МОСКОВСКАЯ ГУБНАЯ ЗАПИСЬ 1486

МОСКОВСКАЯ ГУБНАЯ ЗАПИСЬ 1486, памятник древнерусского права, определяет порядок суда по уголовным делам, на это указывает и само название ее — «губная». В ней есть и несколько гражданских узаконений, но преимущественно она относится к уголовным делам и определяет порядок суда по этим делам. В этом порядке еще проглядывает старое вирное устройство, хотя о вирах здесь и не упоминается. Из губной записи, во-первых, видно, что судопроизводство по вирным делам в Московском государстве в то время распределялось по округам. Разные города и волости с селами и деревнями причислялись к одному округу, составлявшему в этом отношении одно целое. Но эти округи нисколько не совпадали с административным делением государства на уезды, волости и станы; так, к Московскому уголовному округу кроме Москвы и Московского у. причислялись Серпухов, Хотунь, Руза, Звенигород и часть волостей Дмитровских. Уголовным судьей этого округа был большой наместник московский. В административном отношении Москва была разделена на два отдела; в ней было два наместника и, сверх того, наместник великого князя или большой наместник московский, который и судил все уголовные дела целого округа; городские же наместники или волостели судили только гражданские дела по своим уездам или волостям. Во-вторых, сами уголовные округи имели свое подразделение собственно для платежа головщины. Так, по записи Москва была разделена на 5 отделов, и по этим отделам распределялся платеж головщины в случае неотыскания убийцы; напр., если душегубство случалось в Замоскворечье, то платеж головщины по этому душегубству падал на Замоскворечье и на Даниловское, составлявшие один отдел; если душегубство случалось на Варваровской, то платеж головщины падал на Варваровскую, Мясницкую и Покровку. Такой порядок имеет много сходного с прежними вервями. Различие между вервями и московскими уголовными отделами было только в том, что верви учреждались добровольно самим обществом, тогда как округи были введены администрацией, притом вервь платила головщину только за тех, кто вложился в дикую виру, здесь же каждый, принадлежавший к тому отделу, в котором совершено душегубство, должен был участвовать в платеже головщины, и головщина платилась здесь за каждого. В-третьих, губная запись делит уголовный суд на 2 вида: а) суд без поличного, т. е. по подозрению; б) суд с поличным. Эти суды имели разное значение. В записи сказано, что если москвич искал на немосквиче без поличного, то, хотя суд по этому иску производил большой московский наместник, тем не менее в суде участвовал и гражданский судья ответчика ради своих пошлин. Следовательно, здесь уголовный суд не был вполне отделен от гражданского. Если же москвич судился с немосквичом по делу с поличным, то судил один большой наместник московский без участия гражданского судьи ответчика. В-четвертых, судебные пошлины по Московской губной записи распределялись следующим образом. 1. По посулам пошлина шла большому наместнику с двумя третниками, а тиуну вел. князя — что посулят. 2. В делах, о которых нужно было кликать на торгу, что в записи названо — «у заповеди», пошлина шла только по третям большому наместнику с двумя третниками, тиуну же великокняжескому у заповеди пошлин не полагалось. 3. При судебном поединке «вязчее» и пошлина от пересуда шли также наместнику и третникам по третям, причем тиун вел. князя получал по трети от наместника и третников. Пошлины пересудной положено было по 100 денег с рубля, а в делах, оцененных менее рубля, пересуд не допускался, исключая дела о бесчестье. 4. От головщины, которая в это время стала штрафом общественным, наместнику с третниками полагалось пошлины 4 руб. 5. Губная запись отличает судные дела с поличным от дел пенных, т. е. исковых, гражданских. В судных делах с поличным, кто бы ни был пойман, московского ли губного округа или немосковского, того судил и казнил московский наместник с двумя третниками; в пенных же делах московский наместник обязан был дать срок, чтобы ответчик мог поставить своего, ответчикова, судью; следовательно, здесь было недостаточно одного уголовного судьи. Такой порядок суда запись называет новым, введенным вел. кн. Софьей Витовтовной, по старому же порядку все суды без различия в Москве производил большой наместник и ответчиковых судей не было. 6. Московский судья не ездил для суда из Москвы по селам, а посылал туда пристава с товарищем, который и давал ответчика на поруки, чтобы явиться к суду большого наместника в Москву; вместе с ответчиком приходил на суд и судья того общества, к которому он принадлежал, «ради своих пошлин», как сказано в грамоте. 7. В имениях удельных князей, состоявших в Московском у., суд уголовный и гражданский по записи принадлежал волостелям удельных князей. Но если волостель какое-либо дело судить не мог и должен был доложить удельному князю, то он мог делать этот доклад только тогда, когда удельный находился в Москве, если же его не было в Москве, то за окончательным решением дела волостель должен был обратиться к вел. князю или же к большому наместнику, а не должен был водить подсудимых к докладу по другим городам. 8. Если в Москве могли поймать с поличным, напр., тверского жителя, т. е. подданного другого княжества, то его и судил, и казнил московский наместник, не отсылая его в Тверь и не требуя оттуда судьи; равным образом и москвича, пойманного в Твери с поличным, в Твери же и судили. В делах же пенных тверянина отдавали на поруки и отсылали для суда в Тверь. Все эти условия губной записи были основаны на взаимных договорах великих и удельных князей друг с другом.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс