1812 год в социолого-психологическом осве­щении

Н. Фирсов

Грабеж, насилие и убийство, внесенные, вместо воли, в русскую землю французской армией, особенно ее мно­гочисленными мародерами, или «миродерами», как мет­ко называли их в народе, заставили крестьянство отве­тить им ненавистью и отчаянным отпором[1], — и начав­шееся было социальное брожение и крестьянские вол­нения с агрессивными действиями против помещиков быстро заслонились и заменились борьбой за жилище, за существование с пришлым врагом. Эта борьба, в на­чале нашествия руководимая и предводителями дворян­ства, и земскими исправниками, превратилась поистине в страшную народную расправу с чужеземными гостями в момент крушения грандиозного наполеоновского пред­приятия, во время отступления великой армии, когда на­род начал добивать полузамерзшего, голодного неприя­теля.

1812 год в социолого-психологическом осве­щении. М, 1913. С. 42.



[1] «Если бы, — говорит Ермолов, — вместо зверства, злодейства и насилий, неприятель употребил кроткое с поселянами обращение и к тому еще не пожалел денег, то армия (французская) не только не под­верглась бы бедствиям голода, но и вооружение жителей или совсем не имело бы места, или было бы не столь общее и не столь пагубное» (Прим. Н. Фирсова).

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс