ПОБЕДОНОСЦЕВ КОНСТАНТИН ПЕТРОВИЧ (21.05.1827—10.03.1907), ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ, ЮРИСТ.

ПОБЕДОНОСЦЕВ Константин Петрович (21.05.1827—10.03.1907), государственный деятель, юрист.

Современники отзывались о молодом Победоносцеве как о человеке «тихого, скромного нрава, благочестивом, с разносторонним образованием и тонким умом». Отец готовил Победоносцева к священническому званию, но он избрал иную стезю. По окончании Училища правоведения (1846) Победоносцев начал службу в московских департаментах Сената. В 1859—65 Победоносцев — профессор-юрист Московского университета. Его курс «Гражданского права», выдержавший 5 изданий, превратился в настольную книгу юристов.

В к. 1850-х Победоносцев выступал как писатель-публицист либеральных воззрений. В н. 1860-х принял деятельное участие в разработке судебной реформы (1864), отстаивая принципы независимости суда, гласности судопроизводства и состязательности судебного процесса.

Оставив профессорскую должность (1865), Победоносцев переселился в Петербург и всецело посвятил себя государственной службе: в 1868 стал сенатором, в 1872 — членом Государственного совета. По свидетельству известного адвоката А. Ф. Кони, речи Победоносцева, произнесенные в Сенате и Госсовете, производили сильное впечатление на слушателей, поражая своей безукоризненной логикой, ясностью и силой убеждения. В тот же период Победоносцев активно занимался и научно-публицистической деятельностью, опубликовал 17 книг, множество статей, документальных сборников, переводных сочинений по истории и юриспруденции.

В 1865 Победоносцев был назначен воспитателем, а затем преподавателем истории права к наследнику престола Александру Александровичу (будущему Александру III), а позже — к Николаю Александровичу (Николаю II), оказал большое влияние на российскую политику в годы их царствований.

В к. 1870-х во взглядах Победоносцева произошел коренной перелом. После убийства Александра II при обсуждении проекта преобразований, представленного М. Т. Лорис-Меликовым, выступил с острой критикой реформ 1860—70-х. Победоносцев — автор манифеста 29 апр. 1881 «О незыблемости самодержавия». Был одним из создателей тайной правительственной организации «Священная дружина» (1881—83), призванной бороться с народническим экстремизмом.

В 1880 назначен обер-прокурором Св. Синода (пребывал на этом посту в течение 26 лет). В 1896 в «Московском сборнике» Победоносцев подверг критике основные устои современной ему западно-европейской культуры и принципы государственного устройства, видя основные пороки в «народовластии и парламентаризме», ибо они «родят великую смуту», затуманивая «русские безумные головы».

Как христианский мыслитель, Победоносцев полагал, что философия и наука имеют статус вероятностных предположений, не могущих содержать в себе абсолютного, безусловного и цельного знания.

Лишь православная вера, которую русский народ «чует душой», способна давать целостную истину. С позиции Православия Победоносцев убедительно критиковал материализм и позитивизм. Он последовательно отстаивал идеал монархического государственного устройства, называя современную ему западную демократию «великой ложью нашего времени».

В н. XX в. влияние Победоносцева на политику правительства стало ослабевать. После принятия, под давлением революционного подъема, Манифеста 17 окт. 1905, провозгласившего буржуазные «свободы», вышел в отставку.

В. Федоров

Победоносцев как философ и мыслитель. Идеологические воззрения Победоносцева имеют во всех своих аспектах внутреннее единство. Мировоззренческой основой цельности его взглядов было ортодоксально-консервативное по своей доктрине русское Православие, защита и утверждение которого было делом всей его жизни.

Характерной особенностью мышления Победоносцева, определявшей весь его внутренний строй, является то, что он не считал философию универсальным инструментом теоретического познания проблем мировоззрения. Не признавая силлогизм высшим и безусловным мерилом истины, Победоносцев особо подчеркивает: «Жизнь — не наука и не философия; она живет сама по себе, живым организмом. Ни наука, ни философия не господствуют над жизнью как нечто внешнее: они черпают свое содержание из жизни, собирая, разлагая и обобщая явления жизни; но странно было бы думать, что они могут обнять и исчерпать жизнь со всем ее бесконечным разнообразием, дать ей содержание, создать для нее новую конструкцию. В применении к жизни всякое положение науки и философии имеет значение вероятного предположения, гипотезы, которую необходимо всякий раз поверить здравым смыслом и искусным разумом, по тем явлениям и фактам, к которым требуется приложить ее: иное применение общего начала было бы насилием и ложью в жизни».

С точки зрения Победоносцева, критерием отношения и методом подхода к решению как гносеологических проблем человека, так и ко всем др. областям его деятельности является не рационализм, а требование цельности знания. Для Победоносцева познавательный акт человека, как и сама жизнь, есть нечто сложное, он имеет цельный характер — в нем участвует одновременно и ум, и чувство, и воля, т. е. весь человек в его живой цельности. В соответствии с этим гносеологический идеал для Победоносцева заключается в синкретизме непосредственного сознания, непосредственного ощущения и непосредственного волевого стремления, «когда душа ощущает жизнь в себе и покоится в чувстве жизни, не стремясь знать, но отражая в себе бесконечное, как капля чистой воды на ветке отражает в себе солнечный луч. Если есть у кого такая пора, дай только Боже, чтоб она длилась дольше, чтоб сам человек по своей воле не стремился из судьбы своей в новые пределы. Дверь такого счастья не внутрь отворяется: нажимая ее изнутри, ее не удержишь на месте. Она отворяется изнутри, и кто хочет, чтобы она держалась, не должен трогать ее».

Поэтому для Победоносцева как адепта требования цельности знания развернутое и систематическое изложение своих теоретических взглядов было внутренне не только ненужным, не только излишним, но даже невозможным — идея цельного познания теоретически невыразима, т. к. всякая попытка в застывших логических формулах систематизированного воспроизведения зафиксировать ее неизбежно разрушает эту цельность. Прямым следствием приверженности Победоносцева идее цельного знания является то, что отличительной особенностью его взглядов становится своеобразная закономерность «обратно пропорциональной зависимости», — чем более существеннее, фундаментальнее для Победоносцева та или иная идея, тем в менее теоретически развернутом и систематизированном виде она им представлена: «Один разве глупец может иметь обо всем ясные мысли и представления. Самые драгоценные понятия, какие вмещает в себя ум человеческий, находятся в самой глубине поля и в полумраке; около этих-то смутных идей, которые мы не в силах привести в связь между собою — вращаются ясные мысли, расширяются, развиваются, возвышаются… Неизвестное — это самое драгоценное достояние человека…»

Победоносцев отрицает логические построения диалектических учений об объективной абсолютно-относительной истине, которые для него, несмотря на попытку преодолеть гносеологический релятивизм и связанный с ним скептицизм, фактически оказываются завуалированной формой и того и др.: для Победоносцева истина есть нечто абсолютное, которое только и может, по его мысли, быть основанием жизни человека. Отмечая невозможность достичь человеку абсолютной истины с помощью его собственных естественных способностей, Победоносцев утверждает, что абсолютная истина доступна только вере, без которой невозможно познание, т. к. она составляет его первую и главную предпосылку.

Утверждая в качестве основы своей гносеологии веру, являющуюся для него источником и критерием истины, Победоносцев видит начало истинного знания, просвещающего человека, в послушании закону Господню, в стремлении осуществлять его в себе и в жизни, в правду: для него нет иного пути к познанию Бога, кроме послушания его воле. В этом контексте исходя из единства веры и познания и примата веры над разумом он ставит выше разума и природной способности человека, хотя и признает их практическую значимость, дар премудрости, являющийся для него свойством не одного ума, но по преимуществу свойством сердца, т. е. того сокровенного центра личности человека, через посредство которого, как считается в религии, осуществляется мистическое соприкосновение с Богом и ближним.

В результате этого идея цельного знания, являвшаяся пролегоменами к обоснованию необходимости веры как основы всей гносеологии Победоносцева, сама получает собственное основание в вере, в рамках которой требование цельного познания становится теоретизированной формой выражения евангельской заповеди Иисуса Христа в его Нагорной проповеди: «Блаженны нищие духом, ибо тех есть Царство Небесное». Также и историзм у Победоносцева приобретает теологический характер, т. к. преобразующего обновления общества, по его мысли, можно достичь только применением к нему христианских начал.

Т. о., в центре онтологии Победоносцева находится христианский Бог, его гносеология опирается на веру, и, соответственно, для него религия является главной связью человеческого общества, духовной основой всякой истинной нравственности, права, культуры.

Победоносцев принципиально не стремится изобретать какую-либо свою метафизическую систему: для него абсолютной истиной были истины православной веры. Мировоззрение его теоцентрично по своему характеру: и в своей личной жизни, и в мышлении, и в осуществлявшейся им политике он православный христианин.

В отличие от мыслителей, стремящихся к аналитическому пониманию религии, у которых она поэтому превращается, в конце концов, в нечто исключительно рассудочное, Победоносцев дает не логическое рассуждение о религии, а в вопросах, составляющих ядро его веры, в значительной части выражает свои мысли художественно-поэтически.

В то же время результатом этой специфики мышления Победоносцева, ставшей для него наиболее естественным выражением взаимосвязанных гносеологических принципов цельности знания и веры как его основы, является то, что он в отношении изложения сущности своих религиозных взглядов не допускает философской и логической аргументации: его обоснование имеет церковный характер, являясь по сути своей одним из вариантов экзегетики. Причем специфика использования Победоносцевым Священного Писания как источника для истолкования отстаиваемой им православной ортодоксии заключается в том, что он, хорошо зная о существовании многочисленных списков Библии, различающихся по составу и содержанию, считает необходимым в свою очередь основывать авторитет канонического текста исключительно на авторитете Церкви.

В конкретно-содержательном отношении систематическим изложением религиозных взглядов Победоносцева мог бы стать православный катехизис.

Для Победоносцева вера — это таинство души, составляющее основу бытия человека. Религиозное чувство в душе человека, по его мысли, является вечным и неискоренимым, поскольку изначально заложено в человеческую природу актом божественного творения.

Сущность религии, подчеркивает Победоносцев, заключается в том, что она есть выражение богопознания и богопочтения, живое общение человека с Богом. Видя источник религии в Боге, Победоносцев утверждает, что лишь в христианстве осуществляется полное раскрытие учения об истинном Боге — едином по существу и троичном в лицах. С разделяемых им позиций последовательного спиритуалистического монотеизма Бог для Победоносцева есть высочайшее, совершеннейшее и святейшее существо, первая причина и цель всего сущего. В понимании Победоносцева Единый в Троице истинный Бог — Творец и Промыслитель вселенной, Спаситель и Освятитель людей — есть дух, т. е. «существо бестелесное, разум и воля». В связи с этим христианским взглядом на Бога как абсолютно Совершенного Духа Победоносцев акцентирует внимание на таких Его свойствах, как вездесущие, всеведение, вечность («Бог не имеет ни начала, ни конца своего бытия и превыше времени») и всемогущество («Богу все возможно, чего хочет любовь Его»). Бог как любовь для Победоносцева означает не только то, что он является всеблагим («Бог все совершает в Своей любви») и милосердным («Он щедр в дарах Своей любви»), но и то, что Бог «правосуден в Своей любви, посему кто Ему противится, тот навлекает на себя осуждение». Промысл живого личного Бога «управляет миром, т. е. ведет и располагает все к цели, ради которой и создал мир. Он так устрояет, что и законы и порядки природы сохраняются неизменно, и при сем достигаются временные цели отдельных существ и всей видимой вселенной. Он направляет все судьбы, состояния и свободные действия людей к духовным и вечным целям, к возрастанию добра, к установлению нравственного миропорядка, так что добро сохраняется и служит во благо, а зло погибает и приносит гибель; так что дела и судьбы свободных существ в конечных целях приводятся в полное равновесие, к славе Господней и к истинному благу рода человеческого… Есть в мире зло, но оно не стоит в противоречии с промыслом Божиим. Оно обращено служить к предохранению, т. е. к укреплению свободных людей в добре и к очищению их от зла, или, др. словами, к воспитанию людей действием промысла Божия».

При характеристике взглядов Победоносцева на природу религии необходимо учитывать, что применительно к ней требования, вытекающие из его идеи цельного познания, полностью сохраняют для него свою значимость: человек в религии и религия в человеке выражаются целостно — религия не есть дело одного только ума, не одного только чувства, не одной только воли, а является делом всего человека, охватывающим все его 3 главные душевные способности. Поэтому, когда Победоносцев полемизирует со своими оппонентами, он апеллирует и к религиозному чувству, и к сознанию человека.

В то же время, имея своим источником Бога, т. е. бесконечное и необъятное, которое человек не в состоянии познать, религия для Победоносцева, хотя и является ключом к пониманию существа сознательной жизни души, сама принадлежит к области бессознательного. Составляя основу бытия общества и человека, религию, как и жизнь, нельзя понять и объяснить логически. Вследствие этого Победоносцев подчеркивает, что самое существенное в каждом вероучении неуловимо и недоступно определению, а поэтому всякое объединение различных конфессий в одно вероисповедание было для него и невозможным, и недопустимым.

Так же, как и религия, по мысли Победоносцева, органическое основание в душе человека имеет и Церковь: личное верование не может быть только внутренним достоянием человека и стремится воплотить себя видимым образом в воинствующей церкви. Однако природа истинной Церкви для Победоносцева связана не только и не столько с тем, что потребность в ней — неискоренимое свойство души человека, но и с тем, что она имеет собственное и непосредственное основание в Боге, определяющем ее роль и назначение в мире. Как подчеркивает Победоносцев, создателем и главою новозаветной христианской Церкви является Иисус Христос — Богочеловек, в котором вечно идеальное существо Божества воплотилось и явилось человеку. В точном соответствии с православным Никео-Царьградским символом веры Победоносцев определяет Церковь как единую, святую, соборную и апостольскую.

С господством религии и церкви соединено у Победоносцева господство церковного обряда, в котором для него в живом образе воплощается смысл церковного учения. Победоносцев хорошо понимает, что церковные обряды исторически формируются в неразрывной связи с жизнью народа и поэтому будут отличаться от обрядов др. народов, пока существуют на земле различные нации. В связи с этим, по убеждению Победоносцева, для человека, являющегося русским и душой, и обычаем, есть только одна истинная Церковь — Русская православная церковь, являющаяся для него духовной основой национального самосознания и единственным всенародным учреждением, не знающим сословных и общественных различий.

Вопрос о власти всегда является центральным для любого государственного деятеля: использование власти требует от ее носителей сознательного понимания ее природы и назначения. Не был в этом отношении исключением и Победоносцев, у которого свыше 60 лет из его почти 80-летней жизни были связаны с государственной службой.

По мысли Победоносцева, верховная власть, необходимость повиновения которой обусловлена необходимостью подчинения нравственному закону, имеет различные формы в зависимости от того, где она проявляется. Поэтому основой его политического идеала является то, что общество не может быть или исключительно демократическим, или аристократическим, или монархическим, но должно заключать в себе одновременно все эти начала: общественные институты, организации и учреждения не могут быть однородны по форме проявления в них высшей власти, а должны в идеале существовать в

четырех видах, являясь теократическими в духовной сфере, демократическими в общине, аристократическими на областном уровне и монархическими в семье и государстве.

Победоносцев рассматривает власть в общем виде, безотносительно к ее конкретным формам, обосновывая свой взгляд на нее в контексте христианского нравоучения. По его мнению власть — это одно из орудий божественного домостроительства, зримым образом воплощающее начало порядка в мире. Победоносцев видит сущность власти в том, что она по своей идее основана на правде, конечным источником которой для него является Бог и его заповеди, а поэтому он подчеркивает безусловную истинность того, что «несть власть, аще не от Бога». Главная задача власти, по мысли Победоносцева, состоит в том, что она является мерилом правды, различая правду от неправды среди субъективизма «своеволия» людей. Для Победоносцева деятельность власти — дело священное: то, что власть существует не для себя самой, но ради Бога, для него означает — деятельность власти есть дело непрерывного самопожертвования. Единственно истинный идеал власти он видит в словах Иисуса Христа: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою».

В то же время необходимо отметить, что, хотя у Победоносцева власть и ее носители получают божественную санкцию, тем не менее его христианскому мировоззрению был органически чужд цезаропапизм, который безосновательно приписывали ему. Анализируя теоретические взгляды Победоносцева на взаимоотношения Церкви и государства, необходимо учитывать, что для него, вопреки утверждениям его оппонентов, духовная свобода неотделима от природы человека: человеческая личность имеет абсолютную ценность как бессмертное духовное существо, созданное Богом по своему образу и подобию. В христианской идее Бога — всемирного Отца, явленного в лице Иисуса Христа, — достижение блаженства в соединении с ним неотделимо от им же данных средств к спасению: свободной воли и божественной благодати.

Поэтому Победоносцев подчеркивает независимость духовной природы человека от юрисдикции светской власти и отрицательно относится к попыткам государства вмешиваться в церкви в то, что составляет ее богоустановленный характер.

Одновременно он утверждает, что безусловная свобода совести на практике окажется безусловной свободой ее нарушения: нет ни одной конфессии, которая бы придерживалась проповедуемой ей свободой и отказалась бы от права отрицать и преследовать всякое иное учение. Поэтому Победоносцев фактически утверждает, что последовательная реализация действительной свободы совести с необходимостью требует: если каждый человек имеет право на свободу совести, если, следовательно, ничья совесть не может быть связываема, то свобода ее осуществления должна быть условна и ограничена, и долг власти обеспечить это во имя самого принципа свободы совести.

Справедливо указывая, что свобода не зависит от равенства и равенство совсем не свобода, Победоносцев утверждает принципиальную невозможность отделения церкви от государства и государства от Церкви. Отрицая как папоцезаризм, так и цезаропапизм и являясь решительным противником принципа «свободной Церкви в свободном государстве», он видит православную симфонию государства и Церкви в их цельном и неразрывном союзе: принимая в качестве подобия взаимоотношений государства и Церкви отношение души и тела. Победоносцев утверждает, что одному телу — государству — естественно соответствует только одна душа — Церковь.

В соответствии с этим Победоносцев отстаивал систему государственной Церкви в России, сохранение и защита которой была одной из главных задач более чем 25-летней деятельности его как обер-прокурора Св. Синода.

Предметом пристального внимания консерватизма как идеологии являются общественные институты и учреждения, которые как органические формы общежития составляют основу всякой социальной жизни и без которых ее невозможно установить на прочных основаниях. Вряд ли поэтому случайно то особое и значительное место, которое занимали вопросы просвещения, воспитания и образования как в литературно-публицистической, так и государственно-церковной деятельности обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода Русской православной церкви Победоносцева: именно в школе наиболее отчетливо проявляется объективация присутствия прошлого в настоящем, где все положительно и плодотворно существующее есть результат медленного и постепенного становления.

Победоносцев отрицает рационалистическую идеологему, сводящую все содержание просвещения к приобретению только знаний: с его точки зрения, движущей силой поступков человека является не знание само по себе, но не иначе как в соединении с возбуждающим его ощущением. Поэтому веру во всемогущество книжных уроков он рассматривает как одно из главных суеверий нашего времени.

Приверженность Победоносцева гносеологическим принципам цельности познания и вере как его основе означало для него применительно к его пониманию просвещения, что цель образования заключается в гармоническом развитии всех человеческих способностей: человек должен стать цельным, чтобы быть в силах достигать всех целей жизни.

Из двух систем образования — выдвигающей на первый план обучение и уделяющей главное внимание воспитанию — Победоносцев признает жизненное значение лишь последней. Воспитание, по его мысли, есть нравственно-религиозное развитие, т. к. для него только закон Божий может составить истинное основание нравственного долга в человеческом обществе; в противном случае, с точки зрения Победоносцева, мораль утрачивает свою общеобязательную силу, превращаясь из заповеди Творца своему творению в обязательство человечества перед самим собой. Поэтому Победоносцев определял главными основами всякого воспитания Слово Божие, соединенное с церковностью, утверждающей любовь к Церкви.

Для Победоносцева школа как необходимый продукт развития общества и его национального духа должна соответствовать потребностям народа, не расходиться в своем существе с укладом его быта.

Считая основой общества, «единицей общественного союза», семью, а не отдельного человека, взятого вне ее и целого общества, Победоносцев подчеркивает, что система образования не может игнорировать семейные и общественные интересы.

Задача воспитания людей как действительных членов общества требует, по мысли Победоносцева, не пересоздавать человека для какой-то идеальной жизни, но дать ему воспитание, которое помогло бы ему жить. Это, на взгляд Победоносцева, предполагает, с одной стороны, что не следует отрывать человека от среды, в которой он родился, а необходимо развивать его в этой среде и, в первую очередь, для нее: действительной, воспитательной школой для каждого является прежде всего сама жизнь в обстановке семейного, профессионального и общественного быта. С др. стороны, система образования должна подготовить энергичных и практичных людей, способных самостоятельно справляться со всеми затруднениями и осложнениями жизни, т. е. людей дела.

Всегда ключевой проблемой существования любой идеи является переход от ее осознания к действию на ее основе, и Победоносцевым было много сделано, чтобы принципы православно-русского просвещения получили свое воплощение в государственно-церковной политике в области образования, конкретным осуществлением которой стала система церковно-приходских школ и школ грамоты в России.

Соч.: Исторические исследования и статьи. СПб., 1876; Ле-Пле. М., 1893; Победа, победившая мир. М., 1895; Курс гражданского права. Ч. 1—3. СПб., 1896; Московский сборник. М., 1896; Победоносцев и его корреспонденты. Письма и записки. М.—Л., Т. 1. 1923; Великая ложь нашего времени. М., 1993; Сочинения, вступ. Статья А. И. Пешкова. СПб., 1996.

Лит.: Розанов В. В. К. П. Победоносцев//Розанов В. В. Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского. М., 1996; Гневушева М. Константин Петрович Победоносцев. Киев, 1907; Тальберг Н. Д. Муж верности и разума. Джорданвилль, 1958; Гусев В. А. К. П. Победоносцев — русский консерватор-государственник//Социально-политический журнал. 1993. №11—12; Полунов А. Ю. К. П. Победоносцев: Великая ложь нашего времени//Вопросы философии. 1993. №5; Burnes R. F. Pobedonostsev. His Life and Thought. Bloomington; L., 1968.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс