Николай Второй. Часть 2. Нелюбимое дитя

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

19 октября 2002 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Не так!»
В гостях — Ольга Малышева, профессор кафедры истории русской государственности Российской Академии государственной службы при президенте РФ, доктор исторических наук.
Эфир ведет Сергей Бунтман.

С.БУНТМАН: Сегодня мы продолжаем цикл передач о последнем императоре из династии Романовых, о Николае Втором, совместно с журналом «Знание-Сила». Сегодня такой подзаголовок «Нелюбимое дитя», и я уже предупреждал, что напрасно искать в семье Николая П, прекрасного отца, кого-нибудь из нелюбимых. Нелюбимое дитя это российский парламентаризм, а еще более российская демократия. И та форма правления, даже в совещательном правлении, достаточно узком это нелюбимое дитя Российской империи. Итак, мы уже в прошлый раз собрали Думу и выпустили манифест. Как дальше развивается ситуация?
О.МАЛЫШЕВА: Вы справедливо заметили, что манифест 17 октября стал важным, переломным моментом в истории российской государственности начала века. И именно с этого дня начался отсчет нового времени. Главная задача была каким курсом двигаться дальше, и эту задачу должен был решить Николай II, выбрать тот вектор, по которому следовало двигаться, чтобы снять напряжение, которое было в стране, — мы помним, что события разворачиваются на фоне первой русской революции. И, как бывало часто, Николай вновь обращается за советами и консультациями, и, кстати, это неплохое его качество, — консультироваться со знающими специалистами. И один из консультантов на этом этапе стал Сольский, очень известный, крупный чиновник времен еще Александра Ш.
С.БУНТМАН: Опять времен Александра Ш.
О.МАЛЫШЕВА: Да, параллель просматривается очень явно. Сольский очень серьезно расценивал ситуацию, которая сложилась в октябре 1905 г., и изложил свои суждения о характере и направлении будущих действий власти в очень содержательной записке. И там он проводит очень интересную параллель он говорит, в частности, о том, что во французской истории была схожая ситуация, и напоминает Николаю о событиях мая 1809 г., когда Людовик 16-й, последний король Франции, созвал народное представительство. Так вот трагедию монархии он видел в том, что ситуация была недостаточно подготовлена. Он говорил о том, что у правительства французского не было никакого плана, государственный корабль был пущен в открытое море. «Правительство вызвало духа, но оказалось бессильным его заклясть» отсюда ход дальнейших событий был известен, и он, проводя эту параллель, предлагает Николаю заняться решением двух первостепенных задач объединение правительства, и выработке программы его деятельности с тем, чтобы не оказаться безоружными перед лицом будущего народного представительства.
С.БУНТМАН: Причем, здесь параллель полная — народное представительство, выходящее из-под контроля, и при этом еще действие улицы все время дышит улица.
О.МАЛЫШЕВА: Очень схожая ситуация. Тем более если вспомнить, что те террористические акты, те деструктивные элементы общества, о которых мы говорили в прошлый раз они не собирались складывать оружия: действует боевая партия эсеров, террор стал едва ли не элементом повседневной жизни, как это ни прискорбно. И убийство сановников шло на десятки. В этой ситуации надо было выбрать правильное решение, и Николай пишет на записке Сольского резолюцию: «согласен, много верного и полезного». И, фактически, эта резолюция станет стартом для серьезной подготовительной работы, которую правительство будет проводить в течение полугода, вплоть до открытия первой думы 27 апреля 1906 г. Надо сказать, что в этот промежуток времени вместилось очень много отличительных мероприятий явно реформаторского направления, причем реформы коснулись основ системы управления, в том числе. Речь шла, прежде всего, об укреплении власти исполнительной. И здесь правой рукой Николая стал Витте, который, мы знаем, сыграл очень важную роль в подготовке Манифеста, вообще был фигурой очень знаковой в этом промежутке реформ. Витте буквально на следующий день после подписания Манифеста убеждает императора создать объединенное правительство во главе с премьером. Это абсолютно новое явление для страны. Витте был честолюбив, и он, конечно, видел только себя в качестве премьера — так и случилось, и уже 19 октября Россия получает объединенное правительство во главе с премьер-министром, — правда, тогда такого чина не было, — главой правительства, утверждаемым царем. При этом царь вновь занял половинчатую, двойственную позицию он, в том числе, оставил очень серьезные рычаги влияния на исполнительную власть: он мог без объяснения смещать и назначать премьера, любого министра. Но, так или иначе, мы говорим, что это новое и важное явление в России. Следующей, не менее важной задачей, которую нужно было незамедлительно решать, была подготовка избирательного закона. Россия впервые должна была оказаться в ситуации, когда в избирательной кампании будут задействованы и политические партии, в условиях этой нестабильной ситуации, которые могут выдвигать любые, самые непредсказуемые требования, когда общество сможет относительно свободно, через эту предвыборную деятельность, формулировать свои задачи, свои пожелания в адрес власти. И, следовательно, конечно, очень тщательно подойти к подготовке этого закона. Но очень спрессовано было во времени, времени было катастрофически мало. И, тем не менее, император берет этот ключевой вопрос под личный контроль. Любопытно, что в декабре, когда в Москве разворачиваются самые трагические события Первой русской революции, вот это кровавое московское восстание, в эти дни через день буквально заседание Особое совещание под председательством Николая, и отрабатывается каждая позиция избирательного закона. Наверное, то, что, несмотря на московские события, работа все-таки сконцентрировалась главой государства на решении этого вопроса наверное, это доказательство его первоочередной важности. И, кстати, было очень много споров по этому поводу, были самые полярные предложения начиная от введения всеобщего избирательного права, и до сохранения куриальной системы выборов то, что было при выборах в Земство. Николай решительно протестовал против резких подвижек, он сам сказал, что, отвергая идею всесословных выборов, идти слишком большими шагами нельзя, сегодня — всеобщее голосование, а затем недалеко и до демократической республики. На этот момент он был готов к изменениям, но строго дозированным, и, наверное, здесь трудно его в чем-то обвинить, потому что каждый шаг здесь должен быть взвешенным.
С.БУНТМАН: Если говорить о Французской революции ход ее событий был известен не только правительству, но также и революционерам самого крайнего толка, и они тоже моделировали свое поведение, учитывая уроки французской революции.
О.МАЛЫШЕВА: Действительно, это было так. И мы уже говорили, что реформаторство в целом носило, все-таки, догоняющий характер. Власть спешила. Позднее Витте скажет: «У Думы отберут все, что опасно трогать». Фактически это станет необъявленной программы действий: получив полугодовую передышку, нужно было поставить Думу сразу в заведомо подчиненное положение по отношению к другим структурам власти. И на это была направлена вся деятельность верхнего эшелона власти. Следующим знаковым событием станет принятие Манифеста 20 февраля. Манифест превращает Государственный совет, высший совещательный орган при особе императора, в Верхнюю палату парламента. Здесь нужно несколько слов сказать о том, откуда появилась эта идея. Ведь в Манифесте 17 октября ни слова о том, что парламент будет двухпалатным. Это тоже в значительной степени заслуга Витте, хотя нужно сказать. Что идея оградить императора от априори негативно настроенного, решительно, революционно настроенного народного представительства, витала в воздухе — когда еще шла речь о подготовке Булыгинской думы, уже тогда предводители дворянства Лифляндии и Эстляндии прислали письмо на имя императора с тем, что нужно поставить заслон между будущим представительством и императором. Позднее эта идея оформится более рельефно, и Витте, действительно, убедит императора в необходимости создания эдакого буфера между царем и депутатами. И надо сказать, что эта идея будет блестяще реализована Государственный совет станет той самой инстанцией, тем самым утесом, о который будут разбиваться все радикальные законопроекты, которые будут проходить через все Государственные думы, все четыре. И не случайно даже в обществе появится едкое определение Госсовета как законодательной пробки. Император ни разу, за исключением двух случаев по довольно частным законопроектам, — не воспользуется правом «вето» — все будет торпедировано на уровне государства. Но Госсовет решено было удвоить, поскольку было бы слишком большим вызовом обществу назначенный состав Госсовета сделать Верхней палатой, то есть удваивается состав Госсовета, вторая полвоина которого избирается. 74 мандата получают дворянские собрания, 12 — торгово-промышленная буржуазия, и по 6 духовенство и наука. Это был состав Верхней палаты, 198 человек. И надо сказать, что Верхняя палата будет функционировать достаточно стабильно, никаких оппозиционных настроений, за исключением, может быть, последних лет существования Госсовета, когда они только наметятся там, вызреет либеральная позиция это будет опора власти.
С.БУНТМАН: Она была вполне монолитной, и даже выборы не могли этого изменить?
О.МАЛЫШЕВА: Нет. Причем, надо сказать, что состав Госсовета был действительно очень высокопрофессиональным, очень образованным, и в отличие от Госдумы, которая не обладала навыками законотворческой деятельности, Верхняя палата работала очень профессионально. Наверное, этим и объясняется то, что она действительно гасила порывы, которые возникали в Госдумы это особенность.
С.БУНТМАН: Вполне естественный ход для любого парламентаризм. И если Англии понадобилось сто лет, для того, чтобы общины получили определенные права с конца 13 до конца 14 века, то у России, если бы было 20 лет, и, может быть, вторые выборы Госсовета может быть, были бы интересные демократические ходы. Кстати, которые мы видим сейчас, при всей странности нашей обстановки.
О.МАЛЫШЕВА: Параллели просматриваются, безусловно. И об этих же 20 годах спокойствия мечтал Столыпин, если вы помните, когда говорил — «дайте нам 20 лет покоя, и вы не узнаете Россию». Но вернемся к подготовке к встрече с народными избранниками. Власть действительно спешила, и нужно было успеть, поскольку император в Манифесте 17 сентября дал обещание более единолично не принимать ни одного закона, разграничить самое главное — властные полномочия. И, наверное, этим объясняется такое довольно поспешное принятие новой редакции основных законов Российской Империи, которые появились и были подписаны 23 апреля 1906 г., за несколько дней до открытия Госдумы. Они очень четко развели все властные полномочия, определив статус главы государства, его полномочия, и законодательное поле для Госдумы. К власти императора относилось, по-прежнему, вся власть по управлению страной это было в определенном смысле заимствовано из японской Конституции, то есть все властные полномочия по управлению не касались никого, кроме императора. Соответственно, подчинялся ему Кабинет, и так далее. Все вопросы, касающиеся армии и флота. За императором сохранялось право объявлять о военном положении, вопросы внешней политики, войны и мира, и право пересмотра основных законов, которое не изымалось из ведения Госдумы. Т.е. пересмотр основных законов, в том числе, аграрного, самого острого вопроса, — это было прерогативой императора. Плюс за властью сохранялось, по статье 87, право принимать и подписывать законы, если дума находится на каникулах. И этим правом очень часто будут пользоваться, даже распуская Думу на три дня каникул.
С.БУНТМАН: Устраивая каникулы.
О.МАЛЫШЕВА: Принудительные каникулы, скажем так. И еще любопытно Николая нехотя сдавал свои позиции, и, наверное, его можно понять все-таки приняв Россию в качестве неограниченного самодержца, следовало поступиться своим каким-то статусом. Не случайно, когда обсуждалось, как должен быть записан статус главы государства, самые большие нарекания и споры вызвало определение «неограниченный». Это слово было изъято, но слово «самодержавная» власть все-таки осталось в основных законах. Это тоже особенность уступок, вынужденных и очень двойственных. А что остается Думе? Думе остается роспись, как мы сейчас говорим, бюджет. Это, конечно, чрезвычайной важности вопрос, но была оговорка, что если дума не принимает бюджет, то финансирование осуществляется в пределах предыдущего года, то есть такая особенность. И надо сказать, что три года подряд с 1906 по 1908 Россия жила с бюджетом 1906 г., потому что дума не могла принять бюджет. За думой же оставалось право осуществлять контроль по исполнению этой росписи бюджета и вопросы железнодорожного строительства за казенный счет. Было еще право запросов, но тоже с оговорками запросов в адрес исполнительной власти: если министр или должностное лицо, кому адресован запрос, не желает отвечать, то никаких способов изменить его решение не было. Т.е. это оставалось на откуп исполнительной власти. Собственно, вот весь статус Госдумы. Но как бы то ни было, мы все равно должны отметить, что 27 апреля 1906 г. в России начался новый период последнего царствования. Многие историки называют его «думская монархия», когда дума и самодержавная власть вынуждены были существовать и действовать вместе. Открытие Госдумы описано в очень многих мемуарных источниках, было довольно ярким зрелищем единственный раз император пригласил всех депутатов Думы в Зимний дворец, в Георгиевский зал. Тут и произошла встреча старой и новой России, и встреча оказалась напряженной — эти две России с недоверием смотрели друг на друга. Надо сказать, что представители императорского окружения в своих воспоминаниях писали о депутатах, как о людях ничтожных, возомнивших себя вершителями судеб России, людей, похожих на преступников, и т.д. — эти воспоминания ярко показывают, насколько напряжена и наэлектризована была обстановка. Император выступил с приветственным обращением к депутатам, но не услышал в ответ бурных аплодисментов и благодарности. Была довольно напряженная сцена, после чего депутаты отправились к месту заседаний в Таврический дворец.
С.БУНТМАН: Не пройдет и 15 лет, как эта новая Россия станет старой Россией, появятся совсем новые люди. Мне кажется важным увидеть сейчас государственные реформы, почему они не прошли, и были сметены войной и революцией.
О.МАЛЫШЕВА: И еще два слова наверное, все-таки, 27 апреля Николай пережил как личную какую-то драму, потрясение. И только очень близкие люди знали его настроение, внешне все было очень благопристойно. Мария Федоровна, его мать, оставила в своих дневниках такую запись когда она вошла после встречи императора с депутатами в спальню к Александре Федоровне, она застала там своего сына в очень расстроенных чувствах, он плакал, и Александра Федоровна утешала его, гладила по голове, и говорила: «я тебя предупреждала, я тебе говорила». После этого Николай стукнул кулаком по подлокотнику кресла, и сказал: «Я ее породил, я ее и уничтожу». И на этих словах перекрестился. То есть тональность отношений была задана с первой минуты, с минуты старта отсюда, конечно, нарастающее противостояние, хотя до определенного момента власть будет вести себя достаточно осмотрительно. И, тем не менее, это будет определяющим вектором в отношениях императора и Думы. Но, тем не менее, депутаты, преисполненные радужных надежд, уверенные, что наконец-то они переделают России и все обязательно получится, приступили к законотворческой деятельности. Первым их актом было составление ответного адреса на речь императора фактически это станет программой деятельности Госдумы, и принятие этой программы сыграет роковую роль для самой думы вообще, Первой Госдумы. Дело в том, что депутаты включили в требования, которые они сформулировали в этом адресе совершенно неприемлемые требования для власти — ликвидацию Госсовета как Верхней палаты, или политическая амнистия.
С.БУНТМАН: Это еще до того, как началось какое бы то ни было взаимодействие с Госсоветом.
О.МАЛЫШЕВА: Совершенно верно. Дальше создание ответственного перед Думой министерства. Т.е. вопрос о том, кому подчиняется исполнительная власть, станет яблоком раздора на весь период думской монархии. Не секрет, что в некоторых странах исполнительная власть действительно подчиняется народному представительству. Наши депутаты, полные конституционных, парламентских иллюзий, решили сразу поставить все на круги своя, и переподчинить власть исполнительную народному представительству.
С.БУНТМАН: Всю ответственность, или формирование?
О.МАЛЫШЕВА: Всю. Причем, с трибуны Первой Госдумы прозвучала фраза, ставшая крылатой: «исполнительная власть да покорится власти законодательной». Но мы помним, что и самою думу проектировали чиновники, и в значительной степени именно они осуществляли жесткий контроль и за избирательной кампанией, и даже за деятельностью самой Думы. Отвлекаясь на секунду, очень любопытный момент, — с первых дней деятельности Госдумы в Таврическом дворце был создан Министерский павильон. Длительное время его возглавлял чиновник особых поручений Лев Куманин, и задачей этого чиновника со штатом приданных ему госслужащих было собирать всю информацию то есть как варится законодательная каша в Таврическом дворце. Причем, года два назад эти донесения с грифом «совершенно секретно» Куманина, Столыпина и премьеров, эти бумаги видел и царь. Сведения были чрезвычайно разносторонними начиная от вопросов, как идет работа комиссий в думе, о чем говорится в кулуарах, и, что особенно поразительно, — о чем говорят депутаты на частных заседаниях на квартирах. Т.е. каким образом Куманин собирал информацию, остается только догадываться, но власть знала все буквально, каждый шаг. А здесь ставится «исполнительная власть да покорится законодательной» конечно, это был вызов, который не пройдет бесследно для депутатов. К числу требований так же относилось требование политической амнистии, отмена смертной казни, свобода слова, собраний, совести, право депутатов пересмотра основных законов, — чего их решила новая редакция, всеобщее бесплатное обучение, реформа местного управления и т.д. Депутаты даже пытались права добиться вручить этот ответный адрес лично императору. Но Муромцев, председатель Первой Госдумы, очень опытный юрист с мировым именем, опальный профессор Московского университета, обратился с письмом на имя главы правительства Горемыкина с просьбой организовать эту встречу, в ходе которой он вручил бы ответный адрес императору. И интересна реакция Горемыкина этот документ сохранился в архиве он вообще никак не отреагировал, он только на уголке написал: «неплохо было бы завести дело для переписки с председателем думы». То есть сама просьба, как, впрочем, и многие инициативы из думы, оказалась без ответа, не получит никакого отклика. Депутаты оказались в очень сложной ситуации власть, которая увидела в думе открытую оппозицию, решила объявить ей бойкот. Причем инициатором этого бойкота со стороны исполнительной власти был сам Горемыкин, который вообще рассматривал деятельность Думы как собрание беспокойных лиц, и открыто говорил о том, что он не сделает им чести рассуждать с ними, и будет поступать так, как будто их вовсе не существует. Собственно, вот эта позиция исполнительной власти априори обрекала депутатов на бездеятельность. Дело в том, что, по сложившейся практике, основную часть законопроектов все-таки вносит на рассмотрение депутатов представителя исполнительной власти министерств, ведомств. И, несмотря на то, что в свое время Витте, когда готовился к встрече с народными избранниками, подготовил ряд законопроектов, поскольку возникла с первого дня конфликтная ситуация, плюс позиция нового премьера, — дума оказалась обречена на бездеятельность. Сразу же начинается травля в СМИ, летят так называемые телеграммы с мест — очень трудно сказать, были ли они на деле, или это просто были газетные утки, но в «Правительственном вестнике» публикуются телеграммы следующего содержания: «Дума стремится к захвату власти», «Дума стремится разрушить государство», и буквально требования закрыть Госдуму это в первые дни работы.
С.БУНТМАН: Это тяжелое обвинение на фоне революции и того, что делала улица. Был ли кто-нибудь рядом в исполнительной власти, кто как-то был более склонен к диалогу с Думой?
О.МАЛЫШЕВА: Да. Здесь тоже очень важно помнить, что, наверное, одной из очень серьезных проблем у исполнительной власти в целом этого периода было то, что не было единства. Трудно сказать, возможно ли добиться абсолютного единства при решении таких сложнейших, самых болезненных вопросов, но в этот период постоянно шло противостояние. В частности, 27 апреля Дума начинает работу, а уже с начала мая вопрос о закрытии Думы ставится в практическую плоскость. Разделение совершенно четко просматривается даже в правительстве против думы, за ее закрытие выступал Горемыкин, глава правительства Стешинский, Ширинский-Шихматов это довольно маститые чиновники с большим прошлым, а более либерально настроенные, такие, как Кауфман, министр народного просвещения, Каковцов, который в этот момент был министром финансов, министр иностранных дел Извольский, Столыпин они все-таки были настроены, несмотря на оппозиционность Думы, к конструктивному диалогу. Отдавая отчет, что надо искать точки соприкосновения. И это будет просматриваться практически все 12 лет «думской монархии» попытки или ограничить права думы, или ее отменить вовсе, или, все-таки, добиваться с ней сотрудничества. Очень многое будет зависеть, конечно, от премьера. Забегая вперед, скажу, что когда Кабинет будут возглавлять Столыпин или Каковцов это будет звездным часом, лучшие сюжеты во взаимодействии думы и власти будут приходиться на этот период, что говорит о том, что договориться было, в принципе, можно. И первые шаги были достаточно успешными. Опять же, все определялось настроением главы Кабинета, и конечно, позицией самого Николая. Уже 15 мая правительство обсуждает вопрос о закрытии думы, это зафиксировано в журналах заседания правительства, Горемыкин убеждает императора уже здесь изменить избирательный закон. Но важно сказать, что Николай, который не отличался большой решительностью и настойчивостью, здесь проявил себя очень решительным политиком. Сказал ни в коем случае сейчас менять избирательный закон не будем, согласился на роспуск Думы и избрание новой Думы по старому избирательному закону. И несколько слов о роспуске думы. Совершенно было непонятно, как отреагирует общество революция не закончилась, дума, с таким трудом выстраданная, вырванная у власти, и вдруг ее нужно распускать. Первая Дума просуществовала всего 72 дня как парижская коммуна. Но за подготовку к роспуску думы взялся Столыпин, который в этот момент был министром внутренних дел, и провел ее блестяще, виртуозно. Наверное, отсюда зарождается практика роспуска российского парламента руками исполнительной власти максимально быстро, и у Столыпина это получится бескровно. Столыпин 8 июля, в субботу, в ходе телефонного разговора с Муромцевым, подтвердил о своем согласии выступать в думе на запрос по Белостокскому еврейскому погрому. В это время в «Правительственном вестнике» уже набирается текст указа императора о роспуске думы т.е. Столыпин слукавил, он понимал, что депутаты могут принять какие-то превентивные меры, и очень опасался этого. И 9 июля, в воскресенье, за утренним чаем, депутаты узнают из газет о том, что Дума закрыта, распущена, они оказались не у дел. Они кидаются к Таврическому дворцу здание оцеплено, стоит оцепление солдат, а на дверях висят амбарные замки. Т.е. роспуск был совершенно не в тех традициях, которые существовали палаты распускались довольно часто, это обычная парламентская практика. И здесь важна реакция депутатов они решили, часть депутатов, примерно 180 человек, — не подчиняться решению власти. Это прямой вызов императору, в том числе, и они уезжают в Выборг. Выборг находился на территории Финляндии, где действовала Конституция, и одновременно он был очень близко от Петербурга. И вот эта опять же иллюзия конституционная о недосягаемости, о защищенности депутатов, — депутаты под председательством Муромцева проводят заседание Думы, и принимают «Выборгское воззвание» интересный и спорный документ в части его оценок. Они обращаются к избирателям с призывом оказать власти косвенное неповиновение вплоть до возобновления Госдумы. Имелась ввиду неуплата налогов и не поставка новобранцев в армию. Вещи серьезные, нельзя говорить о том, что это были легковесные требования обсуждение состава и контингента новобранцев и налогов было прерогативой думы, поэтому такие требования были включены в «Выборгское воззвание». Столыпин тут же послал телеграмму на имя генерала-губернатора Выборга, и за каждым из депутатов была установлена слежка, по возвращению домой все они были арестованы, состоялся суд, и получили они все разные сроки тюремного заключения от 3 до 6 месяцев, включая председателя первой Госдумы. Что касается Муромцева, человека уважаемого, почтенного, и в летах, то он был исключен из списков дворянского собрания Тульской губернии практически единогласно, и только один инженер-технолог Левицкий подал встречное заявление и сказал, что коль скоро таких достойных людей исключают из дворянского сословия, то я тоже выхожу. Такая была ситуация. Помимо того, что депутаты, подписавшие воззвание, получили сроки тюремного заключения различные, они получили и поражение в избирательных правах они более никогда не могли избираться и быть избранными. И интересен состав подписавших «Выборгское воззвание» — среди осужденных было 23 адвоката, 5 судей, 11 профессоров, 7 редакторов крупных печатных изданий, врачи, учителя, и даже три священника. Власть не посчиталась ни с чем, действительно, нужно было наказать ослушников, и вернуть все на круги своя. По основным законам Российской Империи, император мог произвольно назначить срок выборов в будущую думу, и он постарался оттянуть этот период «междодумья», сделать его как можно более продолжительным. Следующая дума соберется только в феврале 1907 г., и власть опять получит возможность для подготовки. Будет взята под жесткий контроль избирательная кампания, и тут еще одна заслуга Витте, о которой нельзя не упомянуть. Ход избирательной кампании велся под пристальным вниманием исполнительной власти была создана специальная комиссия, — я прямых параллелей не провожу, но в определенном смысле сопоставления здесь уместны. Так вот, эта комиссия, которую возглавил чиновник очень высокого ранга, граф Дмитриев-Мамонов, она собирала все сведения, которые собственноручно писали губернаторы — о ходе избирательных кампаний, о политических партиях, которые в них участвуют, о лозунгах, настроениях избирателей, и т.д. Великолепный источник для изучения избирательной кампании материалы этой комиссии, они хранятся в Архиве в Санкт-Петербурге, другой экземпляр в Национальной библиотеке Санкт-Петербурга. Так вот знали буквально все вплоть до увлечений, хобби будущих депутатов. И когда Витте получил эту развернутую характеристику состава первой думы, он пришел в ужас, и слова его «политическая физиономия будущей Думы меня пугает», наверное, стали одним из мотивов того, что Витте подаст в отставку накануне открытия первой Думы одним из мотивов, не определяющим, но тем не менее. Так вот Столыпин попытался вновь жестко контролировать избирательную кампанию. На каждом собрании присутствовал пристав, который имел право прервать избирательное собрание, если ему казалось, что слышатся какие-то критические высказывания в адрес власти. И, тем не менее, вторая Дума оказалась еще более оппозиционной. Объяснение довольно простое дело в том, что социалистические партии бойкотировали Первую Думу, это хорошо известно, Ленин позднее признает, что это была ошибка. Но, тем не менее, тактика была скорректирована ко второй Думе.
С.БУНТМАН: Была иллюзия, что и без этого обойдутся.
О.МАЛЫШЕВА: Совершенно верно, что пролетариат придет к власти другим путем. А отныне нужно было использовать все легальные возможности, включая парламентскую трибуну. И 55 депутатских мандатов получают депутаты из социал-демократической фракции из примерно 450-460 депутатов в первой и второй думах. Это, конечно, мощная сила, с этим нельзя не считаться. Столыпин, который возглавил правительство после роспуска первой думы, пытался выстроить линию поведения, линию взаимодействия с будущим народным представительством. Я уже говорила, что его нельзя обвинить в какой-то деструктивной позиции, он был готов к диалогу, он подготовил очень серьезную декларацию, программу действий правительства, но при этом тактика его строилась, в том числе, на следующем он попытался обилием законопроектов, внесенных в Госдуму, а их было 320, — отвлечь депутатов от решения основных вопросов, ключевых и глобальных. Внесенные законопроекты были вторичного содержания в частности, скажем, об утверждении Устава лечебницы для душевнобольных в городе Москве, или — об утверждении правил пользования проточными водами в Крыму, и т.д. Мы помним, что у нас не решен аграрный вопрос, вопрос, связанный со свободами политическими, и т.д. А по каждому из внесенных законопроектов депутаты должны были надолго увязнуть в рассмотрении девять этапов рассмотрения предусматривалось по той схеме, поэтому ясно совершенно — отвлечь нужно было любой ценой, и поэтому здесь Столыпин справился с этой задачей на первых порах довольно успешно. Вскоре депутаты поймут, в чем здесь хитрость таится, и сами примутся за разработку законопроектов, в том числе, аграрного, что станет поводом для роспуска и этой Госдумы.
С.БУНТМАН: Когда вы говорили об успехе и заслугах Витте и Столыпина в организации или взаимодействии, или отвлечении, или постановки под контроль избирательной кампании и выборов — здесь, думаю, можно кое-какие слова закавычить, например, слова «успех». Потому что, наверное, со стороны исполнительной власти это был успех, но не зря вышеупомянутый Ленин говорил о клапане. Возможность законной деятельности представительных органов, выбранных, по мере возможности, честно и репрезентативно, давало, возможно, власти больше шансов на покой и стабильность в государстве может быть.
О.МАЛЫШЕВА: Может быть.
С.БУНТМАН: И то, что экстремистские элементы получили столько во Второй думе что это такое?
О.МАЛЫШЕВА: Это обратная реакция, то есть общество голосует вопреки давлению правительства. Это обратная реакция. И буквально два слова о Второй Думе Николай не явился на встречу с депутатами Второй Думы, но очень настороженно, памятуя о неуспехе думы первой наблюдает за разворачивающимися событиями во Второй Думе. Столыпин ежечасно шлет ему телеграммы: «был в думе, впечатление тусклое и серое». «Слава Богу, открытие прошло без инцидентов», — ждали все время подвоха какого-то. Николай в своей резиденции напряженно собирает и получает все сведения. И любопытно частное высказывание Столыпина о депутатах Второй Госдумы, сказанное в кулуарах одного из великосветских салонов Санкт-Петербурга, он с горечью сказал фразу, которая довольно ярко характеризует его внутреннее отношение к депутатам, он сказал, — «состав наших депутатов таков, что так и хочется дать им в морду», — это Столыпин, с его дворянским происхождением. Но, тем не менее, он готов к сотрудничеству. Т.е. долг человека государственного требует совместных действий.
С.БУНТМАН: Вопрос от Светланы, нашей слушательницы: «Скажите, на какие средства проводились выборы?»
О.МАЛЫШЕВА: Государственные. И каждый депутат получал 10 рублей ежедневного содержания за день заседания в Думе. Причем, в случае, если он прогуливал или отсутствовал по неуважительной причине, жалованье не выплачивалось эта любопытная деталь, и может быть, даже актуальная отчасти.
С.БУНТМАН: Хорошо. И эпилог сегодняшней передачи от семьи Костриковых из Москвы: «очень поучительно, особенно для нынешних властей нельзя полностью замазывать все дырки, иначе котел взорвется, — как говорится, имеющий уши, да услышит». Тот же самый имеющий уши, имеет возможность услышать продолжение нашей передачи в следующую субботу. Спасибо, всего доброго.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс