Крепостная Россия середины XIX века

А. Энгельгардт

Мужик не знает «законов»; он уважает только какой-то божий за­кон. Например, если вы, поймав мужика с возом украденного сена, отберете сено и наколотите ему в шею, — не воруй, — то он ничего; если кулак, скупающий пеньку, найдет в связке подмоченную горсть и тут же вздует мужика, — не обманывай, — ничего; это все будет по-божески. А вот тот закон, что за воз сена на 3,5 месяца в тюрьму, — то паны написали мужику на подпор.

<…> Положим, что и мужик, как только сделается «начальни­ком», например волостным старшиной, скоро обначальничивается, нацивилизовывается писарями и высшими начальниками, ко­торые ему твердят, чтобы он мужика в бараний рог крутил. Поло­жим, и он тоже требует, чтобы перед ним ломали шапку, оказыва­ли ему всякое почтение, сорвать тоже старается, но все-таки он проще, он свой брат-мужик, с мужицкими понятиями, а главное, законов не знает.

Из деревни. 12 писем. Письма третье и восьмое. М., 1960. С. 84-85, 339.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс