ЭВЕНЫ

ЭВЕНЫ (самоназвание — эвэн, устаревшее — ламуты), народ в Российской Федерации (17 тыс. человек), в Якутии, Магаданской и Камчатской областях, Хабаровском крае. Язык эвенкский, относящийся к тунгусо-маньчжурским языкам. Верующие — православные.

Автоэтноним (самоназвание)

Эвен: Происхождение этнонима «эвен», которое считается более древним, чем «эвенк», связывается либо с древними оленеводами увань, которые упоминаются в китайских источниках VII в., как жители горной тайги Забайкалья, либо с собственно эвенским словом восточных говоров эвэн, «местный», «здешний», «спустившийся с гор.»

Энцы

Эвены

Основная территория расселения

На географической карте этническая территория эвенов образует почти правильный квадрат, стороны которого, на севере ограничены побережьем Северного Ледовитого океана, на юге, Охотским побережьем, на западе, бассейном Лены севернее Якутска, на востоке, р. Анадырь и собственно Камчаткой. Они не имеют своей национальной автономии и расселяются на территории Якутии, Чукотского и Корякского АО, Камчатской и Магаданской обл. и Хабаровского края. Большая их часть живет в автономиях Северо-Востока Сибири (1959 — 53.5%, 1970 — 67.7%, 1979 — 47% ?). Около 10% (1979) эвенов живут вне зоны традиционного расселения. Доля городских жителей характеризуется ниже средним, для сибирских народов, показателем (1959 — 5.8%, 1970 — 17%, 1979 — 17.9%). В пределах этих административных единиц, они контактируют с якутами, юкагирами, чукчами, коряками, ительменами, эвенками и русскими.

Численность

В связи со сложным этническим определением эвенов, в переписи 1897 г. они учтены в разряде «тунгусы собственно (включая идентичных с ними ламутов и орочонов) — 62.068 душ (с поправкой 64.500 душ), составляющие 81.2% всего тунгусского племени». Извлечение из этих данных, количества собственно эвенов — 3131 чел. В последующих переписях фиксируется следующая динамика численности эвенов: 1926 — 2.044, 1959 -9.121, 1970 — 12.029, 1979 — 12.523, 1989 — 17.199.

Этнические и этнографические группы

Наряду с выше приведенными этнонимами, существуют обозначения для локальных групп дондыткиль, от донрэ, дунрэ, «земля», «суша», «материк», т.е. «материковые» противопоставляющие приморские и континентальные группы. Эвенское слово мэнэ «оседлый» использовали эвены-оленеводы для обозначения «пеших тунгусов» Охотского побережья.
В эвенской этнонимике, кроме того, существовало большое количество терминов для обозначения мелких территориальных групп, например: донрэткэн «глубинные», наманкан «жители побережья моря», бытовала традиция обозначения эвенов по их родовым именам, например: тюгес, дуткиль и т.п.
Коряки называли эвенов кояямко, возможно от корякского коянга = «домашний олень», ямкын = «кочевье», «стойбище», юкагиры, эрпэйэ.

Антропологические характеристики

Байкальский антропологический тип североазиатской расы.

Среди ближайших родственников эвенков – кочевых оленеводов эвенов

Среди ближайших родственников эвенков – кочевых оленеводов эвенов

Язык

Эвенский: Северная, тунгусская подгруппа тунгусо-маеньчжурской группы Уральской языковой семьи. Диалекты эвенского языка территориально объединяются в восточную, среднюю и западную группы.

Писменность

Преподавание национальных языков в школах ведется на языке титульной национальности, обучение в интернатах ведет к утрате родного языка, в том числе и на бытовом уровне, распространение русского языка в качестве языка межнационального общения, все эти факторы влияют на функциональность эвенского языка в их культуре. Письменность для эвенского языка на основе латинской графики была разработана в 1931 г, в 1936 г., она была переведена на кириллицу. В 1932-1934 гг. были разработаны школьные программы и учебники для преподавания эвенского языка.

Религия

Православие: Эвены были одним из наиболее христианизированных народов Севера, чему способствовала активная миссионерская деятельность. В местах расселения эвенов строились православные церкви и часовни. В 50-е годы ХIХ в. протоиерей С. Попов издал на эвенском языке тексты молитв, Евангелие и «Тунгусский букварь» на церковной основе. Священник А. Аргентов, указывал, что на Колыме «язычники вывелись» уже в начале ХIХ в. Христианство охватывало практически все стороны жизни эвенов. Рождение, брак, смерть, бытовое поведение, исполнение обрядов и праздников, все регулировалось православной традицией. Характерно, что гижигинские эвены заключали браки с коряками, только в том случае, если они принимали православие. Обязательными в убранстве жилища, вне зависимости от его типа, были иконы, которые при перекочевке перевозились на специально предназначенном для этой цели олене. Еще в 1925 г., на съезде эвенов Ольской волости ими была высказана просьба «дать приходского священника на Олу, а то родится ребенок, не знаешь как его назвать и крестить некому.»
В ХХ столетии, в период активной антирелигиозной пропаганды, направленной против христианства, среди эвенов можно наблюдать типичную для сибирских народов тенденцию. Она состоит в частичном возврате, в весьма редуцированном виде, к фрагментам обрядности жизненного цикла и норм промыслового и бытового поведения, базирующихся на основе традиционного миропонимания и шаманизма, в среде представителей старшего поколения.

Этногенез и этническая история

Эвены

Эвены

История эвенов неразрывно связана с тунгусоязычным населением Восточной Сибири и определяется сравнительно поздним временем. Особенности культуры, языка и антропологического типа эвенов, специфичные по отношению к эвенкам, сформировались в результате взаимодействия тунгусов с аборигенами края коряками и юкагирами. В каждом конкретном случае, социально-экономические, демографические и исторические причины влияли на сочетание тунгусских и палеоазиатских компонентов, которое и определяет внутреннее разнообразие культуры современных эвенов. Расселение тунгусов на востоке Сибири связывается с освоением якутами бассейна р. Лены, где, в течение ХVI в. происходило завершение этногенеза и формирование основ якутской культуры. В ХVII в. русские встретили эвенов в горной области Верхоянского хребта и на побережье Охотского моря. В этот период их этническая территория на севере, на побережье, граничила с коряками, а в верховьях Индигирки и Колымы, с юкагирами.
Уже в это время намечается несколько направлений развития эвенской культуры. Основу формирования «пеших тунгусов», которые в ХVII в. расселялись на Охотском побережье в междуречье рр.Ульи и Олы, в основном в бассейне р. Охоты, составили оленные группы эвенков, вышедших в ХV-ХVI вв. на Охотское побережье и, в условиях благоприятных для ведения промыслового хозяйства (рыболовство и охота на морского зверя), отказавшихся от оленеводства. Здесь они смешались с оседлыми коряками и их культура приобрела «палеоазиатский» облик. Здесь сложились две группы «пеших тунгусов». Южная, охотская, представители которой тесно взаимодействовали с оленными эвенами и северная, тауйская, с оленеводами практически не связанная. Культура этих территориальных подразделений была сходной, но язык различался на уровне диалектов. Их численность в ХVII в. определялась в 4.800 чел., но эпидемии оспы во второй половине ХVIII в. унесли жизни почти 3.500 чел. В 30-е гг. численность тауйской группы составляла 560, а в 1897 г., всего 187 чел. В ХVIII — ХIХ вв. остатки «пеших тунгусов» активно включаются в процессы интеграции с оседлыми коряками, якутами и русскими. В результате, на Охотском побережье складывается группа «камчадалов», говорящих на «испорченном» русском языке, занимающихся рыболовством, отчасти огородничеством, скотоводством и разводящих ездовых собак. Внешние особенности их материальной культуры характеризовались сочетанием русской и якутской традиций. Общая оценка истории «пеших тунгусов» состоит в том, что к началу 20-х гг. ХХ в., как отдельная этнографическая группа эвенов, они перестали существовать.
Иначе происходило развитие эвенов-оленеводов и именно их культура, оценивается как собственно эвенская. В ХVII в. они довольно активно начинают продвигаться на север по побережью Охотского моря, вступая в контакты с коряками, которые оказывали им сопротивление, что нашло отражение в одном из названий эвенами коряков — в у л ы н, «враг», »неприятель».
В конце ХVIII — начале ХIХ вв. эвены осваивают бассейн р. Анадырь и вступают в контакты с чуванцами, а по р.Чаун, с чукчами оленеводами. В 40-х годах часть гижигинских эвенов переселяется на Камчатку, где они расселяются довольно широко, освоив территории, лежащие на запад от Срединного хребта.
Наиболее интенсивные контакты эвенов с юкагирами происходили в бассейне р. Колымы и протекали по направлению ассимиляции аборигенов. Так, еще в 1700-х гг. в верховьях Колымы юкагиры в полтора раза превосходили эвенов, но в 30-е гг. ХVIII в. соотношение численности изменилось в пользу последних. Мог иметь место и обратный процесс, в частности, одно из подразделений II Дельянского рода колымских эвенов усвоили юкагирский язык и культуру. В бассейн Индигирки эвены проникают с юга и постоянно обосновываются там в начале ХVIII в. К середине ХIХ в. они были достаточно сильно смешаны с юкагирами, демонстрируя ту же тенденцию, что и на Колыме. По В.Иохельсону, на рубеже ХIХ-ХХ вв., на Индигирке всего несколько человек знали юкагирский язык.
Из прочих направлений сложения этнической территории эвенов, можно отметить существование с ХVII в. алданской группы, которые в последствии начинают расселяться на север, в бассейн р. Яны и в низовьях Лены, где, опять же вступают в контакты с юкагирами, которых частично вытесняют, а частично ассимилируют. К концу ХIХ в. между Леной и Яной сложилось смешанное эвено-юкагирское население, в связи с формированием северной этнографической группы якутов, в значительной степени объякученное. Активная ассимиляция юкагиров и коряков в течение ХVII-ХIХ вв., привела к значительному увеличению численности оленных эвенов: в середине ХVII в — 3.600, в 60-е гг. ХVIII в. — 6.500, конец ХIХ в. — 9.500 человек. Основным направлением формирования особенностей эвенской культуры, явилась их интеграция в оленеводческую традицию народов Северо-Восточной Сибири, в ее состав вошли тунгусский, палеоазиатский и якутский компоненты.

Хозяйство

Интегративные процессы лежали и в основе формирования эвенской культуры, оценка которой соответствует общесибирской закономерности. «У народов, в большей степени сохранивших традиционное хозяйство, особенно оленеводство, больше сохраняется национальная культура и, как правило, родной язык.»
Исторически, хозяйство эвенов формировалось в виде комплексной экономики, сочетавшей занятия таежным промыслами, рыболовством и оленеводством. По сравнению с эвенками, оленеводство эвенов в большей степени имеет продуктивную, а не транспортную направленность. Именно потребностями оленеводства определялся их образ жизни и атрибутика культуры.
В ходе этнокультурных контактов у эвенов сложилось несколько региональных вариантов культуры. На Камчатке, быстринская группа эвенов занималась исключительно оленеводством чукотско-корякского типа, северокамчатские эвены, оленеводство сочетали с промыслами. У эвенов Охотского побережья фиксируется три зональные группы хозяйств: горно-таежная, с приморской территорией практически не связанная (оленеводческая), промежуточная, к которой относились около 70% эвенских хозяйств (оленеводческо-промысловая) и приморская, состоящая из эвенских хозяйств утративших оленей (промысловая). Эвены Якутии также занимались оленеводческо-промысловой деятельностью, но атрибутика их культуры, в большей степени соответствует тунгусо-якутской оленеводческой традиции. Из хозяйственных занятий, исторически не свойственных тунгусам, как следствие влияния якутов, можно отметить распространение среди эвенов, скотоводства и прежде всего коневодства в Оймяконском районе и на Охотском побережье, в районе прохождения Охотско-Камчатского тракта. Дискретно оно представлено в культуре эвенов севера Якутии и камчатских ламутов. Разведение преимущественно лошадей, было связано, прежде всего, с возможностью их использования в качестве транспорта в промысловом хозяйстве эвенов.
Хозяйственный цикл эвенов делился на шесть периодов, четыре из которых соответствовали основным временам года и два дополнительных, предвесенний и предзимний, имевших важное значение для оленеводческого хозяйства. Каждый из этих периодов определял приоритеты и сочетание видов хозяйственной деятельности, способов кочевания, организации поселений и т. п. Счет месяцев велся по месяцам, с использованием двух видов календарей. Один, более традиционный, «по частям тела». У охотских эвенов год начинался с сентября, который назывался месяцем «подымающейся тыльной поверхности кисти руки» (левой) и заканчивался августом, месяцем «подымающейся кисти руки, сложенной в кулак» (правой). Другой календарь был собственно православный и изготавливался он в виде деревянной дощечки, на которой метками обозначались дни, месяцы, сезоны года и церковные праздники, в него вносились и семейные даты.
По территории расселения значительно варьировал транспорт, особенно олений. Для эвенов Якутии был свойственен тунгусо-якутский тип упряжного оленеводства, на Колыме и Камчатке, чукотско-корякский, на Охотском побережье, вьючно-верховое оленеводство сибирского типа. В местах распространения упряжного оленьего транспорта, он, как правило, сосуществовал с традиционным для тунгусов вьючно-верховым оленеводством.

Традиционная одежда

Более традиционной является эвенская одежда, соответствующая общетунгусскому костюму. Заимствование отдельных элементов и деталей, фиксируется, прежде всего, в виде промысловой одежды у мужчин, это палеоазиатская одежда «глухого» кроя. Эвенскую женскую одежду, вероятно, в связи с ее эстетическими свойствами, она нарядно декорирована, охотно использовали палеоазиатсткие женщины. В качестве материала для изготовления одежды использовались шкуры морских животных.

Традиционные поселения и жилища

Как и хозяйство, материальная культура эвенов сочетает в себе элементы различного происхождения. При наличии мобильных кочевых стойбищ, эвены-скотоводы устраивали летние скотоводческие стоянки сайылык, не отличающиеся от якутских. Разнообразными были и жилища – тунгусский чум с берестяным или ровдужным покрытием, якутский балаган, весьма широкое распространение среди эвенов получил цилиндрическо-конический чум, близкий чукотско-корякской яранге. Заимствованные типы жилища, обычно в деталях, адаптировались в связи с эвенской традицией: ориентировка входа жилища в пространстве зимой на юг, летом на северо-запад, отсутствие, в отличие от палеоазиатов, в жилище пологов, устройство очага, социализация пространства жилища и т.п.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс