УСТАВ О РАЗБОЙНЫХ И ТАТЕБНЫХ ДЕЛАХ

УСТАВ О РАЗБОЙНЫХ И ТАТЕБНЫХ ДЕЛАХ, свод древнерусских правовых норм, издание его относится к царствованию Ивана IV Васильевича, но он постоянно пополнялся в последующие царствования и состоял из следующих четырех отделов: об управлении и судопроизводстве по разбойным делам; о порядке судопроизводства по разбойным делам; о наказаниях за уголовные преступления; об удовлетворении обиженного.

I. Управление и судопроизводство. Главное управление по разбойным и татебным делам принадлежало особому центральному ведомству, т. н. Разбойному приказу, который назначал всех судей по разбойным делам и делал все распоряжения суда по этим делам; местное же ведение разбойных дел принадлежало выборным губным старостам. 1. Устав требует, чтобы губные старосты по городам были выборными от всяких людей, т. е. от всех классов. 2. Губным целовальникам с губными старостами у дела полагалось быть выборным только от посошных людей. 3. Губным дьякам у дела полагалось быть по выбору всяких людей. 4. В губной избе и при тюрьмах сторожам полагалось быть у дела по выбору от сошных людей и за круговой порукой их. 5. Губным старостам, целовальникам и дьякам без крестного целования у дела быть запрещалось. 6. Судом губным старостам, целовальникам и дьякам полагалось ведаться в Разбойном приказе. 7. Если истец будет бить челом на губного старосту в его недружестве к нему или в том, что его противник — родственник губному старосте, то при деле его полагалось быть еще губному старосте из другого города. 8. Губным старостам в городах и в губах вменялось в обязанность ежегодно созывать обывателей или ездить к ним и спрашивать, не знают ли они какого татя или разбойника или чего-либо про разбой, чтобы, т. о., нигде не было притонов для лихих людей. 9. Если же обыскные люди скажут, что у них татей и разбойников нет, а после у них найдутся тати или разбойники, то с обыскных людей полагалось брать выти в пользу обиженных, а двух или трех лучших людей из обыскных бить кнутом. Если в какой-либо общине пойман будет тать или разбойник, а та община не ловила его, не представляла в суд и не объявляла, то на ней полагалось взыскивать выти в иск истца и настрого приказать ей, чтобы впредь не укрывала татей и разбойников.

II. Порядок судопроизводства по разбойным делам. Разбойный устав требует: 1. Разбойников и воров (лихих людей) должно брать под арест, а дворы их, имение и хлеб молоченый опечатывать, а хлеб, стоящий еще в поле, на корню, описывать и все это отдавать на сохранение обществу до тех пор, пока не окончится суд, самих же их подвергать пытке. 2. Если на кого-либо из людей будут искать в разбое и татьбе, но без поличного, и если истец для подтверждения своего иска не сможет представить других доказательств, кроме поля и крестного целования, то о таких людях делать повальный обыск; а если на обыске скажут, что они лихие люди, но «лиха их не укажут», то их пытать, и если повинятся с пытки, то сажать их в тюрьму до государева указа, а имение их опечатать. Такой порядок существовал при царе Иване Васильевиче. Но при царе Федоре Ивановиче он изменился, а именно, при нем было постановлено: таких людей отсылать в Судный приказ (т. е. в гражданский суд), и когда в Судном приказе дойдет дело до пыток, то отсылать в Разбойный приказ. 3. Если приведут какого-либо человека с поличным, а поличное у него вынут с приставом и понятыми и он поличного не отведет, то его пытать, а потом, смотря по тому, что он скажет на пытке, казнить его или сажать в тюрьму — «указ чинить, до чего доведется», сказано в уставе. А если кого истцы приведут с поличным, взятым у него без пристава и понятых, а он будет говорить, что у него поличного не было, то по нему делать обыск и «по обыску чинить указ». Точно так же, если кто не дает истцу, пришедшему с приставом и понятыми, взять у него поличное или отнимет поличное у истца, то по нему делать обыск и «по обыску чинить указ». 4. Если тать или разбойник с пытки оговорят кого из своих товарищей, то их брать под арест, переписав и запечатав их имение, и делать им очную ставку с языком (с тем, кто оговорит их), и если после очной ставки оговоривший будет стоять на своем, а оговоренный будет просить об обыске, то сделать по нему большой обыск. Если на обыске оговоренного называли лихим человеком, то его казнили вместе с тем, кто оговорил его; а если его одобряли, то он отдавался «на чистые поруки» с записью и ему возвращалось все его имение. А если вор оговорит вольного бродячего человека, который скажет, что его никто не знает, то его пытать, и если с пытки повинится, то казнить смертью (см.: Смертная казнь), а не повинится — отдать на поруки; а если не будет по нему порук, то посадить в тюрьму до тех пор, пока найдутся поруки. Если оговоренного человека при обыске одна половина обыскных людей одобрит, а другая назовет лихим человеком, то его отдавать на поруки тем обыскным людям, которые его одобрили. А если бoльшая часть обыскных людей назовет оговоренного лихим человеком или скажет, что не знает его, то такого пытать накрепко и потом посадить в тюрьму до смерти, а имение его отдавать в выть. 5. Если вор или разбойник оговорит в воровстве или разбое слуг и дворников, принадлежавших дворянам или приказным людям, и если дворяне или приказные люди скажут, что у них такие слуги есть, а в суд их не представят, то с них самих брать поручную запись в том, что представят своих оговоренных слуг на очную ставку в суд. А если будут оговорены в татьбе или разбое сами дворяне и приказные люди вместе с их слугами и крестьянами, то их брать, опечатав дворы, и делать им очную ставку «с языком», а после очной ставки пытать сначала слуг и крестьян, а если эти с пыток скажут на своих господ, то пытать и господ. А если дворяне или приказные люди кого-либо из своих людей приведут в суд и оговорят их в разбое или воровстве, или подводе, то таких людей расспрашивать и пытать без обыска и «чинить указ кто до чего доведется».

III. О наказаниях преступников. По Разбойному уставу были назначены следующие наказания уголовным преступникам. 1. Татя за первую татьбу полагалось наказывать кнутом и отдавать на поруки, а если по нем нет порук, то сажать в тюрьму; за вторую татьбу — бить кнутом, отсечь руку и покинуть; за третью и четвертую татьбу — казнить смертью; за первую церковную татьбу татя полагалось казнить смертью. 2. Разбойника, повинившегося в разбое, при царе Иване Васильевиче наказывали смертью, а не повинившегося заключали в тюрьму до самой его смерти. Но при Борисе Федоровиче относительно разбойников было сделано следующее изменение: если разбойники с пыток скажут, что участвовали в одном разбое, а в том разбое были убийство или поджог дворовый или хлебный, то их полагалось казнить смертью; а если разбойники скажут, что участвовали в трех разбоях и в них не было убийства или поджога, то их также казнить смертью; а если разбойники сознаются в одном или в двух разбоях, но таких, которые не сопровождались убийством или поджогом, то их полагалось сажать в тюрьму до тех пор, пока укажет государь. 3. Обвиненные в притонодержательстве татей и разбойников подвергались тому же наказанию, какому и тати с разбойниками; той же казни подвергались и те, которых уличали в пособничестве ворам и разбойникам. Если кого тати или разбойники оговаривали с пыток, что они отдавали ему на сбережение татебное или разбойное или продали ему татебное или разбойное заведомо, то поклажи или покупки на таких полагалось доправлять сполна и сверх того брать выти на истца, а самих отдавать на поруки или даже сажать в тюрьму, если по ним не будет порук; а если о ком тати или разбойники скажут, что отдавали им поклажи или продавали татебное и разбойное, но не заведомо, то такие поклажи и покупки полагалось брать с них сполна, выти же брать с них только в покупках, чтобы не покупали без порук, а в поклаже вытей не брать.

IV. Об удовлетворении истцов по разбойным и татебным делам. В этом отделе говорится следующее: 1. Если разбойник с пытки повинится, что он и его товарищи ограбили истца и взяли его имение, но что это имение уже растратили, то истцу полагалось давать только половину того, что он покажет (предполагалось, что истец непременно увеличит количество разграбленного у него), и это доправлять из имения разбойника, а чего не хватит, то из имения соучастников разбойника. Это по закону царя Ивана Васильевича, а при Федоре Ивановиче полагалось брать истцу из имения разбойника только то, в чем он сам повинится с пытки, а больше того не брать. 2. Если разбойник и его товарищи с пытки повинятся, что грабили, а сколько награбили, не упомянут, то истцу полагалось выдавать только четверть того, что он покажет. А если разбойник с пытки скажет, сколько он взял именно, и остальное не упомнит, то, в чем разбойник винится именно, полагалось брать истцу сполна, а за остальное, чего разбойник не упомнит, брать только четверть. 3. Если по удовлетворении истца у разбойника останется что-либо из его имения, то это полагалось продать «на государя», а если из разбойничьих животов чего недостанет на удовлетворение истца, того истцу не давать из чужих животов и на вытчиков не разводить.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс