Воля Петра без промедления воплощалась в указах

Н. Павленко

Мелочная и назойливая опека подданных вызывала лихорадочное правотворчество. Оно было порывистым и импульсивным, как и характер Петра. Воля царя без промедления воплощалась в указах, причем законодатель не всегда задумывался над тем, что новый указ вступал в противоречие со старым. […] Петр, однако, не уповал на магическую силу своих разъяснений. Более того, царь-рационалист не верил, что разум его подданного достаточен для усвоения целесообразности той или иной меры. Недостаток разума должен был компенсироваться страхом. Отсюда проистекает еще одна особенность пет­ровского законодательства — его явно террористический характер, введение им суровых наказаний за нарушение предписаний. Всякой новой норме сопутствовало при­нуждение, причем в России оно, по мнению Петра, было тем более необходимым, что она отстала от передовых стран Западной Европы: «Когда в том старом и заобыклом государстве, — под которым Петр подразумевал Гол­ландию, — принуждение чинится, которое и без того как обычаем долгим в коммерции цветет, так и едино сие пропитание имеет, то кольми паче у нас надобно принуждение в том, яко у новых людей во всем». «Сами знаете, — писал царь президенту Камер-коллегии Д.М. Голицину в указе об уборке хлебов косами, — хотя что добро и надобно, а новое дело, то наши люди без при­нуждения не сделают». Подобным же образом царь рас­суждал и в другом случае. Этот случай тоже имел час­тный характер, тем не менее царь и здесь высказал обобщенное мнение о значении принуждения: «Наш на­род, яко дети, неучения ради, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневолены бывают». «Азбука», которой надлежало овладеть «народу», состо­яла в усвоении мысли о необходимости развивать ма­нуфактурную промышленность, а под мастером подра­зумевался учитель, наставник.

Эти общие взгляды на роль «приневоливания» в до­стижении задач, стоящих перед государством, нашли конкретное отражение в уставах, регламентах, инструк­циях и указах. Почти каждый из перечисленных актов заканчивался угрозой применить наказание […].

Возможно, что Пушкин, размышляя над характером законодательства Петра, изменил бы приведенную выше оценку и обнаружил бы, что не только «временные», но и постоянные указы «писаны кнутом». Более правильно, на наш взгляд, другое его высказывание о царствовании Петра: «Все дрожало, все безмолвно повиновалось».

Петр I (к изучению социально-политических взглядов)//В кн.: Россия в период реформ Петра I. M., 1973. С. 90-92, 97.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс