ОБРУСЕНИЕ

ОБРУСЕНИЕ, продвижение русского народа сначала к Волге и Уралу, а затем к Сибири и Охотскому морю имеет всемирное историческое значение. Принимая в себя чуждые племена, претворяя их в свою плоть и кровь, русское племя клало на них неизгладимую печать европеизма, открывало для них возможность участия в историческом движении народов европейских. В этом отношении Русь была тем же передовым бойцом за Европу против Азии, каким была она, приняв на себя первые удары страшного монгольского нашествия (см.: Татаро-монгольское иго), грозившего снести с лица земли только что образовавшиеся и еще неокрепшие начала европейской гражданственности. Русское племя сдержало волны азиатских кочевников, заставило их отхлынуть назад и пошло вслед за отливом, намечая мечом и плугом границы Европы от Азии, распространяя пределы европейской территории на счет Востока. Важное значение вооруженной борьбы Руси с Азией оценено и признано всеми; но великие результаты мирного завоевания менее ясны, хотя их следствия несравненно многозначительнее. Русское племя не отличалось исключительностью и нетерпимостью. Его распространение не уничтожало тех племен, которые встречались ему на пути. Племена финские, на счет которых особенно распространялась русская народность, не исчезали с лица земли, не вымирали, приходя с нею в соприкосновение, как гибнут племена Северной Америки при столкновении с англосаксонскою расой, как вымирают туземцы Океании вследствие поселений между ними европейцев. Чужеродцы не обращались в рабов, не причислялись к существам низшей породы, не истреблялись огнем и мечом; на памяти истории нет истребительных стремлений русского племени. Процесс слияния совершался путем мирным, естественным. На чисто славянской основе ложатся обрусевшие племена финского и азиатского происхождения, принявшие с христианством и русский язык, и русские нравы. Там, где русская народность соприкасалась с народностью, уже резко обозначенною, крепкою, с племенем, в религиозных верованиях сознававшим основу своей особенности, она и там не пыталась насильственно сломать это упорное сопротивление. Лучшим доказательством служат татарские поселения в губерниях: Рязанской, Костромской, Виленской, Гродненской, Минской и т. д., сохранившие еще в XIX в. и свою веру, и свои обычаи, несмотря на то что со всех сторон облегают их сплошные массы русского населения. Чем дальше идем мы мыслью в древнюю историю русского племени, тем менее встречаем следов замкнутости, неприязненного воззрения на племена чуждые. Исключительность, недоверчивость к иноземцам, сознание своей резкой противоположности выработались уже путем историческим, вследствие особенных обстоятельств. Притом же это недоверчивое воззрение на чужеземцев и теперь обращено более к Западу, нежели к Востоку, более вследствие религиозной, чем племенной нетерпимости. И теперь немец, принявший Православие, становится в глазах народа русским. Припоминая русские фамилии, принадлежащие или желающие принадлежать к аристократии, легко убедиться, что немцам, татарам и грузинам одолжены мы большею частью знатнейшего русского дворянства. Этою легкостью воспринимания в себе чуждых элементов, способностью вбирать их в себя, перерабатывая все это в свою собственную народность, как нельзя лучше объясняется быстрое размножение русского племени, легкое его распространение по необъятному пространству от Балтийского моря до Восточного Океана; объясняется также и то, что русское племя не есть чистое племя, а следствие соединения различных народностей, под условием преобладания народности славянской: что в племени русском преобладающая стихия есть стихия славянская, в этом также нет ни малейшего сомнения. С самого начала русской истории, среди постоянной борьбы с Востоком, наши предки неизменно сохраняли все основные признаки европейского происхождения, не утратили ни одной его существенной черты. В этой-то крепости хранения европейского типа, среди беспрерывного смешения с племенами азиатского происхождения, и состоит величайшая заслуга русского народа; поэтому-то каждый шаг русского племени в глубину Азии и становился несомненной победой европейской гражданственности. Чуждые племена вливались в народность русскую под условием принятия ими главных условий народности славянской и европейской.

Другой вопрос, видоизменялся ли первоначальный славянский тип русского народа от восприятия им чуждых элементов или оставался во всей чистоте? Населения губерний Московской, Владимирской, Ярославской, Костромской считаются бесспорно лучшими представителями чисто великорусского типа.

Между тем на этой местности, по единогласному свидетельству древнейших русских же источников, сидели некогда племена финские, оставившие следы своего пребывания в местных названиях урочищ, рек и селений. В русских летописях, в народных преданиях нет и следов воспоминаний о некогда бывшей борьбе финских туземцев с славянскими насельниками, а еще менее о вытеснении туземцев к северу и востоку или об их истреблении. Чем же объяснить это исчезновение? Очевидно, не чем другим, как обрусением туземцев, слитием их со славянскими поселенцами в один народ, а в этом случае нельзя не предполагать их участия в образовании народного типа, существовавшего в этих губерниях.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс