Суд общего мнения в России XIX столетия

М. Лермонтов

О! История у нас вещь ужасная; благородно или низко вы поступи­ли, правы или нет, могли избежать или не могли, но ваше имя заме­шано в историю… Все равно, вы теряете все: расположение общест­ва, карьер, уважение друзей… попасться в историю! Ужаснее этого ничего не может быть, как бы эта история ни кончилась! Частная известность уж есть острый нож для общества, вы заставили об се­бе говорить два дня. Страдайте ж двадцать лет за это. Суд общего мнения, везде ошибочный, происходит, однако, у нас совсем на других основаниях, чем в остальной Европе; в Англии, например, банкрутство — бесчестие неизгладимое — достаточная причина для самоубийства.

Развратная шалость в Германии закрывает навсегда двери хоро­шего общества (о Франции я не говорю: в одном Париже больше разных мнений, чем в целом свете) — а у нас? <…> Объявленный взяточник принимается везде хорошо: его оправдывают фразою: «И! Кто этого не делает!» Трус обласкан везде, потому что он смир­ный малый, а замешанный в историю! О! Ему нет пощады: мамень­ки говорят об нем: «Бог его знает, какой он человек», и папеньки прибавляют: «Мерзавец!»

Княгиня Лиговская // Собр. соч. в 6 т. М.-Л., 1950. Т. 6. С. 133-134.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс