О планах Наполеона по подстрекательству к новой «пугачевщине»

Е. Тарле

Лютое беспокойство овладело верхами дворянства по­сле занятия Москвы Наполеоном, и Александру доноси­ли, что не только среди крестьян идут слухи о свободе, что уже и среди солдат поговаривают, будто Александр сам тайно просил Наполеона войти в Россию и освобо­дить крестьян, потому, очевидно, что сам царь боится помещиков. А в Петербурге уже поговаривали (и за это был даже отдан под суд некий Шебалкин), что Наполе­он — сын Екатерины II и идет отнять у Александра свою законную всероссийскую корону, после чего и ос­вободит крестьян. Что в 1812 г. происходил ряд кресть­янских волнений против помещиков, и волнений места­ми серьезных, — это мы знаем документально.

Наполеон некоторое время явственно колебался. То вдруг приказывал искать в московском архиве сведения о Пугачеве (их не успели найти), то окружающие им­ператора делали наброски манифеста к крестьянству, то он сам писал Евгению Богарне, что хорошо бы вы­звать восстание крестьян, то спрашивал владелицу ма­газина в Москве француженку Обэр-Шальмэ, что она думает об освобождении крестьян, то вовсе переставал об этом говорить, начиная расспрашивать о татарах и казаках.

Наполеон все-таки приказал доложить ему об исто­рии пугачевского движения. Эти мысли о Пугачеве по­казывают, что он очень реально представлял себе воз­можные последствия своего решительного выступления в качестве освободителя крестьян. Если чего и боялись стихийно, «нутром», русские дворяне, то не столько кон­тинентальной блокады, сколько именно потрясения кре­постного права в случае победы Наполеона, […] или в виде новой грандиозной пугачевщины, вызванной Напо­леоном во время войны в форме всенародного кресть­янского восстания, стремящегося открытым, революци­онным путем низвергнуть рабство.

Наполеон не захотел даже приступить к началу реа­лизации последнего плана. Для императора новой, бур­жуазной Европы мужицкая революция оказалась непри­емлемой даже в борьбе против феодально-абсолютист­ской монархии и даже в такой момент, когда эта рево­люция являлась для него единственным шансом возмож­ной победы.

Также мимолетно подумал он, сидя в Кремле, о вос­стании на Украине, о возможном движении среди татар. И все эти планы также были им отвергнуты.

Наполеон. М., 1991. С. 278-279.

Французские солдаты и кони в Успенском соборе. По картине Верещагина

Французские солдаты и кони в Успенском соборе. По картине Верещагина

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс