиваться в дела Церкви. Члены Думы служили одновременно и в администрации, занимая различные правительственные должности. Одни из них управляли приказами, другим поручалось воеводство, городовое и полковое. Т. о., многие члены Думы отсутствовали и она редко собиралась в полном составе. Часто заседали только члены Думы, управлявшие приказами и потому постоянно жившие в Москве, и в таком случае Дума представляла как бы совет министров. О том, как велись дела в Думе, известно мало. Собирались в Думу поутру, часов в семь, после заседания шли к обедне и затем разъезжались по домам, вечером собирались снова, и заседания тянулись часов до одиннадцати вечера. Флетчер сообщает, что заседания Думы были три раза в неделю, в XVII в. заседания бывали, по-видимому, ежедневно. Председательствовал в Думе царь, а в его отсутствие один из бояр — первосоветник. Рассаживались члены по степеням знатности. Обычно слушались доклады начальников приказов, докладчиками были сами начальники, преимущественно дьяки. Если предложение делал сам царь, то предлагал присутствующим высказаться. Прения иногда бывали очень оживленными. Приговоры Думы записывались и скреплялись: более важные — всеми дьяками, имевшие частный характер — одним, к ведомству которого данный приговор относился. Когда царь уезжал из Москвы, Дума сопровождала его, но в городе оставались начальники приказов и еще несколько членов Думы, составляя комиссию; эта комиссия при Алексее Михайловиче разбирала текущие тяжебные дела и при Федоре Алексеевиче превратилась в постоянное учреждение, получившее название «Расправной Золотой или Разрядной палаты».

При Петре I Боярская дума до учреждения Сената заседала в Москве (под названием боярской или министерской консилии) и вела внутренние дела, собираясь чаще всего в Ближней канцелярии, почему иногда и называлась этим именем. Но это был уже только обломок прежней Думы. Вскоре и она перестала действовать.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс