Отношение государства к смертоубийству в XVII веке

С. Коллинз

Убийца может здесь откупаться деньгами. Если рус­ский убьет своего раба или свою жену, наказывая их за вину, то законы его не судят. Также если случится убий­ство, а никто не преследует убийцы, то законы молчат.

Не сознавшись в преступлении, обвиненный не может быть осужден, хотя бы тысячи свидетелей были против него, и потому стараются вынудить признание всякого ро­да муками. Сначала подымают обвиненных на дыбу и если это не подействует, то их секут; а русские палачи — мас­тера этого дела и могут, как говорят, с шести или семи ударов убивать человека. Иногда сообщники преступника подкупают палача и заставляют его засекать обвиненного до смерти, чтобы отвратить от себя наказание.

[… ] Два года тому назад один удалец выстрелил по сквор­цу на Царском дворе, но пуля скользнула и упала в Царские покои. Стрелку отсекли левую ногу и правую руку. Открыв тайный заговор, заговорщиков мучат втайне, потом увозят в Сибирь и, отъехав сто или двести верст, попросту опуска­ют в прорубь. Других, отрезав им носы, уши и выколов гла­за, ссылают в Сибирь за три тысячи верст.

Виселица недавно введена в употребление.

Должность палача наследственна, и он учит детей сво­их сечь кожаные мешки.

Нынешнее состояние России, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне. М., 1846. С.24—27.

Миниатюра: Иванов Александр «Смертоубийство на Конном базаре»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс