Сущность самодержавия — властвование против воли подвластных

Н. Пчелин

Выступая борцом за закон, Петр забыл, что в основу своей деятельности надо было поставить незыблемость соблюдения законов, хотя бы и плохих.

[…] Счастливо властвование, если законодатель суме­ет попасть в тон жизни, но обычно, почти всегда, офи­циальное право далеко расходится с убеждениями наро­да. Наступает раскол верхов и низов. У народа и у вла­стителей разное право, и в одном государственном ор­ганизме живут два разных начала.

Отрицание народом официального права отвращает народ вообще от права. Создается ненормальное право­вое настроение, как, например, в России наш русский анархизм, где только мечты о правде вне нормировок. Весь строй такого государства основан на силе и дер­жится страхом применения этой силы. Люди такого го­сударства -— не граждане, а обитатели, подвергаемые тому или иному эксперименту власть имущих. В народ­ной психике создается противопоставление своей инди­видуальной жизни и жизни общей. Обитателю нет дела до общих задач государства, ведь думать и творить дол­жна власть, а обитатель только наблюдает проявления этой власти, всеми силами стараясь избежать обще­ственных тягот. Хорошо, если с таким настроением го­сударство не испытывает каких-либо потрясений извне. Тогда машина полицейско-самодержавной бюрократии выдерживает требования обыденности, ставя своей за­дачей тишину и порядок. При малейших потрясениях все расшатывается и распадается.

Обитателям земель чуждого властвования нет дела до сохранения этой власти, чем бы она ни прикрывала свою наготу насилия. Сущность у всякого самодержавия одна — властвование против воли подвластных.

В периоды натисков на существующий порядок льет­ся народная кровь, ужасом смерти, кровавой расправой давит противонародная власть живую мысль, но все же­стокое и насильственное творится во имя одного вели­кого «народного блага» и творящий насилие, почти всег­да, вполне искренне думает, что творит добро, воспиты­вает народ, закладывает основы вечной справедливости. Поразительнее всего, что это опытное насаждение же­лаемого для властителя права повторяется в истории не­однократно; результаты же этих чуждых народной пси­хике отношений всегда одинаково непрочны. Сила и право — начала противоположные.

Сила и право в деятельности Петра Великого. Ярославль, 1919. С. 12-13.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс