Ловкий шахматный ход Ивана Грозного

А. Пыпин

Никто из московских государей прежнего времени не выступал на всенародную сцену, как Иван Грозный, никто так не искал театральности и эффекта; ни у кого государст­венное дело не облекалось в такие выдумки, как удаление в Александровскую слободу, послания к московскому наро­ду, монашеское переодевание и т.п.; одной из таких выду­мок была опричнина, и новейшие историки оправдывают ее учреждение, как ловкий шахматный ход, целью которого было окончательно разбить удельную традицию и поста­вить боярство в прямую зависимость от царской воли. Дело в том, однако, что царский авторитет и без того был уже до­статочно силен, а предполагаемая государственная польза опричнины сопровождалась гнусными насильствами оп­ричников, которые вместе с другими однородными факта­ми должны были оставить самый печальный след на народ­ном характере. Историки мало останавливались и на другой черте Ивана Грозного. Среди государственных планов слишком выдается грубое и коварное себялюбие. Эта черта была уже замечена по его собственным признаниям в по­слании к Курбскому, когда он говорил о преследовании бо­яр: он мог «за себя стать», но в личном мщении забывалось и христианство, на которое он постоянно ссылался, и госу­дарство, — как забывалось государство и тогда, когда он собирался покинуть Россию и бежать в Англию, или когда в разговорах с иноземцами бранил русский народ, для про­свещения которого ничего не придумал сделать, а для нрав­ственной порчи сделал очень много.

История русской литературы. В 4 т. СПб., 1911. Т. 2. С. 154-155.

Миниатюра: Василий Худяков, «Опричники и бояре»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс