Рас­пространение христианства на Руси

Е. Голубинский

Когда мы говорим, что при Владимире крещена была вся собственно русская Русь, то этого никак не должно пони­мать в том смысле, будто крещены были все до одного чело­века. Не желавших креститься, нет сомнения, было весьма много как в Киеве, так и вообще во всей Руси. В самом Кие­ве, т.е. именно в самом городе Киеве, полицейский надзор, как нужно предполагать, был настолько силен и действите­лен, что эти не желавшие не могли укрыться и должны были — или креститься неволей, или спасаться бегством, или под­вергнуться казням. Но в области Киевской, т.е. по ее приго­родам и селам, и во всей остальной Руси, как по городам, так и по селам, значительная часть не желавших креститься имели полную возможность скрываться, а следовательно, и скрывались. […] Совершенная покорность русских в деле перемены веры воле князя и так называемое мирное рас­пространение христианства на Руси есть не что иное, как невозможная выдумка наших неумеренных патриотов, хо­тящих приносить здравый смысл в жертву своему патрио­тизму. Нет сомнения, что введение новой веры сопровож­далось немалыми волнениями в народе, что были открытые сопротивления и бунты, хотя мы и не знаем о них никаких подробностей. О крещении новгородцев сохранилась по­словица, что «Путята крестил их мечом, а Добрыня огнем». Это, очевидно, значит, что в Новгороде новая вера была встречена открытым возмущением и что для подавления по­следнего потребовались и были употреблены самые энер­гичные меры. Очень возможно, что подобные возмущения были и не в одном Новгороде. […]

К нему [Владимиру] не приходили послы и миссионеры от разных народов с предложением вер, хотя и могли при­ходить; он не посылал своих послов для осмотра вер наместах и для выбора лучшей меж ними, ибо подобное по­сольство есть вещь невозможная и немыслимая; он при­нял греческое православное христианство не каким-ни­будь беспримерным образом в истории и не с какою-ни­будь сказочною замысловатостью, совершенно просто и естественно, как принимали христианство все европей­ские государи. Мы вовсе не считаем напрасной надежды, чтобы все сразу согласились с нами видеть в повести о крещении Владимира, помещенной в летописи, то, что она есть на самом деле, т.е. простое сочинение: люди, привык­шие воображать, что мы совсем особый народ и что у нас все было не по-людски, конечно, не сразу отступятся от своего мнения. Но мы имеем твердую уверенность, что при свете критики житие этого предания весьма недолгое и что, во всяком случае, его выбытие из истории есть не более как вопрос времени. […]

Не видев у себя никаких послов и миссионеров, не посылая своих послов по землям, Владимир расположен и убежден был к принятию греческого православного хри­стианства Киевскими Варягами — христианами, а затем, что касается до обращения всего народа, то в сем послед­нем случае, как необходимо думать, он действовал не только как человек, желающий дать другим истинную ве­ру, но и как государь, сознававший настоятельную необ­ходимость этой веры государственную.

История русской церкви. В 2 т. М., 1880. Т. 1. Первая половина тома. С. 151 — 152, 155, 156-157.

Миниатюра: В.М. Васнецов. Крещение Руси 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс