В. Белинский о Бородинском сражении

В. Белинский

У всякого человека есть своя история, а в истории свои критические моменты: и о человеке можно без­ошибочно судить, только смотря по тому, как он дейст­вовал и каким он является в эти моменты, когда на весах судьбы лежала его и жизнь, и честь, и счастие. И чем выше человек, тем история его грандиознее, кри­тические моменты ужаснее, а выход из них торжественнее и поразительнее. Так и у всякого народа — своя история, а в истории свои критические моменты, по которым можно судить о силе и величии его духа, и, разумеется, чем выше народ, тем грандю знее царствен­ное достоинство его истории, тем поразительнее траги­ческое величие его критических моментов и выхода из них с честью и славою победы. Дух народа, как и дух частного человека, выказывается вполне только в кри­тические минуты, по которым одним можно безошибоч­но судить не только о его силе, но и о молодости и свежести его сил. Бородинская битва, самим Наполео­ном названная битвою гигантов, была самым торжест­венным, самым трагическим актом великой драмы 12-го года. […]

Солдаты наши требовали сражения; мысль, что Мо­сква будет отдана неприятелю, заставляла их громко роптать — их, которые, по своему национальному духу и богом данному им инстинкту истины и здравого рас­судка, всегда отличаются беспредельною доверенностию к высшей власти и молчаливым выполнением ее веле­ний. Бородинская битва была дана для них. Скажите: что такое Москва этому грубому солдату, ему, который никогда не видал ее, а только смутно носил, в ограни­ченном круге своих понятий, какую-то бессвязную мысль о ее сорока сороках церквей, ее Кремле и бе­локаменных палатах?.. Почему же мысль о занятии ее врагом тяжелее для него всех смертей?.. Не довольно ли было бы ему ограничиться простым и безмолвным выполнением своей обязанности: стать, где велят стать, и умереть, где велят умереть, не желая и не требуя сражения, когда «командиры» не хотят его, и не позываясь, может быть, на верную и неизбежную смерть?.. Вот самое поразительное и самое очевидное доказательство того, что все живет в духе, и служит духу, и сильно одним духом: и мудрец, глубоко про­никший в сокровенные причины вещей, и светский че­ловек, имеющий обо всем легкие понятия, и грубый поселянин, которого ограниченный кругозор понятий не простирается далее низких нужд материальной жиз­ни. Вот самое поразительное и самое очевидное дока­зательство того, что всякий человек, на какой бы сту­пени нравственного развития ни стоял он, не есть какая-то особность, сама по себе существующая, но есть живая часть живого целого, которая страждет, когда страждет целое, которая тотчас сознает свое кровное родство с тою общностию, которая есть альфа и омега его бытия, как скоро настанет для нее торжественная минута… Вот, наконец, самое поразительное и самое очевидное доказательство того, что человеческое обще­ство, народ или государство есть не искусственная ма­шина, механически движущаяся, но живое тело, кровь и плоть, одушевляемые духом.

Очерки Бородинского сражения (воспомина­ния о 1812 г.)//Соч. Глинки Ф. Поли, собр. соч. в 13 т. М, 1953. Т. 3. С. 346, 349-350.

Миниатюра: Ф. Рубо, К. Беккер. Бородино. Атака на батарею Раевского

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс