Вторая жизнь половика

Как иркутянка Галина Березина восстанавливает старинные традиции сибирского ткачества

Иркутянка Галина Яковлевна Березина — уникальный мастер, бессменный руководитель мастерской «Оникс». Она переносит на свои тканые коврики картины из детства: березы, зеленые луга с ромашками, синеву Саянских гор и быстрых горных рек

В рисунках ее тканых дорожек — удивительные и необычные сюжеты. Одни названия чего стоят! Например — «Альпийские маки» или «Березы и ромашки». Эти тканые полотна больше напоминают живопись, чем половики. А между тем в основе живописных тканых полотен — обыкновенные, всем нам привычные с детства бабушкины половики. В сибирских деревнях еще лет тридцать-сорок назад их можно было встретить в каждом доме. К сожалению, китайский ширпотреб почти вытеснил из деревни бабушкины половики, убрали люди за ненадобностью и ткацкие станы — на чердаки и в сараи. Но иркутянка Галина Березина решила дать новую жизнь народному творчеству и создала целую школу сибирского ткачества. Восстановила станки, наткала половиков, воспитала целую плеяду талантливых учениц.

— Я забайкалка, мое село Маяки было под Читой, в Карымском районе, — рассказывает Галина Яковлевна. — Мама умерла рано, не дожив и до тридцати семи лет, в апреле 1945 года. Нас, детей, осталось двое — я и Тамара. Нас воспитывал отец. Он был удивительно мастеровой! Строил курорт Дарасун. После смерти мамы его брат сказал отцу: «Яша, перебирайся-ка ты с девочками в Турку, к нам». Турка — это деревня на берегу Байкала, отец там построил большой причал. Я уже выросла, ездила в гости в Турку — причал до сих пор стоит. Вот как строил!

Потом семья переехала в поселок Баргузин. Отец женился во второй раз, привел в дом мачеху. Ее мама, бабушка Анисья, сама не ткала, но сучить дранку умела и внучку этому научила. Дранка — это такие полоски материи, из которых ткут половики. После войны новой одежды почти не было, да и ту, что была, обычно занашивали до дыр. Поэтому на дранку пускали рваные, штопаные-перештопанные штанишки и платьица, резали их на полоски и скручивали.

— Мы с бабушкой Анисьей вместе сучили дранку, а потом она эту дранку относила соседке, у которой был ткацкий станок, — вспоминает Галина Березина. — Через несколько дней она приносила домой готовый половик. Это был такой праздник! Вот это чувство праздника осталось во мне до сих пор…

Рисунок «ромб» так часто встречается на деревенских половичках. Может показаться, что время тканых дорожек уходит. Но это не так: Галина Яковлевна Березина передает свое мастерство другим, обучает всех желающих бесплатно вот уже 20 лет

Половики в деревне заменяли ковры, ведь позволить себе такую роскошь, как натуральный ковер, могли немногие. Хозяйки, чтобы не ходить босыми ногами по холодным деревянным половицам, закрывали полы ткаными половиками. Ткали на деревянных кроснах — громоздком деревянном ткацком стане, который занимал чуть не половину деревенской комнаты. Эти станы привозили с собой переселенцы с Украины, Белоруссии и Польши. У старожилов Сибири был свой вид станков — старожильческий. Из-под умелых рук хороших мастериц половики выходили не простыми, а с веселыми цветными узорами — ромбами, звездочками, полосками. Ткали обычно от стены до стены, поэтому половик в сибирских деревнях так и называли — «стенка».

— Ульяна, у тебя сколь стенок в избе лежит? — спрашивала одна мастерица другую, встретившись утром у колодца.

— Дак пять, поди-ка, сама ткала! — отвечала Ульяна.

— А у меня семь! — хвалилась соседка.

В сибирских селах домотканые половики-стенки можно было встретить вплоть до 70-х годов ХХ века. В украинском селе Батама было 250 дворов, и в каждом доме стоял ткацкий станок! Украинцы называли их «кросна». В поселке Усть-Уда был похожий станок, который достался мастерице Галине Лозовой от старожилов. На этом станке и соткали тот половичок, который попался в руки Галине Березиной.

— Я его до сих пор храню! — говорит она. — Он мне душу греет. Подержав его в руках, я вспомнила маму, отца, свое детство. Запомнился послевоенный голодный 1947 год, — вспоминает Галина Яковлевна. — Не знаю почему, но сельчанам запретили ловить рыбу. А есть-то было нечего. Люди пухли от голода, в Баргузине умирали целыми семьями! Нас в семье было восемь: папа, мачеха, бабушка и нас, детей, шестеро. Папа мой был секретарем партийной организации. Но и он ничего не мог сделать против этого указа — не ловить рыбу в Байкале и в реках, которые в него впадают. Отец выдал нам, детям, маленький бредень и сказал: «Идите куда подальше, в тайгу, на Щучьи озера. Там постарайтесь наловить рыбы. Но если вас поймают, то я никакого бредня вам не давал!»

Щучьи озера были далеко от поселка, в окружении скалистых гор. Иногда и в июле на их вершинах лежал снег. А уж вода в озере никогда не прогревалась! И в самую летнюю жару вода в Щучьих озерах была ледяная и прозрачная, каждый камешек видно.

— Я помню, мы разденемся, возьмем этот бредень — и в воду, — вспоминает Галина Яковлевна. — А вода — ну просто как в колодце! Зуб на зуб не попадает. Сколько-то в воде продержимся с этим бреднем — и назад, на берег. А тут уже костер ребята развели, чтобы греться. И вот до того замерзнем в ледяной воде, что прямо в самое пламя, в центр костра залезем, а жара его не чувствуем.

Красота белоснежных горных вершин, далекого синего неба и яркого солнца, Щучьих озер, ярких больших бабочек, порхающих над огромными лесными ромашками, — все это было записано на детской душе какими-то особыми, не выгорающими от времени красками. И сейчас эти пейзажи, цвета и краски стали вдруг появляться на тканых половиках Галины Березиной. В 130-м квартале Иркутска сейчас проходит выставка «Кукла мира», а стены в выставочном зале все завешаны половиками из мастерской Галины Яковлевны. Домотканые половики создают атмосферу тепла и уюта, и холодные казенные стены преображаются.

Как-то в перерыве между выступлениями на фестивале «Сияние России» Валентин Григорьевич Распутин подошел к Галине Березиной.

— Ну, как дела твои, народная мастерица? — шутливо обратился он к Галине Яковлевне.

— Да вот, Валентин Григорьевич, денег не хватает, я ведь без зарплаты работаю, на общественных началах, — пожаловалась мастерица.

— Ну, знаешь, свобода стоит дорого! — то ли в шутку, то ли всерьез ответил писатель. — Лучше быть не очень богатым, но свободным. И заниматься тем, что тебе нравится. Жить надо так, чтобы радоваться жизни и своему делу. А лишние деньги, Галя, — это лишние проблемы…

Как-то так легко лег на душу ей этот совет великого писателя. Действительно, свободу не купишь. Так и продолжает Галина Яковлевна свою работу по развитию народного ткачества на общественных началах. В том же 130-м квартале работает в мастерской народный мастер Наталья Крапенко, а Ольга Ляхова ведет мастерскую народного сибирского ткачества в Новой Игирме, Надежда Русинова ткет половики в Мамонах, Людмила Черных и Елена Родкина с успехом работают в Иркутске. Недавно губернатор Иркутской области Сергей Левченко наградил всех мастериц, работающих в стиле народного сибирского ткачества, медалью в честь 80-летия Иркутской области.

— Я им только один совет всегда даю: «Лучшие работы никогда не продавайте! Не восстановите потом», — говорит наставница. — Многие мне перечат: «Да что вы, Галина Яковлевна! Мы еще сколько хочешь таких работ сделаем!» Но на деле — нет, не получается во второй раз создать такую же красоту. Красота каждого народного половика поистине уникальна!

Традиционный рисунок деревенского коврика напоминает детство, тепло бабушкиных рук  

Комментарии

Нажмите "Отправить". В ракрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .
Система комментирования SigComments
Загрузка...
Загрузка...