Внедрение образа богатыря-выпивохи в мировоззрение общества Древней Руси

В.Белинский

Хотя лицо Васьки пьяницы (в былине об Илье Му­ромце) является как бы вскользь, мимоходом, однако оно столь же, если еще не более, важно, как и лица всех других героев народной фантазии. Знаете ли вы, читатели, что такое Васька пьяница? Если вы засмее­тесь над этим приложением к  собственному имени, над этим тривиальным и безнравственным прозвищем пьяницы, если оно покажется вам смешным или по­шлым, — вы не понимаете глубокого мифического значения Васьки… Этот Васька — любимое дитя на­родного сознания, народной фантазии; это не олицет­ворение слабости или порока, в поучение и назидание других; это, напротив, похвальба подразумеваемою слабостию. Мы не спорим, что пьянство порок; но если тот или другой порок есть порок нации, — на него должно уже смотреть с философской точки зре­ния, должно обращать внимание, во-первых, на исто­рические причины, вследствие которых тот или другой порок сделается общим для целой нации, а во-вторых, на то, как являет себя народ в этом пороке. Обще­ственная нравственность Древней Руси исключала пьянство из числа пороков: оно было улегитимировано общественным сознанием. Русский человек пьет и с горя и с радости; и перед делом, чтоб дело живее кипело, и после дела, чтоб отдых был приятнее; и перед опасностью, чтоб море было по колено, и по избежании опасности, чтоб веселее было похвастаться ею. У русского человека много пословиц в пользу пьянства: «пьяный проспится, дурак никогда»; «пьяно­му море по колено»; «пьян да умен — два угодья в нем»; и т.п. Кружало — турнир, бал русского челове­ка. В нашем простонародье и теперь все пьют — и старики, и молодые, и женщины, и дети. У нас пьяно­го на улице не оберут, не прибьют, но бережно обой­дут. Просвещение уже уничтожает и уничтожит этот порок, и дай Бог, чтоб это скорее сделалось; но в этом пороке русский человек является не с одной дурной стороны своей. Виноват ли русский мужичок в том, что для него не существует ни театра, ни книги, ни вечеринки (ибо вечеринка только там, где женщи­на играет первую роль и где все для нее)? Я очень уважаю трезвость, но мне случалось встречать таких пьяниц, которые лучше многих трезвых, и едва ли только не на одной святой Руси можно встретить та­ких. Человек со слабой натурой гнется от несчастья, как тростинка от ветру; человек с сильной натурой, если не устоит против несчастия, то сокрушается от него, как дуб от напора грозы. Русский человек, женившись не по любви, получал отвращение от жены, которую должен кормить трудами своими. Немец и тут не потерялся бы — он сделался бы примерным супругом, аккуратным хозяином и вообще «нравствен­ным» человеком (т.е. человеком, которому можно об­ходиться в жизни и без любви, с одним картофелем, пивом и кнастером). Попавши в состояние противоре­чия, русский человек делался суровым, бил жену, ко­лотил детей, не жил дома, трудовую копейку нес на кружало, отдавал ее за зелено вино, которое в диком, животном, но широком и могучем размете души за­ставляет его забывать тяжелое горе зло насмеявшейся над ним жизни. В старину на Руси отъявленными пья­ницами были богатыри, грамотники, умники, искусни­ки, художники. Если теперь слова «художник» и «уче­ный» не имеют ничего общего со словом «пьянство», то это потому, что общественное мнение нашего вре­мени улегитимировало, наконец, звание художника и ученого, общество приняло их в среду свою и дало им почетное место; а то ведь тяжело жить умному среди глупых, быть игрушкою и предметом презрения их глупости — поневоле пойдет он на кружало да, приложив руку к уху, затянет:

Аи горе, горе, гореваньице,

А в горе жить — не кручинну быть!

Неопределенность общественных отношений, сжатая извне внутренняя сила всегда становят народ и человека в трагическое положение. Пьянство русского человека есть не слабость, — как слабость, пьянство особенно гнусно, — пьянство русского человека есть порок, и по­рок не комический, а трагический… Удивительно ли после этого, что русские богатыри единым духом выпивают чару зелена вина в полтора ведра, турий рог меду сладкого в полтретья ведра?.. Удивительно ли, что на Руси пьяницы спасали отечество от беды и допускались к столу Влади­мира Красна солнышка?.. Васька пьяница — это человек, который знает правило: пей, да дело разумей, человек, который с вечера повалится на пол замертво, а встанет раньше всех и службу сослужит лучше трезвого. Это — повторяем — один из главнейших героев народной фантазии: оттого-то Илья Муромец с ним выпил довольно зеле­на вина и назвал того пьяницу Василья братом названыим.

Древние российские  стихотворения,  собранные  Киршею Даниловым. Древние русские стихотворения, собранные М. Сухановым.  Сказания русского народа, собранные И. Сахаровым. Русские народные сказки. Полн. собр. соч.: В 13 т. М., 1954. Т. 5. С. 382-384.

Миниатюра: Васильев Константин Алексеевич. Голь кабацкая

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс