Обращение киевского народа в новую веру. Общее крещение

С. Соловьев

По возвращении в Киев Владимир прежде всего кре­стил сыновей своих и людей близких. Вслед за тем ве­лел ниспровергнуть идолов. Этим должно было присту­пить к обращению народа, ниспровержением прежних предметов почитания нужно было показать их ничтоже­ство; это средство считалось самым действительным поч­ти у всех проповедников и действительно было таковым; кроме того, ревность новообращенного не могла позво­лить Владимиру удержать хотя на некоторое время идо­лов, стоявших на самых видных местах города и кото­рым, вероятно, не переставали приносить жертвы; при­том, если не все, то большая часть истуканов напомина­ли Владимиру его собственный грех, потому что он сам их поставил. Из ниспровергнутых идолов одних рассекли на части, других сожгли, а главного, Перуна, привязали лошади к хвосту и потащили с горы, причем двенадцать человек били истукана палками: это было сделано, при­бавляет летописец, не потому, чтобы дерево чувствова­ло, но на поругание бесу, который этим идолом прель­щал людей: так пусть же от людей примет и возмездие. Когда волокли идола в Днепр, то народ плакал; а когда Перун поплыл по реке, то приставлены были люди, кото­рые должны были отталкивать его от берега, до тех пор, пока пройдет пороги. Затем приступлено было к обраще­нию киевского народа; митрополит и священники ходили по городу с проповедию; по некоторым, очень вероят­ным известиям, и сам князь участвовал в этом деле. Многие с радостию крестились, но больше оставалось таких, которые не соглашались на это; между ними были двоякого рода люди: одни не хотели креститься не по сильной привязанности к древней религии, но по ново­сти и важности дела, колебались точно так же, как, по преданию, колебался и сам Владимир; другие же не хо­тели креститься по упорной привязанности к старой ве­ре; они даже не хотели и слушать о проповеди. Видя это, князь употребил средство посильнее: он послал пове­стить по всему городу, чтоб на другой день все некреще­ные шли к реке, кто же не явится, будет противником князю. Услыхав  этот приказ,  многие  пошли охотно, именно те, которые прежде медлили по нерешительно­сти, колебались, ждали только чего-нибудь решительно­го, чтобы креститься; не понимая еще сами превосходст­ва новой веры пред старою, они, естественно, должны были основывать превосходство первой на том, что она принята высшими: «Если бы новая вера не была хороша, то князь и бояре не приняли бы ее», — говорили они.Некоторые шли к реке по принуждению, некоторые же ожесточенные приверженцы старой веры, слыша стро­гий приказ Владимира, бежали в степи и леса. На другой день после объявления княжеского приказа Владимир вышел с священниками царицыными и корсунскими на Днепр, куда сошлось множество народа; все вошли в воду и стояли одни по шею, другие по грудь; несовер­шеннолетние стояли у берега, возрастные держали на руках младенцев, а крещеные уже бродили по реке, вероятно, уча некрещеных, как вести себя во время совершения таинства, а также и занимая место их восп­риемников, священники на берегу читали молитвы.

История России с древнейших времен. В 15 кн. М., 1959. Кн. 1. Т. 1. С. 184-185.

Миниатюра: Фрагмент репродукции картины Михаила Шанькова «Крещение Руси»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс