Азия и «Европа в русской душе

Азия и «Европа в русской душе

Г. Федотов Национальная душа не дана в истории. Этническая психея служит лишь сырым материалом для нее, да и психей этих множество: сла­вяне, финны, тюрки — все отложилось в русской душе. Нация не дерево и не животное, которое в семени несет все свои возможности. Нацию лучше сравнить с музыкальным или поэтическим произведением, в котором первые такты(…)

Несчастье Руси в цитатах Максима Горького

М. Горький Несчастье нашей страны, несомненно, в том, что мы отравлены гу­стой, тяжкой кровью Востока, это она возбуждает у нас позывы к пассивному созерцанию собственной гнусности и бессилия, к бол­товне о вечности, пространстве и всяких высших материях, к само­усовершенствованию и прочим длинным пустякам. Кроме этого, мы, как нация, примучены нашей нелепой историей, не способны к(…)

Крик древней крови, отравленной фатализмом

М. Горький Славяне! Помните — великорусскую песню: Мы не сами-то идем, — Нас нужда ведет, нужда горькая! Это эпиграф к нашей истории, истории пассивных людей. Это крик древней крови, отравленной фатализмом. Именно под это несчастие Лев Николаевич и подводил философское основание, от него исходя, ему подчиняться и звал. <…> Русский любуется энергией, но — плохо(…)

Русская болезнь лености ума и сердца

П. Кропоткин Вся русская жизнь, вся русская история носят на себе следы этой болезни, — той лености ума и сердца, лености, почти возведенной в добродетель, того консерватизма и инерции, того презрения к энергичной деятельности, которые характеризуют Обломова и ко­торые так усиленно культивировались во времена крепостного права, даже среди лучших людей России, даже среди тогдашних «недовольных».(…)

Владимир Ленин на VII Всероссийском съезде Советов

В. Ленин Товарищи! Не забывайте <…> нашей общей слабости, может быть связанной со славянским характером, — мы недостаточно устойчи­вы, выдержаны в преследовании поставленных себе целей <…>. <…> Самое опасное — это недооценить противника и успоко­иться на том, что мы сильнее. Это самое опасное, что может вызвать поражение на войне, и это самая худшая черта российского(…)

Выражени­е национального русского характера

М. Горький Я <…> верю в национальность характера и считаю, например, Тюлина у Короленко (рассказ «Река играет». — С. И.) выражени­ем национального русского характера. Тюлин на Ветлуге — это тот же Минин в истории. Явился, сделал подвиг и — исчез, про­пал, уснул. <…> «Река играет» — это любимый мой рассказ; я думаю, что он очень(…)

Тяжел на подъем русский человек!

Тяжел на подъем русский человек!

B. Белинский <…> Русский человек, как известно, тяжел на подъем. Для того что­бы приняться за работу, ему нужно гораздо больше времени, неже­ли кончить ее. Русскому литератору никогда не понять досужести французских писателей, которые успевают бывать на балах, на гу­ляньях, в театрах, в заседаниях ученых обществ, присутствовать в заседаниях палаты депутатов и при этом иногда управлять(…)

«Мы все учились понемногу…»

«Мы все учились понемногу…»

И. Бунин «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Да и делали мы тоже только кое-что, что придется, иногда очень го­рячо и очень талантливо, а все-таки по большей части как Бог на душу положит — один Петербург подтягивал. Длительным будничным трудом мы брезговали, белоручки были, в сущнос­ти, страшные. А отсюда, между прочим, и идеализм наш,(…)

Шебуев В. К.

Шебуев Василий Козьмич (1777-1855), русский живописец. Один из ведущих мастеров позднего классицизма и академизма. Учился в петербургской АХ (1782-97; преподавал с 1807, ректор с 1832) у И. А. Акимова и Г. И. Угрюмова; пенсионер АХ в Риме (1803-07). Творчество Шебуева (преимущественно произведения на исторические и религиозные сюжеты) отмечено мастерством строгого академического рисунка, интересом к национальной(…)

Иванов А. И.

Иванов Андрей Иванович (1775, Москва — 12.07.1848, Санкт-Петербург) Живописец, автор исторических картин, портретист. Отец А.А. и С.А. Ивановых. С 1782 — воспитанник Императорской Академии художеств (ИАХ) (поступил из Московского воспитательного дома), в 1790-х учился у Г.И. Угрюмова. В 1797 за программу «Ной при выходе из ковчега приносит жертву Богу» получил первую золотую медаль, в том(…)

Угрюмов Г. И.

Григорий Иванович Угрюмов (30 апреля [11 мая] 1764, Москва — 16 [28] марта 1823, Санкт-Петербург) — исторический живописец и портретист; представитель классицизма. Родился в Москве в семье купца-жестянщика родом из села Норского Ярославской губернии Ивана Михайловича Угрюмова, депутата Комиссии по составлению проекта Нового Уложения. Крещён в сохранившейся до сих пор Успенской (Пятницкой) церкви, в которой была сохранена плащаница его работы. Был принят в 1770 г. Воспитательное училище при Императорской Академии художеств. Главным наставником его был Д. Левицкий. По окончании(…)

Акимов И. А.

Акимов (Иван Акимович) — живописец и директор С.-Петербургской императорской академии художеств; род. в С.-Петербурге в 1764 г., † в 1814 г.. Проявив большие способности как ученик академии, он был послан на 4 года в Болонью, в болонскую Пиоклементинскую академию, поставленную тогда весьма неудовлетворительно, почему А. через год перебрался в Рим. По возвращении в Россию он сделался(…)

Перечень уездов Российской империи по губерниям и областям

Перечень губерний Або-Бьёрнеборгская губерния Финляндии (с 1811 года, Або); Архангельская губерния (1708—1780, с 1796): Александровский, Архангельский, Кемский, Мезенский, Онежский, Печорский (с. Усть-Цильма), Пинежский, Холмогорский и Шенкурский уезды; Астраханская губерния (1717—1785, с 1796): Астраханский, Енотаевский, Красноярский, Царёвский и Черноярский уезды; Бакинская губерния (с 1859): Бакинский, Геокчайский, Джеватский (м. Сальяны), Кубинский, Ленкоранский и Шемахинский уезды; Бессарабская губерния (с 1873; Кишинёв): Аккерманский, Бельцкий, Бендерский, Измаильский, Кишинёвский, Оргеевский, Сорокский и Хотинский уезды; Вазаская губерния Финляндии (Ваза); Варшавская губерния Царства Польского (с 1837 года, до 1844 года называлась Мазовецкой); Виленская губерния (1795—1797, с 1802): Вилейский, Виленский, Дисненский, Лидский, Ошмянский, Свенцянский и Трокский уезды; Витебская губерния (с 1802): Велижский, Витебский, Городокский, Двинский, Дриссенский, Лепельский, Люцинский, Невельский, Полоцкий, Режицкий и Себежский уезды; Владимирская губерния (1778, с 1796): Александровский, Владимирский, Вязниковский, Гороховецкий, Ковровский, Меленковский, Муромский, Переславский, Покровский, Судогодский, Суздальский, Шуйский и Юрьевский уезды; Вологодская губерния (с 1796): Вельский, Вологодский, Грязовецкий, Кадниковский, Никольский, Сольвычегодскии, Тотемский, Усть-Сысольский, Устюжский (Великий Устюг) и Яренский уезды; Волынская губерния (с 1796; Житомир): Владимир-Волынский, Дубенский, Житомирский, Изяславский, Ковельский, Кременецкий, Луцкий, Новоград-Волынский, Овручский, Острожский, Ровенский и Староконстантиновский уезды; Воронежская губерния (1725—1779, с(…)

Русская возбудимость и утомляемость

А. Чехов <…> Русская возбудимость имеет одно специфическое свойство: ее быстро сменяет утомляемость. Человек сгоряча, едва спрыгнув со школьной скамьи, берет ношу не по силам, берется сразу и за шко­лы, и за мужика, и за рациональное хозяйство, и за «Вестник Евро­пы» , говорит речи, пишет министру, воюет со злом, рукоплещет до­бру, любит не просто и(…)

Влияние силы обычая и предания на русский быт XIX столетия

Б. Чичерин Русский человек неохотно выходит из той частной сферы, в кото­рую поставили его рождение и обстоятельства. Он любит, подчас, разгуляться, но постоянной деятельности не любит. Обладая значи­тельными природными способностями, он, когда захочет, сделает больше и лучше другого; но это мгновенная вспышка, которая ско­ро остывает. Вообще же он не идет неутомимо вперед, а все делает(…)

Цинизм в жажде деятельности русского народа

Цинизм в жажде деятельности русского народа

Ф. Достоевский А жажда деятельности доходит у нас до какого-то лихорадочного, не­удержимого нетерпения: все хотят серьезного занятия, многие с жар­ким желанием сделать добро, принесть пользу и начинают уже мало-помалу понимать, что счастье не в том, чтоб иметь социальную воз­можность сидеть сложа руки и разве для разнообразия побогатырствовать, коль выпадет случай, а в вечной неутомимой деятельности(…)

Еще успеем, еще сделаем…

Еще успеем, еще сделаем…

Н. Гоголь Какая странная мода теперь завелась на Руси! Сам человек лежит на боку, к делу настоящему ленив, а другого торопит, точно как буд­то непременно другой должен изо всех сил тянуть от радости, что его приятель лежит на боку. Чуть заметят, что хотя один человек за­нялся сурьезно каким-нибудь делом, уж его торопят со всех сторон,(…)

Непокорность истине русского народа

И. Павлов <…> Перейдем к последней черте ума. Так как достижение истины сопряжено с большим трудом и муками, то понятно, что человек в конце концов постоянно живет в покорности истине, научается глубокому смирению, ибо он знает, что стоит истина. Так ли у нас? У нас этого нет, у нас наоборот. Я прямо обращаюсь к круп­ным(…)

Порабощение мысли в Российской империи

Порабощение мысли в Российской империи

Н. Бердяев Русская нелюбовь к идеям и равнодушие к идеям нередко перехо­дят в равнодушие к истине. Русский человек не очень ищет исти­ны, он ищет правды, которую мыслит то религиозно, то морально, то социально, ищет спасения. В этом есть что-то характерно рус­ское, есть своя настоящая русская правда. Но есть и опасность, есть отвращение от путей познания,(…)

Качества ума, не свойственные народу в XIX веке

И. Павлов <…> Перейдем к следующему качеству ума. Это свобода, абсолют­ная свобода мысли, свобода, доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке как не­преложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я ни­когда нового не увижу. Есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я(…)

Морализм русской интеллигенции

С. Франк Нравственность, нравственные оценки и нравственные мотивы за­нимают в душе русского интеллигента совершенно исключитель­ное место. Если можно было бы одним словом охарактеризовать умонастроение нашей интеллигенции, нужно было бы назвать его морализмом. Русский интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные,(…)

Отрицание самоценности мысли в Российской империи

Отрицание самоценности мысли в Российской империи

Н. Бердяев Многое в складе нашей общественной и народной психологии на­водит на печальные размышления. И одним из самых печальных фактов нужно признать равнодушие к идеям и идейному творчест­ву, идейную отсталость широких слоев русской интеллигенции. В этом обнаруживается вялость и инертность мысли, нелюбовь к мысли, неверие в мысль. Моралистический склад русской души по­рождает подозрительное отношение к(…)

Скептицизм и мистицизм русского народа

Скептицизм и мистицизм русского народа

В. Соловьев <…> Для великих и долговечных созданий в области философии прежде всего нужно верить в самозаконную и неограниченную си­лу человеческого ума, в безусловное превосходство чистого мыш­ления перед всеми прочими видами деятельности. Но, наблюдая особенности нашего национального характера, легко заметить, что чисто русский даровитый человек отличается именно крайним не­доверием к силам и средствам человеческого ума(…)

Размышления русских писателей о недоверии к силе разума

М. Горький …Иногда мне кажется, что русская мысль больна страхом пред са­мою же собой; стремясь быть внеразумной, она не любит разума, боится его. Хитрейший змий В.В. Розанов горестно вздыхает в «Уединен­ном»: «О, мои грустные опыты! И зачем я захотел все знать? Теперь я уже не умру спокойно, как надеялся». У Л. Толстого в «Дневнике юности»(…)

Черты русского характера XIX столетия

Черты русского характера XIX столетия

М. Бакунин Резонерство является везде там, где самолюбие, тщеславие, претен­зии преобладают над серьезными стремлениями ума и сердца, где нет страсти, нет мысли. Поэтому-то мы, русские, большею частью и такие отчаянные резонеры, толкуем с жаром обо всем, болтаем без умолку и ничем в действительности не интересуемся, так что не даем себе труда узнать сколько-нибудь положительно предметы,(…)