Всешутейный собор: шутка или серьезно

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

2 июля 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» историк Игорь Андреев.
Эфир ведет Алексей Венедиктов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Высоцкий. Когда-то эта песня открывала каждую передачу «Не так». По-моему, она очень точно отражает ее содержание: «Но ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах».
И.АНДРЕЕВ: Это проблема истории.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно. Я хочу тебе сказать несколько разных определений про Петра Первого. Кириллыч говорит: «Петр I хулиган во власти». Валерий: «Петр по первым буквам Постой Европа, теперь Россия». «Петр Первый борец за будущее России», — считает Аня. «Диктатор-реформатор», «великий авантюрист», «венценосный сумасброд», «сатрап с прогрессивным мышлением».
И.АНДРЕЕВ: Во всяком случае, современники могли согласиться с таким определением, им-то несладко было.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И последнее от Ники Володиной: «35 лет назад мой 10-летий сын получил пятерку за сочинение, в котором охарактеризовал Петра I следующими словами: «Петр Первый первый царь-коммунист». И что совершенно не соответствует этому определению, это как раз та реформа Петра, о которой в учебниках сказано очень стыдливо, и очень ярко сказано в романе Алексея Толстого. Это Всешутейший Собор — шутка или серьезно. Наверное, сначала надо сказать, что это был за институт.
И.АНДРЕЕВ: Это очень своеобразный петровский институт. Из всех петровских затей, о которых мы все знаем и которые всячески расхваливаем мы помним, что из семеновцев и преображенцев вырастает регулярная армия, из знаменитого ботика вырастает петровский балтийский флот это такое странное явление Всешутейший Собор с двумя вариантами: игра в князь-кесаря и в князь-патриарха. Все это делается совершенно безобразными и грубыми формами, буквально с насилиями. Если мы вспомним роман того же Толстого, там издевались над ними так, что бедного дворянина Мясного надули мехом так, что он и помер. Упивались, что называется, до безобразия. Например, был такой шут Тургенев, принадлежащий к этой всешутейшей компании, так ему устроили свадьбу в шатрах между Преображенским и Семеновским, 3 дня праздновали, и бедный жених так упился, что помер. Так что это такое странное, на первый взгляд, действо, которое неведомо когда началось. Но ясно, что это началось еще до петровских Азовских походов.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но все это сначала можно было списать на какие-то юношеские потехи.
И.АНДРЕЕВ: Это не юношеские потехи, потому что Петру в это время далеко за 20.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И при этом существует еще настоящий патриарх.
И.АНДРЕЕВ: Да. Он, кстати, сдерживал все петровские шутейские потехи, потому что, когда эта игра только началась, часть, связанная с религией, внешне была направлена против католицизма, против Папы. Если посмотреть их одеяния, то это латинские одеяния, там кардиналы и прочее. Но стоило последнему патриарху Андриану умереть, как в 1702 году они уже появляются в русских одеяниях.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Напомню, что патриаршество было упразднено после смерти Андриана. То есть, патриарха не было.
И.АНДРЕЕВ: Сначала официально не было упразднено. Сначала был местоблюститель, а потом 1722 год, и всем известные события, связанные со Святейшим Синодом. Так что это по форме безобразное действо. Но всегда историки и литераторы задают вопрос: а смысл есть? Если говорить по-большому, то все говорят, что смысл есть, подчеркивая разрушительный характер петровского увлечения. Тут начинают спорить, подчеркивают антикатолическую направленность.
А.ВЕНЕКДИКТОВ: И при этом Петр в это время, возвращаясь с Великого посольства из-за границы, насаждает голландское платье. Как это монтируется?
И.АНДРЕЕВ: Вы правильно отметили — монтируется. Когда просто начинают оценивать Шутейший Собор в исследованиях, то есть, вырывают его из контекста, это кажется несколько безобразным в каких-то необъяснимых крайностях. А если посмотреть общий фон, то все, что происходит, как раз превращает Всещутейший Собор в вершину айсберга. Тут еще есть одна интересная штука: по возвращении Петр приезжает к шапочному разбору, связанному со Стрелецким бунтом, и здесь, видимо, очень сильно накладывается и личное. Петр утром отправляется на розыск, на допросы, на казни, а вечером он возвращается в Лефортово и устраивает большой праздник с фейерверками. Конечно, для Петра это какое-то буйство, так он выплескивал энергию. Но личностного пласта мало, тут интересно копнуть дальше.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Самое интересное, что этот Собор долго сохранился, практически, до смерти Петра. Уже серьезный мужчина, отец семейства, куча детей
И.АНДРЕЕВ: Но он изменился, на самом деле. Когда он уехал в Петербург, он стал более благопристойным, и не только потому, что он повзрослел, а потому что среда иная. Если в Москве на Святки, на Рождество того же 1699 года они на 80 санях во главе с князем-папой мчались по улицам, врывались по росписи к определенным людям и устраивали такое, что знаменитый сотоварищ Петра Куракин, человек очень злой, едкий, писал в своих записках: «От того начало ругательство знатным персонам и вельким домам, и особливо княжеским домам». Дальше он пишет: «Многие к тем дням приуготавливались, как бы к смерти». То есть, поруганию подвергалось все обычаи, традиции и так далее. Уехал в Петербург, все это осталось, но стало более благопристойным. И понятно. Смотрите, что такое Петербург, и что такое Москва в 20-х годах 18 века. Москва это около 1500 церквей и монастырей, Петербург это 30 церквей и один монастырь. То есть, совсем другой антураж, совсем другое пространство, и это, конечно, повлияло. Потому что Петру уже не надо было так остро решать, с такими крайностями, те задачи, которые он решал в Москве.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Какие крайности? Ну порешили 107 стрельцов, зачем держать весь этот Всешутейший Собор? Порешил бы, как Иван Грозный, 5 боярских родов, и все дела. Зачем нужна была эта форма до конца его жизни? Я буквально сегодня, готовясь к передаче, обнаружил, что где-то в 1711 году Петр возводит Никиту Зотова в графское достоинство.
И.АНДРЕЕВ: Вы не думайте, что эта компания сплошные шуты. Там были и шуты типа Шаховского. Опять же тот же Куракин говорил, что он книги читает, и «ума острого», просто каждый из них выполнял свою функцию. Это были близкие люди Петру. Какую функцию выполняли шуты? Они за обедом, во время любого празднества могли начать разоблачать, они могли критиковать любого, также как и Зотов мог критиковать Меньшикова. Причем, все знали, что это делалось с подачи Петра. Они, собственно, выступали в роли негласных контролеров.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Все равно шуты всегда были функцией государей.
И.АНДРЕЕВ: Российская функция шута более огосударствленная. Петр все-таки произвола не позволял, на него приходилось ориентироваться. Кроме того, это были люди, которые занимали очень высокие государственные должности. Кто такой князь-кесарь Ромодановский? Петр уезжает он правитель государства.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И.О.
И.АНДРЕЕВ: Совершенно верно. По сути дела, ему подчиняется Боярская Дума, он глава политического сыска и розыска, глава Преображенского приказа. Кто такой Зотов? Глава Ближней царской канцелярии в Азовском походе, а потом он занимается тем, что все приказы еженедельно отчитываются, и перед ним все трясутся. Он близкий человек, учитель. Тут как раз та вещь, без которой не раскрутить эту проблему. Мы должны на нее смотреть в контексте того времени. Тот язык, на котором говорил Всешутейший Собор, был понятен для людей того времени и прочитывался. Вот идет Всешутейское шествие
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я прошу прощения. Мы сейчас прервемся на новости, а после новостей ты продолжишь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы продолжаем нашу программу «Не так!». Мы вместе с историком Игорем Андреевым сейчас проведем опрос, чтобы вы могли высказаться по Петру I .Это одна из самых спорных фигур с одной стороны, «медный всадник», с другой стороны, символ либерализма. Тем не менее, мы задаем вам вопрос: Петр Первый принес России больше пользы или вреда? Если, с вашей точки зрения, больше пользы звоните 995-81-21. Если, с вашей точки зрения, Петр Первый принес больше вреда звоните 995-81-22. Напомню, что звонок из Москвы абсолютно бесплатный, а из другого городов только стоимость соединения. Голосование идет 5 минут. Я прервал Игоря с его историей о Всешутейском шествии, и сейчас я его попрошу продолжить. Игорь, пожалуйста.
И.АНДРЕЕВ: Чтобы вставить этот Всешутейший Собор в контекст истории, надо просто представить, какую колоссальную задачу приходилось решать Петру. Этот обмен информацией с Западом или, точнее, получение в одну сторону западноевропейской культуры ставило перед ним огромную проблему, в отличие от его предшественников, потому что уже просто так получать информацию без решения кардинальных вопросов было просто невозможно. Перед Петром стояла колоссальная задача изменения шкалы ценностей, причем, опять же, она стояла в таком русском контексте.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вряд ли он так себе формулировал.
И.АНДРЕЕВ: Конечно, но интуитивно он был близок к этому. Мы знаем его высказывания по поводу иностранцев: «Нам нужно несколько лет общения с иностранцами, а потом мы к ним повернемся». Петр человек российской ментальности. С одной стороны, он признает себя учеником вспомните его Великое посольство, «я ученик, и еду искать учителей» — но ведь в иерархии людей того времени ученик ниже учителя. Европа учитель. То есть, это иерархическое подчинение при том, что русские монархи воспитывались на идее Третьего Рима. Это было трудно. Надо было определить эту меру допустимого, причем регламентировать ее в меру допустимого, что дают они, и меру того, что надо разрушить у себя. И Собор, конечно, интуитивно выполняет этой функцию. Он ломает поведенческие стереотипы, а поведенческие стереотипы как раз и касаются обиходной культуры.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Бороды резать.
И.АНДРЕЕВ: Да. Через Собор он превращает эту обиходную культуру в крайность, она становится событийной. Поэтому каждое заседание Собора превращается в некое событие. Причем, оно равно считывается всеми и по-своему интерпретируется. Мы это считывание иногда упускаем, потому что мы люди другой культуры и эпохи, а для людей того времени это, на самом деле, модель антиповедения.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Публичное пьянство, публичное многоженство.
И.АНДРЕЕВ: Да. Смотрите, Петр возвращается из Великого посольства, Евдокию еще не упрятал в монастырь, но он публично появляется с Анной Монс. То есть, происходит смена знака — плюс на минус. А потом этот минус превращается в плюс, вот, в чем значение этого Собора.
А.ВЕНЕИДКТОВ: Не знаю, но, по-моему, он так не думал.
И.АНДРЕЕВ: Так выстроить, конечно, он не мог. Но мы вынуждены это объяснить, потому что помимо субъективных, интуитивных построений, есть еще и смысловая, объективная сторона, какую функцию и выполнил этот Собор.
А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас закончился опрос. За 5 минут нам позвонило 1350 человек, из них 67% считают, что Петр принес больше пользы, и 33 % считают, что он принес больше вреда. Вот такой результат. 2/3 на 1/3.
И.АНДРЕЕВ: Значит, оставляем в Петропавловском Соборе. Вы правильно отметили. Я прочту официальный титул Зотова, это князь-папа: «Великий господин святейший архиепископ Прежбургский и всея Яузы и всего такое патриарх». Мы читаем нам смешно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, маленькая речушка, а они «всея Яузы».
И.АНДРЕЕВ: Но у людей того времени другая ассоциация это перефраз царского титула. За такое можно было вообще получить государево слово и оказаться в застенках. То есть, Петр допускает эту ненормативную лексику. А для чего ему это нужно? Для того чтобы изменить стиль общения с подданными. Он сознательно сакрализирует себя, иначе он не выстроит это. Вы посмотрите, Петр отказывается принимать окончательное участие в шествии в Вербное воскресенье это вход Христа в Иерусалим. Современники объясняют это так: как так государь должен выполнять роль конюшего. До него всем предшественникам, и отцу, и деду, даже в голову такое не приходило. Они выполняли вполне определенную царскую функцию православного государя — вводили Христа в святой город Новый Иерусалим и выступали здесь в роли послушного слуги. Все это, конечно, было очень здорово обставлено, но Петр отказывается. При этом во время этих церемоний он иногда появляется рядом с Зотовым, который сидит на коне, и держит его за стремя. Не знаю, находили ли люди в этом насмешку, но здесь совсем иной смысл. Причем Петра совершенно не волнует другой смысл, который раньше был. Ведь если откинуть 3-4 века, когда приезжали татарские послы и сажали на престол князя Князь шел при особе посла, который представлял особу хана, и держался за стремя. То есть, это такое уничижительное положение. Антиповедение в этом Соборе проявляется во всем. Например, карнавальные шествия Всешутейшего Собора. До Петра царь и патриарх в шествии, в каких-то богомольных походах выполняли центральнообразующие функции все идет к царю и от него расходится. Так выстроен весь придворный церемониал, как светская часть, так и часть, связанная с церковными обрядами. До сих пор цари шли очень торжественно, а здесь царь Петр (1699 год, Водосвятие) идет с преображенцами во главе первой роты. То есть, теряется весь смысл этого шествия, меняется роль фигуры царя. То есть, Петр ломает старые обычаи.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Запутанного много. С одной стороны, он капитан-бомбардир, а другой стороны, попробуй прекословить государю-императору. Вы считаете, что Всешутейший собор — это серьезно, это смена знака для людей феодальных, выражаясь языком наших школьных учебников?
И.АНДРЕЕВ: Я сказал бы так: серьезность, которую мы придаем, быть может, они сами не вкладывали. Для них это была отчасти форма отдыха, такого варварского грубого развлечения. Но вольно или не вольно объективно он эту роль играл. Мы же говорим об изменениях придворной культуры. На это ориентировались, на это все смотрели.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему нельзя было обойтись ассамблеями?
И.АНДРЕЕВ: Ему нужны были крайности, стереотипы должны были быть разрушены. Петр разрушал их по-своему — через крайности. И на него из-за этого ориентировались, тянулись, попасть туда хотели, как это не страшно было — это же степень близости к государю. Не все, правда. Например, еще вначале функционирования, одного из Хованских насильно привезли и поставили в митрополиты. И тут антисакральный смысл. Они перевирают слова: они спрашивали его «Веруешь ли ты», и вместо «верую», он должен был повторять «пьешь». Тут как бы двойной смысл. Во-первых, Хованский — приверженец святорусской старины, и здесь смысл — издевательство над раскольниками. А во-вторых, он перевирает фразу. Даже иностранцы были потрясены. Никита Зотов благословлял, брав в руки чугунки и скрещивая их в виде креста, символа Спасителя. Идет достаточно варварское разрушение. Петр считал, что таким путем он достигнет большего. Другое дело, что, может быть, и были другие пути, более мягкие и более цивилизованные. Но наши слушатели проголосовали за этот путь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда закончился Всешутейший Собор?
И.АНДРЕЕВ: Со смертью Петра.
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, он не был распущен, но он перестал собираться?
И.АНДРЕЕВ: Он перестал собираться, но эти порядки отчасти сохранились. Неслучайно он выбирает именно такую форму, потому что этот Собор глубоко национален, он отвечает менталитету. Некоторые историки ищут связи в европейских мистериях, в карнавальной культуре все это есть, но это вырастает именно из русской почвы. Потому что эта модель антиповедения для наших людей была знакома и прочитывалась.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Игорь Андреев о Всешутейшем Соборе. Спасибо большое, Игорь.
И.АНДРЕЕВ: Спасибо вам.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс