«В нем света мало, но теплоты много»

В. Вейдле

Можно сказать, что там, где кончаются «личные отношения», начинается сразу ими же вызванная антитеза: царство сугубо механического государственного устройства, «военщины», «казенщины», того, за что проклинали Петра и ненавидели Николая I, за что, в частности, так ненавидел его Толстой. Противоположность нужно видеть здесь не между самодержавием и свободой, а между бездушием государственной машины и безгосударственной, бесформенной душевностью, к которой тяготеет русский человек.

<…> Антиномия здесь касается не только «быта и нравов», но чего-то гораздо более глубокого: устройства самой души <…> Самое глубокое слово (о России) сказано, быть может, митрополитом Фи­ларетом (запись его найдена в бумагах Гоголя). О русском народе митрополит сказал: «В нем света мало, но теплоты много». Недаром «светит, да не греет» — чисто русская поговорка, которой никакое «греет, да не светит» не противостоит.

И разве мог бы не русский человек сказать о себе, как Роза­нов в «Уединенном»: «Я похож на младенца в утробе матери, но которому вовсе не хочется родиться. Мне и тут тепло», — слова, которые едва ли не вся Россия готова за ним ежедневно повто­рять.

Мысли о «русской душе» // В сб.: Современные записки. Париж, 1937. № 64. С. 423-424.

Миниатюра: Портрет митрополита Филарета 1854

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс