Воеводства в царствование Михаила Федоровича

Б.Чичерин

Воеводы назначались царским указом, выдаваемым из того приказа, в ведомстве которого состоял город, куда посылался воевода. В царствование Михаила Федоровича случалось иногда, что воеводы небольших городов назна­чались по просьбе самих жителей, но это было исключение; обыкновенно же они выбирались царем из числа про­сителей. Служилый человек, желавший получить воевод­ство, являлся в приказ с подписною челобитною. […]

Просители обыкновенно писали в своих челобитных: «Прошу отпустить покормиться». Хотя кормления и были уничтожены, как несообразные с государственным нача­лом, но фактически долго еще сохранялись черты преж­него частного характера управления; обычай, установлен­ный веками, не вдруг искореняется. Воеводы не получали более корма, сбирали судебные пошлины в казну, а не на себя; им запрещено было брать взятки, но было множест­во доходов, добровольных приношений, которыми они могли нажиться, вследствие чего воеводства и приказные должности считались управлением корыстовых дел. Пра­вительство это знало и, само находясь под влиянием ста­ринных форм быта, смотрело на эти места, как на такие должности, которые могли служить наградою за службу. Военная служба была собственно обязанностью дворяни­на; гражданская же считалась отдохновением от трудов, награждением за военные подвиги, доходом, пожалован­ным за прежнюю службу. […] Вследствие того же воззре­ния на гражданскую службу предписывалось иногда в гражданские правители определять людей, не годных в военную службу; в 1661 году велено было в воеводы и приказные люди отпускать раненых и пленников за полонное терпение, и впредь нераненых не определять в эти должности до указа […]. Лучшим доказательством, что прежний характер кормления отзывался еще в государст­венной службе того времени, служит известный рассказ Татищева. Один дворянин просил царя Алексея Михайло­вича о воеводстве. Царь послал спросить в Разряд, есть ли свободный город, в котором бы можно нажить пять или шесть сот рублей? И нашелся такой, а именно Кострома, Царь, послав его туда, сказал, чтобы он, нажив деньги, купил себе деревню. Воевода, отслужив урочные годы, донес государю, что он нажил только 400 рублей. Госу­дарь велел тайно разведать, правду ли он сказал, и так как нашлось, что он брал только то, что ему приносили, а ни­чего не вымогал неправдою, то царь этому доброму чело­веку велел дать другой, более нажиточный город. В при­казах, откуда отпускались воеводы, это было источником больших злоупотреблений: в Разряде и в Казанском Двор­це, говорит Татищев, были сделаны оклады, что за каждый город взять, и кто платил, тот и получал их. Воеводы, надеясь на своих продавцев, смело грабили, и хотя были на них челобитчики, но продавец города ревностно их защищал.

Просителей было много, доходы значительны; поэтому воеводства, как прежде кормления, давались на извест­ные сроки. С другой стороны, в этом могла быть и госу­дарственная цель — уменьшение злоупотреблений: воево­да, усевшийся на месте, пустивший корни в известной стране, легче мог получить разные неправильные доходы, а кратковременность срока и надежда получить новое во­еводство, если не будет жалоб на управление, могли слу­жить некоторым обузданием лихоимству.

Областные учреждения России в XVIIв.М., 1856. С. 83-86.

Миниатюра: А.М. Васнецов. У стен деревянного города, 1907.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс